Бармен уже хотел ответить, но выстрел в лоб уложил его на месте.

Потом этому психопату не понравились мы. Он подскочил к нашему столику и перевернул его. Вся еда, включая салаты, с которыми мы ещё не закончили, рассыпалась по полу.

Не удалось опомниться, как парень нажал на спуск бластера. Я запоздало закрылся, но понял, что стреляли не в меня. Только вот в кого? В Лин? Быстро огляделся, но рядом никого уже не было. Посетители попрятались под столики. Вокруг валялись обломки мебели да ещё бесформенная туша бармена. Около меня оказалась невредимая Лин, что-то регулирующая в своём протезе.

– Стой! Ты! Ты, паскуда! – вдруг заорал нападавший, глядя в упор на меня.

В зале слышались приглушённые вопли. Я попытался встать, но не тут-то было.

– Стоять, я сказал! – вновь закричал грабитель и наставил оружие прямо в лицо моей девушке. Его совершенно не беспокоило, что я не стою, а сижу, а встать он как раз и не давал.

Лин не стала ждать дальнейшего развития событий. Она молниеносно уклонилась, выбросила вперёд свою смертоносную руку и одним движением вырвала у парня гортань. Ёе коронный удар. Из разорванной шеи хлестнул фонтан крови, тело засвистело, забулькало и громко упало, а присутствующие заорали на разные лады.

Девушка вытерла о скатерть окровавленную протезную кисть, подняла с пола оружие нападавшего и выстрелила прямо вверх. На потолке образовалась чёрная клякса, а в баре повисла мёртвая тишина. Присутствующие замолчали и замерли.

– Вот чёрт! – сказала она, присаживаясь около меня на корточки. – Это же бластер-автомат. Ну ничего, я сейчас.

Вся забрызганная кровью девушка вскочила на ноги, но в этот момент один из охранников, сидевших за столиком, выстрелил в нашу сторону и свалился как подкошенный. Шарахнуло так, что заложило уши. Меня отшвырнуло назад. От сильного удара в грудь я, по-моему, на мгновение потерял сознание.

– Запоздалая реакция, – презрительно пробормотала Лин, когда я пришёл в себя. – Бывает. А у тебя хороший броник.

– Он тебя не задел? – обратился я к девушке, но та не ответила.

– Работает Служба модерации администрации домена, – вскричала Лин и показала жетон так, чтобы увидели все. – Вы должны слушаться меня. Поняли, что говорил этот человек? – она кивнула в сторону трупа бандита. – Уверяю, он не шутил. Пристрелил бы всякого, кто бы не подчинился. А потом вас тут положил бы. Свидетелей не оставляют. А сейчас сидим тихо и ждём полицию.

После этих слов девушка вернула столик и стульчики в первоначальное положение.

– Как-то резко ты, – поморщился я и уселся так же, как и до налёта.

– Нормально. Пришлось пошуметь немного. Сам же видел, он лица не прятал. Значит, никого тут оставлять не собирался. Первым делом он уже вывел из строя видеокамеры и заглушил связь. Потом бы перебил всех и кисти рук присутствующим поотрубал.

– Зачем? – не понял я.

– Как – зачем? – удивилась Лин. – Чипы использовать и деньги со всех счетов снять.

– А, ну да.

Я невольно потрогал промежуток между большим и указательным пальцами, куда при получении права на проживание имплантировали личный идентификационный чип. Грудь болела. Бронежилет с активной защитой смягчил удар, но не смог погасить его полностью. Возможно, сломаны рёбра.

– А вдруг он успел бы в тебя выстрелить из последних сил? – спросил я. – Это про бандита.

– Я поняла. Не успел бы. Он нарик. Эзерила перебрал. Наверное, для храбрости вмазался. Прямо в глаза ему смотрела, а такие клиенты всегда тормозят от прямых взглядов. Сам-то как?

– Норм. Синяками отделаюсь. А бармена жаль, – посетовал я. – Немного знал его. Неплохой был парень.

– Думаешь? – усомнилась Лин. – Это же Глэд Дире, бочианец^[6]. Этим всё сказано. Работал на одну из банд, других тут не держат. На таких должностях долго не засиживаются. Он знал, на что шёл.

И этот бар считался зоной мира и спокойствия!

Пока ждали приезда полицейских, мы уже ничего не говорили, только думали, каждый о своём.

Хреново день начинается. Новое ещё дело и сразу столько шума. Что я имею? Задание Скиннера отыскать убийц стукача. Вернее, не так: узнать, почему тот отчёт написал кто-то другой, да и вообще зачем понадобился фальшивый отчёт. Причём шеф велел привлечь Лин, мою девушку, что воспринималось без всякого удовольствия. Надо будет минимизировать её участие, раз уж не получается без неё обойтись. Шеф – он такой: проверит и, если указание не выполнено, семь шкур сдерёт. Или премии лишит, что ещё хуже, ведь премия составляет основную часть моей зарплаты.

О чём размышляла Лин – не знаю, не успел спросить, как приехала полиция. Что-то быстро они сегодня.

Поскольку формально Лин убила человека, допрашивали её особенно долго и слишком тщательно. Служба модерации администрации домена и муниципальная полиция находились в вечных контрах, постоянно соперничали и всегда придирались друг к другу. Их главного я знал: старинный знакомый, сержант Фозег Окиама, с которым у меня была давнишняя взаимная неприязнь.

Полицейские заняли комнату менеджера, куда нас и вызывали по очереди.

– Ну что ж, – заключил сержант, когда мы с ним оказались наедине, – теперь нам придётся действовать по обстоятельствам. Но сейчас могу сказать следующее: как только вы окажетесь у нас, вам ничто не будет угрожать. Мы можем притащить вас к себе в участок, и никто ничего не узнает.

– Послушайте, сержант… – не выдержал я.

– Старший сержант, – поправил Окиама.

– Послушайте, старший сержант. Весь инцидент записан, причём с нескольких точек. У вас есть показания других свидетелей. У бармена, если не ошибаюсь, пара камер была вставлена в лоб. Тоже запись должна сохраниться. Какие к нам вопросы? Никакого превышения, действовали в рамках самозащиты.

– Вот только не надо мне здесь! Вы не при исполнении. А я и так прекрасно знаю, как исполнять служебные обязанности.

Я внимательно посмотрел на физиономию полицейского и вдруг подумал, что это всего лишь маска. Лицо выглядело таким белым, что я, кажется, увидел бы его даже в темноте. Физиономия копа при разговоре почти не меняла выражения, а рот казался узкой щелью. В его голосе слышались стальные нотки, и меня парадоксальным образом это успокаивало.

Дальше последовали стандартные протокольные вопросы и мои ответы. Потом снова допрашивали Лин. Никаких досадных последствий для моей подруги копы допустить не могли, но время потянуть и нервы потрепать – это всегда пожалуйста. А уж если речь зашла о таком деле, как убийство, то и отрывались полицейские по полной программе. На то они и копы.

Но всё имеет пределы, полицейские опросы – тоже. А ещё мне ужасно жаль здешнего бармена. Неплохой мужик был, хоть и редкостная сволочь, если сказать правду.

– Сдаётся мне, что ты права, – сказал я, когда всё закончилось и мы выходили наружу.

– В чём это я права? – вскинула брови Лин. – Ну-ка напомни.

– Что-то здесь не так. Нечисто. Но мне хочется услышать от тебя что-нибудь ещё. Нечто новенькое. Ты же что-то знаешь, да?

– Ну что ж, расскажу, раз ты настаиваешь, только сейчас домой пойдём, – ответила она, и мы покинули заведение. – Я на своей доберусь. Флаер побыстрее твоей телеги будет.

Мы вышли на улицу, где меня ожидала машина. Лин махнула ручкой и направилась к стоянке летучего транспорта, а я залез внутрь автомобиля.

– Уф-ф-ф, – запыхтел я и только сейчас осознал, что нас вполне могли убить, а Лин всех спасла. Кроме бармена. Я же сидел как мешок и ничего не делал. Совсем ничего. Стыдно-то как.

– Куда едем? – спросил искин автомобиля после деликатной паузы.

– Домой, куда же ещё… – буркнул я и уставился в окно.

Пока ехал, разглядывал городские пейзажи. Всё-таки этот Город небоскрёбов, автострад и летающих автомобилей необыкновенно красив и никогда не надоедает. Этот Город всегда разный, смотря по настроению. И даже сейчас, пока я смотрел в окно, он казался мне совсем новым: Город походил на циклопический лес из столбов стекла, стали и бетона, словно созданный для того, чтобы возводить в нём всё новые и новые здания. И при этом, насколько я мог видеть, почти все дома тянулись на сотни метров к небу и лишь редчайшие оригиналы имели по несколько десятков этажей. Исключения составляли стадионы, концертные залы, музеи и прочие общественные сооружения – эти за высотой не гнались, предпочитая распластываться вширь, прижимаясь к земле. Что до жилых домов, то те, несмотря на огромное их количество, были однотипны. Высокие, узкие, как столбы, с огромными окнами. Не дома, а, скорее, коллективные аквариумы, очень даже удобные для комфортного проживания. Это громадные дома-клетки, где их обитатели жили, работали, ели, спали, занимались сексом, предавались самым извращённым наслаждениям, и всё это на виду. На виду у тех, кому положено за всем этим следить. Вроде бы и скрытно, но и открыто одновременно.

Когда я сквозь многочисленные пробки и заторы вернулся наконец в квартиру, Лин что-то уже активно готовила. Любила она это занятие, тут уж ничего не поделаешь. Фил, мой домашний дракончик, мешался у неё под ногами, выпрашивая кусочки мяса. Балует она его. Рептилиям переедать вредно. Раскормит опять – снова придётся на специальные упражнения возить. К обеду девушка решила приготовить грудку индейки с овощами и подать с клюквенным морсом.

В этом чёртовом кафе нам так и не удалось нормально поесть.

Пока мы ужинали, старались не вспоминать о случившемся и о предстоящей работе предпочитали не говорить, пока в разговоре не добрались до недоеденных в том кафе блюд. Тогда Лин не выдержала:

– Тот в баре. Неслучайный наркоман, да? Его же кто-то нанял? Что думаешь об этой истории?

– Так истории никакой пока нет, – неохотно признался я. – Одни происшествия.

У меня дома стояла хорошая, регулярно обновляемая лицензионная защита от прослушивания и слежки. Сертифицированное оборудование официально ставила служба администрации, и доверял я ей как себе. То есть с большими оговорками.

– А всё-таки?

– Ну, даже не знаю, – продолжал мяться я. – Как-то странно всё. Не верю я в такие случайности.

– Я тоже не верю, но нам главное сейчас – что? – продолжала напирать Лин.

– Что?

– Предоставлять шефу тот контент, что он от нас ждёт. Не расстраивать его. Неприятные вещи не говорить. Но и о бандитах не забывать, чтобы те на нас не наехали.

– Да, ты права, – согласился я, поскольку для себя решил примерно то же самое.

– Первый раз, что ли? Всё, что мы сейчас делаем, – это не ради службы, а для зарплаты. Да и шефа огорчать нельзя, сейчас такое у нас не принято. Но я хочу, чтобы мы оставались вместе и чтобы ты оставался здоровым. Чтобы у нас всё было хорошо. Чтобы мы были счастливы. Я тебе не жена, и ты не обязан делать всё, о чём я прошу. Но! Ты обязан делать то, что приказывает шеф. Поэтому, умоляю, давай так, чтобы никто из нас не погиб. Потому что люблю тебя, дурака. Я хочу, чтобы ты не сдавался и не терял оптимизма. Понимаешь? Вот и всё. Так что будь другом, помоги мне получить хоть немного удовольствия. Я в долгу не останусь. Снимай-ка с себя всё, синяки твои обработаю.

Сначала я не понял. А потом как понял.