***

– Алиса, только не заходи далеко, как в прошлый раз. Я понимаю, что люди уже почти не попадаются, но зато сейчас развелось много диких и очень опасных животных, которых я вообще никогда раньше не встречал в этих краях. Да и «серых падальщиков» меньше не стало со временем, я думал, спустя десять лет они перебьют друг друга и исчезнут, а нет, живут и здравствуют. И всегда, заметь, всегда в поиске жертвы. Помнишь, что случилось с твоей сестрой, после очередного нашего пробуждения? Думается мне, что это их рук дело. Я тогда так и не смог ее найти, а ведь она была намного сильнее и проворнее тебя, но, как оказалось, этого все-таки недостаточно в нашем мире, чтобы выжить! – Раздался тихий, но полный уверенности голос мужчины, очень старого на первый взгляд, который держал в руках фотографию молодой и улыбающейся девушки в обнимку с ним самим. – Эх, беда, беда, сколько лет прошло с того дня, а для меня все это было, словно вчера. Эх, Алина, Алина, моя непослушная девочка…

Хоть этот мужчина внешне и походил на старого человека, на самом деле ему было слегка за сорок. Но длинные седые волосы, собранные в пучок на затылке, очки с треснутыми линзами, привязанные за дужки тонкой кожаной полоской, могли любого ввести в заблуждение. Да еще борода, густая с проседью борода, закрывавшая ему половину лица и шрам, который оставил взрыв в подземной лаборатории. Взрыв, который изменил их существование навсегда. И теперь Георгию, так звали мужчину, приходилось выходить из анабиоза каждые десять лет, хотя раньше они могли спать ровно пятьдесят. Пятьдесят лет – это цикл. Цикл, после которого обязательно пробуждение, перезарядка батарей, адаптация тела к новым условиям на поверхности, подготовка капсул – и снова сон.

Так он жил последние несколько месяцев, если считать только сумму дней во время бодрствования. А про настоящий возраст, биологический, лучше у него было не спрашивать, все равно это число не поддалось бы никакому логическому объяснению.

Разработанная им и профессором Серовым еще до «Великой Паузы» технология длительного сна для путешествия в далекий космос теперь, как ни странно, пригодилась на земле, точнее, под землей. В той самой лаборатории, где и была создана. Все, кто на тот момент случайно находились в лаборатории – Георгий и его дочери Алина и Алиса чудом остались в живых. И пусть капсулы под номером 4/11, которые разрабатывали ученые, были еще на самой ранней стадии экспериментов, но они целиком выполнили свое предназначение в тот роковой для всего человечества год.

В последнюю минуту Георгий успел закрыть вход в подземную лабораторию, созданную военными еще до разрушительной взрывной волны, и запустить капсулы. Вначале капсулу Алины, через пару дней Алисы, а следом и свою. И впервые в истории людям пришлось погрузиться в такой длительный искусственный сон.

Пусть хоть таким способом, но он смог продлить своим дочерям и себе время жизни, даже не представляя, что их ждет впереди. Все-таки умереть своей смертью в старости – это одно из немногих «удовольствий», доступное, как оказалось, теперь только избранным.

Выражение «Великая Пауза» почему-то сразу прижилось после катастрофы. Радиостанции еще некоторое время оставались в эфире, и из динамиков постоянно было слышно это выражение.

Георгий объяснял себе это так, что «Великая Пауза» – это состояние человечества на данный момент.

Ведь ее последствия действительно поставили цивилизацию на паузу. Очень длительную паузу. Неизвестность порождала еще большее отчаяние, и отчаяния как раз боялся Георгий. А пауза, судя по его записям в журнале, который он начал вести с того самого рокового дня, медленно и неумолимо трансформировалась.

И вела к неумолимому вымиранию человечества.

Но, как говорится, надежда умирает последней, и Георгий часто мечтал вслух, что однажды, когда он выйдет на поверхность, там все вдруг окажется по-старому – красивый дом с зеленым газоном, гараж с машиной и дети, играющие большим желтым мячом, напоминавшим солнце, а у двери будет стоять улыбающаяся жена, зовущая его обедать…

Он говорил, что человечество рано или поздно возродится. И ему останется только выбраться из своего укрытия и начать новую жизнь. Теперь уже на поверхности. Нужно лишь просто ждать. Набраться терпения и ждать. Ожидание – это единственный способ, шанс и надежда, это все, что пока есть у него и у Алисы.

К большому разочарованию Георгия дочери думали иначе, и не разделяли странного оптимизма своего отца. Старшей, Алине, давно надоело постоянно ждать чуда, и она при малейшем удобном случае высказывала свое недовольство. Словно отец был не спасителем, а причиной всех ее проблем. Она часто бывала на поверхности во время адаптации, и всякий раз очень нехотя ложилась обратно в капсулу. Пока однажды, после очередного такого пробуждения и выхода в открытый мир, не исчезла… просто не вернулась домой.

Конечно, Георгий искал ее. Он обшарил всю округу в надежде найти свою девочку. И даже в конце концов нашел следы ее обуви на песке, но они внезапно оборвались посреди пустынного поля. Словно кто-то поднял ее в воздух и унес с собой, в неизвестность.

И поэтому он не спускал глаз с младшей дочери. Тот трекер, который он ей вживил, пока она спала, всегда показывал ему ее местонахождение. Отпуская дочь на поверхность, он спокойно наблюдал за ее перемещениями на экране, готовый в любую минуту сорваться с места и прийти на помощь.

Ведь Алиса – это последнее, что связывает его с этим миром. То, ради чего он до сих пор живет и сопротивляется всем неприятностям и вызовам судьбы, что выпадали на его долю. И пока в нем теплится жизнь, он будет продолжать идти к своей цели, ради Алисы. Ради тех воспоминаний, что осталось ему от прошлой жизни. От семьи, любящей его жены, от дома…

Георгий глянул на свое отражение в зеркале и ужаснулся. На него смотрел старик. Постоянный изматывающий тело и душу сон, скудное питание физрастворами, отсутствие солнечного света и малоподвижный образ жизни сделали свое дело.

Казалось, что такая жизнь под землей может из любого человека выжать все соки, но только не из Алисы, младшей дочери этого старика.

– Хорошо, отец, – сказала девушка. – Я только проверю периметр, и назад. И заодно ловушки посмотрю, вдруг какая живность попалась. Давно я не ела настоящего мяса, любого мяса, пусть даже мяса ящерицы.

Алиса, несмотря на свой биологический «возраст», оставалась очень красивой и подтянутой, любила коротко стричься и буквально не снимала с себя военный комбинезон, который она нашла в лаборатории. И который оказался впору. В нем, по ее словам, девушка чувствовала себя собранной и готовой к любым ситуациям. Все рассказы отца о женских платьях и моде его времени проходили мимо ушей, и с первого взгляда на Алису можно было подумать, что это просто симпатичный молодой человек спортивного телосложения.

Алиса и была невысокого роста, но отличалась большой силой и выносливостью, несмотря на то, что очень много времени проводила под землей вместе с отцом.

Там, на глубине двадцати метров, в своей комнате, если это помещение «два на полтора» можно было назвать комнатой, где помещалась только кровать и пара полок с книгами, она умудрилась сделать некое подобие турника. И каждый раз после пробуждения, изо дня в день она занималась и подтягивалась на нем – столько, сколько позволяло тело. А оно от переизбытка энергии без большого труда делало по несколько десятков подходов.

И так было каждый раз после длительного сна – таким образом девушка приводила себя в форму, пока мышцы не становились упругими, а тело не заряжалось энергией.

А еще ее страстью было метание ножей в мишень. Или всего, что попадет под руку. В ход шли папины отвертки, ручки, вилки, небольшие лопатки и даже куски арматуры или гвозди, прикрученные к палке. Доходило до того, что однажды на лету она смогла точно попасть в отцовский карандаш, который он бросил со словами:

– В это ты точно не попадешь!

И пригвоздить его к стенке.

Хотя у нее и был всегда при себе нож, который сделал ей отец из куска нержавейки, она старалась его беречь и не использовать лишний раз без особой надобности. Поэтому доставала его из ножен очень редко и только лишь для того, чтобы заточить и начистить до зеркального блеска.

Так что за себя она могла уже не просто постоять, а даже смело ввязаться в бой.

И вот, открыв люк, девушка вышла на поверхность в поисках чего-либо интересного. Немного осмотрела развалины, которые видела десять лет назад в последний раз, пока не заметила кого-то, идущего вдалеке.

Алиса немедленно присела и достала из футляра небольшой военный бинокль, найденный ею еще во время самой первой вылазки. Когда все вокруг было усеяно военной техникой.

Внимательно рассмотрев эту фигуру с небольшим рюкзаком за спиной, которая неспешно проследовала до ближайшего строения, она поняла, что это молодой парень. Но больше ей ничего разглядеть и понять не удалось, так как уже через минуту он скрылся за углом.

***

За много лет охоты Сэм очень хорошо развил навык незаметно подкрадываться к любому зверю или противнику. Он буквально срастался с опоясывающими предметами и сливался с окружающей его средой. Если рядом были камни – он становился камнем, если кусты, то кустом, если деревья, то деревом.

А бесшумная ходьба позволяла ему приблизиться почти вплотную и потом нанести один единственный удар, который сразу решал исход поединка.

Так и в этот раз Сэм постоянно держал в поле зрения то место, откуда за ним следили. И неслышно проскользнув между грудами мусора, он уж через пару минут очутился за спиной у незнакомца.

Сделанная заранее петля взлетела в воздух и точно опустилась на наблюдателя, плотно прижав его руки к телу. Незнакомец дернулся от неожиданности, но вдруг просто поднялся на ноги и сделал глубокий вдох.

На лице у Сэма уже начала появляться улыбка, как вдруг пленник резким движением рук моментально разорвал старую веревку и, выхватив висящий на ремне нож, метнул его прямо в голову парня. Раздался глухой удар, тяжелая костяная рукоятка ударила Сэма в лоб. От боли у него потемнело в глазах, и он неожиданно для себя потерял сознание. Этого оказалось достаточно, чтобы незнакомец связал Сэма его же веревкой, засунул в рот кляп и, взвалив на плечо, поволок по одному ему известному пути глубоко под землю.

Подойдя к люку в своей пещере, незнакомец положил связанного парня на пол, еще раз оглядел его, вытер пот со лба и нажал на какую-то штуковину на стене.

Большая, обшарпанная металлическая дверь высотой в человеческий рост начала постепенно выезжать из стены и закрывать собой вход, пока полностью не заполнила его. И спустя минуту Сэм и сам незнакомец оказались в полной темноте.

Георгий, сидя за столом в лаборатории, разбирал очередную батарею и напевал свою любимую мелодию из давно уже забытой песни:

– Просто я нарушил покой

Той, с кем многое пережил…

Дверь распахнулась, и в помещение с большой ношей на плече буквально ввалилась изможденная Алиса. Когда она отдышалась и жадно напилась воды, то, наконец, сказала:

– Вроде небольшой, но какой-то тяжелый, странно?

– Дочка, кого это ты принесла? – отложив прибор в сторону, спросил отец. – Надеюсь, не «Серого падальщика», как в прошлый раз? А то от них толку мало…

– Нет, этот вроде нормальный, но жутко шустрый, – ответила девушка. – Незаметно ко мне подкрался. Первый раз меня смогли поймать таким образом. Даже веревку успел набросить. Нужно тренироваться больше, совсем форму растеряла.

– А ты что?

– А что я? Скрутила его сразу, да решила повнимательнее рассмотреть. Все-таки у него почти получилось меня поймать, – ответила Алиса. – Может, на поверхности придумали что-то новенькое в охоте, а я не в курсе.

Георгий, улыбаясь, встал из-за стола и подошел к связанному пленнику:

– Вот наконец и свершилось! Я рад, что я дожил до этого момента!

– О чем ты отец? – недоумевая, проговорила девушка.

– Я вдруг вспомнил наш с тобой давний спор. Когда ты торжественно мне поклялась, что как только найдется мужчина, который сможет тебя поймать, то он автоматически станет твоим избранником. А до тех пор ты не будешь принадлежать никому.

– Нет, нет, нет! Это несправедливо, я говорила это, когда была совсем ребенком, – Алиса засмеялась и покраснела до кончика ушей. – И вообще, это я его в итоге поймала!

Отец достал кляп изо рта парня и, склонив голову на бок, серьезно изрек:

– А он не так уж и плох! Сама посмотри. Симпатичный молодой человек. Чем не…

– Папа, хватит со своими шутками! И вообще, я сейчас отнесу его обратно! Что я, парней раньше не видела, что ли?

Но парень уже очнулся, и не слушая разговор, уставился не на них, а внезапно, на небольшую фотографию, приколотую к стене кнопкой. На ней были двое мужчин в белых халатах, и при внимательном рассмотрении было понятно, что один из них – Георгий. А второй…

– Ты что, фотографии раньше не видел? – заметив его взгляд, спросила Алиса.

– Что такое фотография? – хрипло спросил парень.

Девушка подошла к стене, на которую был обращен все это время взгляд Сэма.

– Цветная картинка с людьми называется фотография?

– Именно, – нарочито высокомерно ответила девушка.

– А кто этот второй мужчина, что на ней нарисован? Я его уже однажды видел, в квадратных пещерах. Он выглядел точно так же, как и на этой картинке, правда, одет был по-другому, – начал вспоминать парень. – И волос на голове меньше.

У Георгия вмиг с лица пропала улыбка. Он надел свои треснувшие очки и, сняв фотографию со стены, посмотрел на нее очень внимательно, после чего поднес поближе к парню.

– Ты точно уверен, что это был он? – показывая пальцем на мужчину, спросил он.

– Да, я его видел, как сейчас вижу вас, – ответил Сэм.

Георгий и Алиса переглянулись и, сделав глубокий вдох одновременно, произнесли:

– Этого не может быть!

А через секунду отец девушки добавил:

– Этого просто физически не может быть вообще! Столько не живут! Нет, нет, это невероятно. Что угодно, только не это. Я не поверю, пока не увижу его своими глазами. Алиса, развяжи гостя, мне нужно с ним срочно кое-что обсудить.

Алиса нехотя развязала парня и, прищурив глаза, шепотом сказала:

– Даже не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус, иначе мой нож полетит в тебя уже лезвием вперед.