Глава вторая

 
Повалим ребёнка спать, да на тесовую кровать, да на мягконьку, пухову на подушечку,
Бай да побай, поди, бука, на сарай, поди, бука, на сарай, мою детку не пугай.
 

Одноэтажный домик, обшитый снаружи старым виниловым сайдингом (Галка писала как-то заметку про стройку в школьный паблик и нахваталась заковыристых терминов), был неинтересен. Что там смотреть? Внутри две комнатки, душевая и туалет. Даже кондиционер, вопреки её ожиданиям, кое-как гудел и немного холодил. Кровати скрипучие, телевизор – пузатый, старый, на подоконнике выстроились рядами горшки с цветами, плюсом был радиоприёмник, из которого шипело и крякало. Пол скрипел, как и кровати, только ещё хуже. Связи тут, конечно же, не было, а потому скукота.

Галка оставила родителей разбирать вещи и отправилась изучать ближайшую территорию.

Извилистая тропинка, усыпанная мелкой галькой, с небольшими кустами чертополоха и чего-то там ещё из растений – колючих и местами даже немного выше Галкиной головы – привела её к озеру. Это была не Ладога, а какое-то другое неизвестное ей озеро, но всё равно широкое и красивое. Глиняный берег потрескался от жары, вода лениво покачивала две лодки у маленького деревянного причала и высокие червоточины рогоза. Ещё одна лодка, с людьми на борту, размеренно плыла метрах в десяти от берега. Люди раскинули удочки с носа и с бортов и в этот момент выглядели очень сосредоточенными.

Запах стоял такой, насыщенный. Рыбный и водяной. Вдалеке Галка различила несколько небольших холмистых островков и решила, что попозже сделает туда заплыв. Наверняка, кроме гадюк, она ничего там не найдёт, но по-любому сделает много красивых видео для будущего фильма.

Вернулась и обошла всю территорию по дороге прямо до шлагбаума.

Данные разведки: связь таки здесь была, но только в доме хозяина всего глэмпинга. Если точнее, на крыльце и веранде, и немного внутри, в столовой. Веранда была заставлена столиками. Интернет-зависимые, а точнее, шесть человек оккупировали свободные стулья, низко склонившись кто над телефонами, кто над планшетами или ноутбуками. Галка им позавидовала немного, но решила прийти чуть позже.

Кстати, завтрак, обед и ужин были включены в отдых, так что в половине седьмого вечера можно будет смело отравляться в просторную столовую, за каким-нибудь пюре с котлетами и компотом. В прошлом году они вот отдыхали в Сочи. Отель был дорогой и красивый, а на обед можно было набрать полную тарелку из шести разных видов оливок и маслин. Арбузы тоже, да, сочные кусочки с горкой. Интернет там был хороший и в каждом номере, кстати. Галка тогда и наелась от пуза, и даже все дела успела переделать. А тут… вряд ли оливки будут. Максимум какая-нибудь местная костлявая рыбешка, достопримечательность, которую невозможно было есть без зубочисток.

Что ещё?

Через два домика от неё жарили шашлыки. Из автомобиля с распахнутыми настежь дверцами играла музыка. Две пары громко смеялись, звенели бутылками и разгоняли жар пластмассовыми веерами. Типичный отдых на природе. Возле них крутился тот самый лохматый рыжий пёс. Выглядел он добродушным.

На круглой поляне, немного в стороне от главной дороги, было оборудовано место для большого костра, от которого пахло углём и немного влагой, там чернели остовы не прогоревших до конца поленьев. По кругу выстроились уютные деревянные лавочки, на одной из которых мирно спал котяра: сразу видно, что бойцовый, с драным ухом и небольшими проплешинами в шерсти. Трёхцветный, то есть всем счастье приносит. Галка его погладила между ушей, а он даже не шевельнулся в ответ, только вздохнул глубоко.

За кострищем, если пройти вглубь, у другого домика стоял ржавый турник. Ну, как турник – железная труба, которая была горизонтально приварена к скелету старой горки. На турнике болтался пацан лет четырнадцати, а возле турника в пыли сидел другой пацан, точно такой же. То есть его близнец. Галка сразу заинтересовалась. Не потому что пацаны, а потому что близнецы.

– Привет, – сказала она.

Пацаны были светловолосые, курносые и отчего-то серьёзные. Как будто местные. К тому же загоревшие. Оба в шортах, но у одного футболка была белого цвета, а у второго – зелёного.

Сидящий, в белой футболке, резко повернулся к Галке, прищурив на солнце левый глаз. В уголок губ у него была воткнута травинка. На лбу – тонкий шрам, едва заметный, между бровей.

– Ну, привет.

– Чем занимаетесь?

– Болтаемся на турнике. У нас появился спор. Кто подтянется девять раз.

Второй пацан, в зёленой футболке, как раз в этот момент подтягивался. Но с большим трудом. Локти предательски тряслись, острый подбородок никак не желал задираться хоть немного выше турника.

– Семь! – сказал сидящий. – Почти. Сдавайся, Добрыня. Не твоё это занятие.

Добрыня же молча тянулся вверх, дрыгая ногами в кроссовках. Мышцы красиво напрягались, Галка даже залюбовалась. После преодоленного седьмого тяга он все же сдался и резво спрыгнул в кружок притоптанной травы прямо под турником. Второй поднялся на ноги, небрежно отряхивая руками шорты. Деловито сплюнул травинку.

– Учитесь у Марка.

В его движениях была вялость и наигранная небрежность прожженного профессионала. Галка иногда и сама грешила похожим снобизмом, когда собиралась немного выпендриться перед одноклассниками в беге на дистанцию в две тысячи метров. Она была неоднократной чемпионкой школы.

Марк осторожно обхватил руками перекладину, чуть согнул ноги и подтянулся девять раз примерно за полминуты. Потом выдохнул, подмигнул и подтянулся десятый.

– Подумаешь, в жизни мне это не пригодится, – сказал Добрыня с некоторой завистью в голосе. Наверное, ему было немного неудобно проигрывать перед незнакомой ему девчонкой. – И вообще, жрать охота. Лучше бы мы на еду поспорили хоть разок.

– А какой выигрыш? – спросила Галка.

– Следующий спор. Кто выиграл, тот его потом и придумывает. – Марк подошёл, разминая пальцы. Деловито осмотрел Галку. Спросил: – Ты кто такая? Как звать?

– Галя.

– То есть Галка, как птица, – ухмыльнулся в ответ Добрыня. – Родители у тебя те ещё шутники.

– Не представляешь.

Ещё пару минут Галка терпеливо и спокойно выслушивала давно привычные при любом знакомстве колкости относительно своего имени. Она и не обижалась. Потом спросила:

– А кто из вас двоих старший брат?

– Это тайна, – сказал Добрыня. – За семью печатями. Папа говорит, что мы не должны конкурировать из-за этого знания. Ну вот мы и не конкурируем. Ты же ведь не местная?

– Только что приехала, час назад.

– А мы здесь уже неделю. Сходим с ума от безделья.

– Интернета нет, – пожаловался Марк. – Приходится как-то выпутываться. Тут из интересного только остатки старой деревни где-то в кустах, небольшая хижина-музей Второй мировой, рыбалка, сумасшедшая женщина на краю, иногда купание, острова. Всё.

– Вообще мы собирались поймать зверя, дичь, – сказал Добрыня. – Не на спор, а просто так. Представляешь, привезём мы в Москву дикого кабана, которого поймали вот этими вот руками. Это будет натуральная зависть на всех уровнях.

– Сейчас обдумываем.

– Тут водится дичь? – спросила Галка.

– Ещё какая. Кабаны, лисы. Еще лоси есть, мы читали. И разные мифические животные, вроде призрачного бородавочника. Но это сказки для малышей.

Галку распирало похвастаться своим тайм-менеджментом, то есть пабликом, книжным блогом, съёмками, но братья как-то совсем не заинтересовались. Вместо этого Марк лишь хмыкнул и сказал:

– Добрый, следующий спор. Не спать.

– То есть? – Добрыня искал новую травинку. Выдёргивал одну, рассматривал внимательно, отбрасывал, потом выдёргивал другую. Отбор был серьёзный.

– Обыкновенно. Силу воли будем с тобой тренировать. Кто первый уснёт – тот проиграл.

– Тоже мне, спор. Ну, я усну и проиграю, и чего?

– Тогда я уже следующий спор выдумаю. Например, лягушку в шорты запихнуть. Или поцеловать ту девчонку, на которую я тебе покажу. В губы.

– В губы перебор, – Добрыня вдруг нахмурился. Он нашёл нужную ему травинку и теперь старательно и правильно её обгрызал, как нужно. Чтобы, когда дунешь – она засвистела. Пронзительно и мерзко.

– Ну тогда в шею.

Марк внимательно покосился на Галку, и Галка вдруг поняла, что начинает краснеть.

– Вы тут обсуждайте свои дела, а я дальше пойду, разведывать, – сказала она.

– Не тебя будем целовать в губы и в шею, – сказал в спину Марк. – Это мы так, дурачимся. Кабана поймаем, вот его и нужно будет потом поцеловать.

Галка не ответила и даже не обернулась. В классе у неё уже был постоянный предмет обожания, Костик. Худой, голубоглазый и очень харизматичный. Вокруг него вообще все девчонки вертелись, а то как же. Нельзя ведь влюбиться в совершенно обычного парня, всегда подавай такого, кто на тебя никогда и не посмотрит. Галка пригласила его во все свои паблики и как-то уговорила поучаствовать в записи ролика. Потому что Костик уже был актёром, снимался в кино. Сниматься в ролике он, конечно, пришёл, но на Галку особо и не смотрел, потому что вокруг него все время крутилась Алёнка, та ещё вертихвостка.

В общем, Галка даже расстроилась немного, что Марк ей в спину сказал. Может быть, она бы сама хотела поцелуя в шею.

Ускорила шаг, осторожно продираясь сквозь высокие колючие кусты и жгучую крапиву. Обогнула домик, который с виду пустовал, свернула дальше, к следующему.

Сумасшедшей оказалась женщина, живущая в домике у холма, который был будто бы обрезан ножом с одной стороны. Нутро у холма было оранжевое, рыхлое, глиняное. Женщина резво копошилась там, перекладывая небольшие комья глины в алюминиевое ведро. У домика стояла серебристая и блестящая «Мазда», а возле неё коляска, а ещё лежала россыпь разных игрушек на простыне прямо у крыльца. Судя по всему, где-то тут обитал маленький ребёнок, которому ещё нужны были прорезыватели для зубов, погремушки, подгузники, развивающие книжки и всё такое прочее. То есть совсем ещё малыш.

Женщина выпрямилась, развернулась. Тогда Галка увидела и ребёнка. Он сидел у женщины в слинге, прямо на животе. Точно, кроха. Полгода или даже чуть меньше. Самой женщине было лет тридцать, наверное. Загоревшая до насыщенного шоколадного цвета, как какая-нибудь фотомодель. Видать, уже довольно долго она пробыла под карельским солнцем. Босая, в джинсах, завёрнутых чуть ниже колен. Ноги все были грязные, да и джинсы тоже.

– Привет, – сказала женщина. – Поможешь дотащить до дома?

Галка помогла. Алюминиевое ведро, полное сухой глины, было невероятно тяжёлым, и ей пришлось нести его двумя руками. Женщина несла ведро побольше. Малыш в слинге молча и настороженно наблюдал за Галкой, вид у него был умный и серьёзный.

Они обогнули крыльцо, зашли за дом, и Галка увидела нечто красивое и удивительное. Часть двора была огорожена стенами из широких досок, а сверху укрыта серым с рыжими пятнами шифером. Солнце пролезало сквозь щели и дырки. Земля вытоптана, нигде не было видно ни единой травинки. На земле стояли большой верстак и несколько деревянных стульев, а к стене дома прислонены длинные полки, заставленные разным… Это было вроде небольшой мастерской, как в кино, где из глины делают горшки, кружки и различные фигурки. И вот они и стояли на полках. Крохотные копии домиков глэмпинга, автомобили разных марок, люди – пузатого хозяина Галка узнала сразу. Даже фантастическое было, вроде Бабы-яги или Змея Горыныча. Ещё красивый большой лось с рогами и двое детей возле него. Очень детально сделан, между прочим. Дети были одеты в яркие старинные одежды, как будто персонажи сказки.

– Высыпь там, у бочки, – велела женщина.

Под навесом стоял густой и влажный запах. Так, должно быть, пахнет размоченная в воде глина. Галка повертела головой и обнаружила бочку у дальнего конца стены дома. Старая, проржавевшая, на двести литров.

У бочки уже высилась небольшая горка оранжевой глины. Женщина, видимо, таскала ее сюда не в первый раз. Галка высыпала сверху, немного поморщившись от взметнувшейся пыли. Вот вам и загородный отдых. Суток ещё не прошло, а она уже вся в грязи, в пыли, ноги исколола, руки обожгла крапивой. Даунгрейд в чистом виде. Впрочем, ладно, есть тут кое-что и интересное.

– Вы скульптор?

– Ага, – ответила женщина. – Юлия Владимировна. Но можешь звать меня просто Юлией.

Отчество ей действительно пока ещё не шло, не тот был возраст. Галке вообще казалось странным, когда люди, которые ещё не старики совсем, твердо настаивали на том, чтобы все их называли по имени-отчеству. Как будто это придавало им авторитета. Но если авторитета не было, то и отчество этому не поможет, это же очевидно. Авторитет нужно зарабатывать умом, мастерством, профессионализмом, но никак не выпячиванием отчества. Так мама учила, а она в своём деле была профессионалом.

– Я Галка, – сказала она в ответ. – Можно мне посмотреть фигурки?

– Валяй. Ты только сегодня приехала? У меня все уже здесь перебывали, а тебя я впервые вижу.

Интересно, за что близнецы прозвали её сумасшедшей?