Allez!

С творчеством Александра Ивановича я была знакома давно, но только недавно решила прочесть его вдоль и поперёк. Книгу в магазине выбирала не долго (К большому удивлению книг этого автора было не больше четырёх), но придирчиво. И сейчас, держа в руках выбранное мной издание, понимаю, что не ошиблась в выборе.

ALLEZ!
С этого ещё непонятного тогда слова и началось моё близкое знакомство с Куприным. Рассказ стоял по счёты первым в сборнике. Тогда, даже не прочитав ни строчки, мой глаз уже уловил главную особенность текста. Текста...да-да, текста. Пролистав несколько страниц я не смогла заметить ни одного диалога, кроме загадочного иностранного словечка. Оно постоянно мелькало через несколько абзацев, чем ещё больше разжигало интерес. Однако, такая манера письма меня насторожила (такой уж я человек которому болтовню и разговоры подавай), но средства были уже потрачены, а книга куплена, поэтому глубоко вздохнув и удобно устроившись в кресле, я приготовилась к нудному и малоинтересному чтиву.

Как же я была счастлива когда мои опасения в очередной раз не подтвердились! Прочитав всего лишь страничку, остановиться не было сил. Хотелось всё дальше перелистывав лист за листом, смотреть на такую жестокую и несправедливую жизнь цирковой девочки. Артисты...кто из нас знает, что у них на сердце? Какие они на самом деле когда: стихает звук аплодисментов, ряды начинают пустеть, выключается свет ламп и сцена погружается в мрак и тишину. Главная героиня рассказа, мадмуазель Нора, яркое тому доказательство. Как это тяжко скрывать за улыбкой боль и отчаяние и каждый раз находясь на манеже справляться с чувством страха, с болью.

ALLEZ! Каждый раз это слово причиняет ей боль, как физическую так и моральную, и делает это на протяжение всей жизни.
ALLEZ! Для неё не просто команда - это смысл жизни.
ALLEZ! И уже ничего не важно...свободный полёт, а будет ли внизу сетка каждый решает сам. Как Нора.

Вывод: Многие говорят, что в рассказе описана любовь. Да, любовь есть, но для меня это отнюдь здесь не главное. Куда интереснее было читать про жизнь, чувства, эмоции, переживания и некое подобие счастья обычной девушки. Мне было жаль её: бедный ребёнок принявший обман за любовь. Она стала игрушкой в руках кукловода. После прочтения остались противоречивые чувства. Прочитать советую всем, хотя бы для того, что бы насладиться великолепно написанной прозой, красотой слов и подтвердить огромный талант автора.

Моя оценка 4/5. О потраченном времени совсем не жалею. Очень жалко, что рассказ быстро закончился (Ощущение, что дали попробовать маленький кусочек тортика, а когда захотелось ещё, то больше нет). Спасибо Александр Иванович за такое прекрасное начало.

Сколь много про любовь написано в веках.
Сколь много слёз пролито над амурными книгами, что тоннами печатаются и в наше время.
Сколь точен и лаконичен язык Куприна, рассказывающий о взлёте любви и её падении.

Сам Александр Иванович был близок к цирку, занимался спортом, дружил много лет со многими цирковыми людьми и был всю жизнь влюблён в цирк. Вот, как он восторженно писал о цирке:

Всех нас в ранней юности цирк восхищал, волновал и радовал. Кто из нас избежал его чудесной, здоровой, крепящей магии? Кто из нас забыл этот яркий свет, этот приятный запах конюшни, духов, пудры и лайковых перчаток, этого шелка и атласа блестящих цирковых костюмов, щелканье бича, холеных, рослых, прекрасных лошадей, выпуклые мускулы артистов?.. И возвращались мы из цирка домой широкими и упругими шагами, круто выпятив грудь, напрягая все мускулы. Легкие бывали у нас расширены от беззаботного, громкого, доброго хохота, и как ловко мы перепрыгивали через лужи!

Цирку Куприн посвятил несколько рассказов, ставших классикой жанра: "В цирке!" , "Ольга Сур", "Блондель", "В клетке зверя", "Белый пудель", "Анатолий Дуров", "Иван Заикин", "Свободный цирк" и другие. Но, самым известным, пожалуй, можно считать именно рассказ "Allez!", написанный в 1887 году. Главная героиня рассказа, юная Нора именно на манеже цирка и взрослеет, и становится профессиональной акробаткой, и находит свою любовь, и находит своё разочарование, и находит свой конец.
Allez! - в переводе с французского означает команду Вперёд, марш! Именно эта команда и главенствует не только над её выступлениями на манеже, но и над её жизнью.

— Allez!

Она балансирует, едва переводя дух, на самом верху «живой пирамиды» из шестерых людей. Она скользит, извиваясь гибким, как у змей, телом, между перекладинами длинной белой лестницы, которую внизу кто-то держит на голове. Она перевертывается в воздухе, взброшенная наверх сильными и страшными, как стальные пружины, ногами жонглера в «икарийских играх». Она идет высоко над землей по тонкой, дрожащей проволоке, невыносимо режущей ноги… И везде те же глупо красивые лица, напомаженные проборы, взбитые коки, закрученные усы, запах сигар и потного человеческого тела, и везде все тот же страх и тот же неизбежный, роковой крик, одинаковый для людей, для лошадей и для дрессированных собак.—
Она балансирует, едва переводя дух, на самом верху «живой пирамиды» из шестерых людей. Она скользит, извиваясь гибким, как у змей, телом, между перекладинами длинной белой лестницы, которую внизу кто-то держит на голове. Она перевертывается в воздухе, взброшенная наверх сильными и страшными, как стальные пружины, ногами жонглера в «икарийских играх». Она идет высоко над землей по тонкой, дрожащей проволоке, невыносимо режущей ноги… И везде те же глупо красивые лица, напомаженные проборы, взбитые коки, закрученные усы, запах сигар и потного человеческого тела, и везде все тот же страх и тот же неизбежный, роковой крик, одинаковый для людей, для лошадей и для дрессированных собак.

Даже, когда она падает на манеж мимо страховочной сети, именно команда Allez! её заставляет, превознемогая боль выйти к публике (ведь нельзя никогда публику огорчать).
Да, цирк - это каждодневный, изнурительный труд на грани своих возможностей. Тут не до сантиментов. Тем более, что никого у юной Норы в покровителях нет, только сама, только всё своими силами.
А тут - такой метр на неё обратил внимание! Ну, как бедной девочке не впасть в любовно - обожательную эйфорию?

В течение года она ездила за ним из города в город. Она стерегла брильянты и медали Менотти во время его выходов, надевала на него и снимала трико, следила за его гардеробом, помогала ему дрессировать крыс и свиней, растирала на его физиономии кольдкрем и — что всего важнее — верила с пылом идолопоклонника в его мировое величие. Когда они оставались одни, он не находил, о чем с ней говорить, и принимал ее страстные ласки с преувеличенно скучающим видом человека, пресыщенного, но милостиво позволяющего обожать себя.

Потом она ему надоела.
Он пресытился ей.
Он нашёл другую молоденькую обожательницу.
Нам всё понятно, что это не была любовь двух сердец.
Нам всё понятно, что он просто Нору использовал и выбросил, как грязный платок.
Нам всё понятно, что дальше ей надо было забыть этого стареющего ловеласа и найти своё настоящее счастье.
НО НОРЕ ЭТО БАЛО НЕПОНЯТНО! Потому и скомандовала она сама себе Allez! А...

Глубоко внизу на мостовой грохотали экипажи, казавшиеся сверху маленькими и странными животными, тротуары блестели после дождя, и в лужах колебались отражения уличных фонарей.

Никогда не могла признаться в любви к цирку, даже в детстве. Воздушные гимнасты не впечатляли, не могла еще по достоинству оценить их тяжелый и опасный труд, животных всегда было жалко, а клоуны казались не смешными, вот только, если... фокусы. Да, фокусники мне нравились. Про другую сторону жизни цирковых артистов задумалась довольно рано. Мы с родителями, уже после представления, прогуливались около цирка-шапито и было слышно, как из вагончика доносится пьяная ругань тех, кто недавно блистал на арене. Красивые, сияющие "звезды" цирка тут же погасли для меня.

Александр Куприн великолепно передает в своем небольшом рассказе именно обратную сторону медали, закулисье цирка. В центре сюжета любовь воздушной гимнастки, молоденькой Норы к известному клоуну Менотти. Была ли то любовь? Писатель называет отношение Норы к своему кумиру "собачьей преданностью". Что доброго видела эта девочка в жизни? Ничего. С младенчества она умела только подчиняться, с пяти лет она уже парила под куполом, выполняя сложнейшие акробатические номера и рискуя жизнью под крики "Allez". Точно так же она и полюбила, подчиняясь своему повелителю и под тот же самый возглас "Allez". Она просто не умела, не могла иначе, потому что "все тот же страх и тот же неизбежный, роковой крик" был впитан с молоком матери.