Я открыл глаза. За панорамными окнами от потолка до пола, примыкавшими своей правой частью к длинному пожарному балкону соседнего подъезда, было немного пасмурно. Начинался выходной весенний денек.
«Наверное, часиков десять. Хорошо, что суббота, Светик хоть выспится!» – подумал я о жене, мирно сопящей на моём плече. И тут, по этому балкону, стали перемещаться незнакомые люди. Сначала они пошли в сторону от нашей квартиры, потом направились обратно, прямо к нашим окнам.
Несколько женщин и мужчин были по-уличному одеты. В лёгких курточках с сумками и дипломатами. Одна дама даже катила по парапету отпускной чемодан на колёсиках. Звук от него, точнее вибрация на бетонном перекрытии, заставил меня вздрогнуть.
«Хм, и полиция с ними? И как это я раньше не подумал, что оттуда видно всё происходящее в нашей кухне-гостиной! А мы тут со Светой такое иногда вытворяем!» Стало стыдно и сразу захотелось заменить оконный «воздушный» тюль на тёмный, непрозрачный, чтобы прикрыть нашу наготу.
К створке панорамной двери подошёл сотрудник полиции и начал поворачивать ручку.
«Боже, она не закрыта! Что он делает, зачем?»
Я приподнялся на широкой кровати, стоящей посередине нашей огромной гостиной. Полицейский открыл дверь и приказал людям, скопившимся у него за спиной:
– Так, граждане, проходим, проходим!
– А вы, – указал он на нас с женой, – поднимайтесь!
Стыд, неудобство, растерянность и беспомощность. Шок! Светик, прикрывшись одеялом, прислонившись ко мне, хлопала ресницами от испуга, не понимая, что происходит. Что за дурной сон приснился ей?!
Я уже не помню, как в этой кутерьме мы накинули на себя халаты.
В высоких потолках гостиной громыхали приказы сотрудников полиции. Их зашло с гражданскими четверо. «Броники» на синей форме, рации, пистолеты в кобурах.
– Так, рассаживаемся! – указал на длинный гостевой диван старший из них, майор. Затем, два его подчинённых перенесли к нему кухонный стол и поставили два стула: для начальника и допрашиваемого. Офицер сел за прозрачное его стекло и подозвал, сидевшего с края дивана, мужчину.
– Присаживайтесь, итак… – начал допрос майор.
«Да что это?» – мой мозг начал отрабатывать все версии происходящего.
– Слушайте, – обратился я к, стоявшему рядом, сержанту полиции, – но это же ПРОИЗВОЛ! По какому праву вы врываетесь на частную территорию? Я буду жаловаться!
– Да жалуйтесь! Таких жалобщиков знаете сколько? А толку! – отмахивался от меня, как от назойливой мухи, полицейский. И тут же начал успокаивать:
– Сейчас мы разберёмся, вы не переживайте! Всё будет хо-ро-шо!
Спокойствия мне его слова не прибавили.
Супруга, вцепившись в мою руку, почти не дышала от волнения.
Люди, то поднимались с дивана, подходя к кухонной раковине, чтобы налить из крана воды в НАШИ стаканы, то уходили в глубину квартиры, в НАШУ туалетную комнату.
– Саша, – шепнула мне в ужасе жена, – там же дети ещё спят, они с ума сойдут!
«Точно, наши двойняшки!» – подумал я о уже взрослых сыне и дочери, мирно спавших в своих комнатах. «Что же делать, что же делать? Надо кому-то позвонить!»
– А можно набрать ваше руководство и прояснить ситуацию? – спросил я у сержанта. И вдруг обнаружил рядом с собой, на кровати, оставленные кем-то из полицейских две кобуры с пистолетами.
– Что же вы, прям такие дисциплинированные, а оружие разбрасываете? Оно ведь огнестрельное, не дай Бог чего! – обратился я к полицейскому, передавая пистолеты, намекая на некое сопротивление в случае перехода всех границ.
Тот был спокоен и улыбчив.
– Да это пугачи, заряжены холостыми! Мы на такие выезды огнестрел не берём.
– Ага, они всегда такие вежливые, – сказала идущая в туалет женщина с чемоданом, поправляя на ходу свой шейный платок, – а как на акциях оппозиции, так дубинками их молотят.
– Дама, ну что вы, здесь не тот случай! Идите куда шли, и вообще потише, допрос идёт! – попросил её вежливо полицейский.
Женщина удалилась и я опять подумал о детях. Какой они испытают ужас, увидев всё это.
– Свет, – шепнул я на ухо жене, – может нам Стасу позвонить? Всё же он чин в МИДе, думаю, быстро им тут мозги вправят.
– Да неудобно как-то, а вдруг мы его этим подставим? – прошептала в ответ супруга.
Разрешение ситуации мы никак не находили. И тут я «вскипел»:
– Это вы не на того напали, – загремел вдруг мой голос, – был бы сейчас тут мой юрист, он не позволил бы вам себя вести так по-хамски и всех, всех прищучил!
– Где бумаги, основания, разрешение на обыск?! – примерял я на себя образ юриста.
Майор, оторвался от стола и подошёл к нам.
– Так, гражданин Лёвушкин, не кричите. Дело в том, что сосед ваш, Соловьёв, обвиняет вас в незаконном проникновении в жилище!
Мне стало смешно.
– Слушайте, какой Соловьёв? Я даже не знаю кто это!
Полицейский молча указал мне на незнакомого мужчину с бородой, сидевшего за столом.
– И что? Кто это такой вообще? Ни я, ни моя жена его не знает! Вы что тут все с ума посходили? Ну что за цирк!?
– Мы цирком не занимаемся, а вот вы циркач ещё то-о-от! – ехидно протянул майор, показывая рукой на стены комнаты.
И тут до меня начал доходить весь ужас и комичность происходящего.
Стены комнаты украшала мозаика. Но мозаика не нашей квартиры! На потолке висела не наша люстра! Планировка была та-же, но пожарного балкона, соединявшего соседний подъезд и панорамные окна, у нас никогда не было!!!
Вслед за этим мой мозг стал приоткрывать завесу вчерашнего дня. Вечером мы с женой спустили к соседу этажом ниже, чтобы купить у него, владельца небольшой туристической компании, путёвку на Кипр. Да-да, у того, Соловьёва, с бородой. После чего сделку хорошенько обмыли и, видимо, остались ночевать.
Я истерично засмеялся, потом резко замолчал от ужасной мысли: «А ведь они реально могут нас „закрыть“ и приписать какое-нибудь дело!»
От переживаний меня куда-то занесло и мозг начал мыслить рационально: «Откуда у тебя такие хоромы в элитном доме? Вся эта обстановка: развивающаяся прозрачная тюль, мозаика на стенах, хрустальная люстра? В твоей комнате двадцать лет не было ремонта, старые обои, «дешманский» линолеум, непонятные светильники на потолке. Балкон в два метра и тот, в спальном районе!
Смех от осознания этого был настолько сильным, что я …ПРОСНУЛСЯ!
За окном серело хмурое субботнее утро. Шёл холодный дождь, птички не пели, но мне было весело.
– Что с тобой, – спросила Света?
– Ребята, ребята – позвал я наших детей, – идите сюда, я такое расскажу!
Внимание, открыта тайна «Бермудского треугольника»!
Оказывается, его накрыло… ШЕСТИУГОЛЬНИКОМ! А мы-то ломали голову, почему исчезнувшие морские суда, в этом регионе находят пустыми с «горячим кофе в чашках», но без команды и вообще, людей. По мнению американских, опять же, учёных, шестиугольные облака вызывают возмущение атмосферы, возникают мини-ураганы, которые уносят эти самые суда вверх по спирали (там, видимо и наливают горячий кофе), а потом, обрушивают их вниз и топят. В общем, все умерли…
P.S. Интересно, в том регионе не находили бабулины три тысячи на Сберкнижке, «исчезнувшие» в 1991? А то книжка-то у нас есть, а вот деньги «обермудились»!
(монолог «пушистика»)
– Всё-всё, завожу себе человека! Мама ведь обещала: «Вот подрастёшь немножко и поедем на рынок заведём тебе человека». Еду, с мамой, в тёплой корзинке, она говорила, это большой крытый рынок, там люде-е-е-й видимо-невидимо, выбирай любого!
– Стоп! Любого не хочу, впрочем, сейчас посмотрим. Пока надо расположиться поудобнее. Вот, вот на этом прилавке удобно, да, и место высокое, всё видно и вроде как проход центральный! Ну-у-у-у! Поехали! О, о, побежали, засуетились! Да не торопитесь вы, дайте вас разглядеть! Одного из вас точно осчастливлю и возьму к себе в услужение, а будете усердны, так и в друзья приму! Ага, вот парочка, ничего-о-о. О, нет, мальчишка сзади! Невоспитанный, я видел, как он дразнил других покупателей попушистее, чем я.
– Повернусь спиной, не хочу на него смотреть.
– Прошли? Прошли! Та-а-а-а-к! О, какой солидный дядька, денег, наверное, вагон. Не, не нужен, такой не будет таскать «вкусняшек» и туалет выносить. Свалит всё на горничную, а то ещё и «бубенцы» оттяпает. С ним поехать на дачу, с ребятами-девчонками деревенскими поиграть, нельзя, а дома сидеть не хочу! Какой на-а-аглый! Ещё и пальцы толстые с перстнями в корзинку суёт! Да больно мне! Ну, держись! Ам-царап! А, выкусил, больно, да? О, побежал. Смотри не упади!
– Фух, я-то думал, раз и выбрал. На морду-то вроде одни, а все разные.! А окрас, а уши? То большие, то маленькие, шерсть, то есть, то нет, то шепелявят, то молчат, то бегают, то стоят, как камень, а эта, вон, в коляске, вообще спит! Во, подошли, тоже сонные, укачало небось, пока добрались? Надо их немножко расшевелить.
– Внимяуние, игра с мячиком! Мячик налево, мячик направо, кувырок, бросок, поймать в лапки, «вуаля»!
– О, засмеялись. А они ничего! Чего-то громко зашепелявили в толпу. Ой, бегут двое поменьше. Ну, сейчас начнётся тискание, как я этого не люблю, фр-р-р-р!
– А нет, эта вот, девчонка, почесала только за ушком, рука тёплая, приятно. «Прокискала» чего-то милое. О и мячиком играет со мной. Угу, значит бодренькая. А этот, брат её, чего-то шепчет родителям умоляюще, видно хочет тоже у меня работать. Думают!
– Взять, что ли? Эх, ладно, была не была, беру! Вот вам от меня пару пируэтов, посмотрите, каков я красавец, что не абы к кому идёте, а к самому милому на земле созданию. Жду комплиментов! Отлично, «закискали». Принято! Значит так, ваши рекомендательные бумаги вот этой женщине, чем больше, тем лучше (без рекомендаций как-то не серьёзно!)
– Везите меня, в новые апартаменты, буду выбирать себе комнату. Машина, конечно, могла быть и получше, но ничего, заработаем, пока и эта сойдёт. Чего-то прохладно как-то, в корзинке потеплее было. Угу, надо забраться в рукав куртки, вот этого вот. Тоже мне, работнички! Сами куртки понадевали, а для руководства принести забыли!
– Во, тут тепло, хорошо, а-а-а-эм, посплю пока доедем…
– Угу, комнаты ничего, светленькие, о уже и домик мне купили, отлично, мя-я-ягонький. Что на обед, ягнёнок в желе? Замечательно. Запахи кругом-м-м, надо срочно добавить чего-нибудь своего, а то воняет чужаками. Незаметненько! Вот сюда в уголок – р-раз и у коврика перед дверью – два! Вот теперь – милое дело! Всё моё!
– Кто теперь в доме главный? Правильно – я! Служите!
«Я верю в себя!», – таким был мой девиз, когда в начале «безумного» рынка 90-х попросил у своего отца 100$ на раскрутку проекта по кейтерингу, предложенного другом.
Отец, к тому моменту уже состоявшийся человек, руководивший своей фирмой, мне отказал, считая, что я слишком «поверхностный», такой «Иванушка-дурачок». Было, конечно, обидно, но этот отказ заставил лишний раз задуматься, придал больше энергии моим действиям и уверенности, что у меня всё получится, вот просто «назло»!
О проекте
О подписке
Другие проекты