Задумался. О людях. Которые вроде на одной земле растут, а одни – так, осинки кривенькие, а другие поднимаются и встают, как дубравы над днепровским берегом.
Знай перебирай ногами, втягивая голову в плечи, слыша за спиной нарастающий конский топот и молясь: «Не меня, Господи! Только не меня!..»
Надо попрощаться с сыном. Поговорить по душам… Когда еще они вновь свидятся. В этом мире дороги долгие…
На память пришли слова из Писания. – Уходит род и приходит род, а земля остаётся навек[27], – сказал он.
Должен бы Сергей сказать: да ладно тебе, Свенельд! Рано тебе умирать! Но не такой у них разговор, чтобы за словами правду прятать.
Всё-таки хорошая штука – жизнь. Обидно только, что не знаешь, когда она кончится. Может – через тридцать лет. А может – уже на следующий день…