Наклоняюсь над телом и после недолгих поисков нахожу черный цилиндрик. Несколько движений – и он распадается на две половинки. В моих руках небольшой листок бумаги – на нем то же самое имя. И адрес… мой адрес. Здесь я живу! Жил? Или буду?
Но все-таки фронт – самое лучшее для тебя место, поверь мне. Поверь старому солдату, видевшему много крови. Ты – боец. И место таким людям – фронт. В тылу эта не находящая выхода агрессия ни к чему хорошему не приведет…
Словно ледяной дождь, пробив шинель, прохватывает меня буквально до костей.
А вот это ощущение я помню очень хорошо…
Так бывает, когда на тебя смотрят через прицел…
в палатке наступает тишина. Одно дело – реконструировать каких-то абстрактных бойцов какого-то полка, воевавших некогда в этих местах. И совсем другое – понимать, что именно на этом поле, где мы собираемся завтра устроить потешный бой, они лежат прямо под нашими ногами.
Остановились, не зажигая костров, и по возможности старались вести себя тихо. Хотя заставить замолчать детей и женщин – задача, невыполнимая в принципе.