Цитаты из книг автора «Александр Солженицын»

Фантазия литераторов убога перед туземной бытностью Архипелага. Когда желают написать о тюрьме самое укоризненное, самое очернительское – то упрекают всегда * * *

если дети твои не лучше тебя, то зря ты родил их, и жил ты тоже зря.

После торжественных слов «к расстрелу!» судья оставил паузу для аплодисментов – но в зале было такое мрачное напряжение, слышны были вздохи и плач людей чужих, крики и обмороки родственников, что даже с двух передних скамей, где сидели члены партии, аплодисментов не зазвучало, а это уже было совсем неприлично. «Ой, батюшки, что ж вы делаете?!» – кричали суду из зала. Отчаянно залилась жена Универа. И в полутьме зала в толпе произошло движение. Власов крикнул передним скамьям: Когда мы подсчитываем миллионы погибших в лагерях, мы забываем умножить на два, на три…

Заведующая хлебным магазином. – Скажите, много ли у советской власти хлеба?(А ну-ка! Что ответить?.. Кто решится сказать: я не считал?)– Много…– А почему ж у вас очереди?– Не знаю…– От кого это зависит?– Не знаю…– Ну как вы не знаете? У вас кто был руководитель?– Василий Григорьевич.– Какой, к чертям, Василий Григорьевич! Подсудимый Власов! Значит, от него и зависело.Свидетельница молчит. Председатель диктует секретарю: «Ответ. Вследствие вредительской деятельности Власова создавались хлебные очереди, несмотря на огромные запасы хлеба у советской власти».

Сам Власов не упустил последнего случая высказать дерзость: [129]

Прокурор заявил ходатайство: хотя Ставров умер в тюрьме, но его предсмертные показания зачитать здесь и считать данными на суде (а на ставровских-то показаниях все обвинения группы и построены!). Суд согласен: включить показания умершего, как если б он был жив (с тем, однако, преимуществом, что уже никто из подсудимых не сумеет его оспорить).

Процесс Союзного Бюро Меньшевиков (1–9 марта 1931). Спецприсутствие Верховного Суда, председатель почему-то Шверник, а так все на местах – Антонов-Саратовский, Крыленко, помощник его Рогинский. Режиссура уверена в себе (да и материал не технический, а партийный, привычный) – и вывела на сцену 14 подсудимых.

Так усилиями восьмерной упряжки достигнуты все цели процесса: 1. Все недостачи в стране, и голод, и холод, и безодёжье, и неразбериха, и явные глупости – всё списано на вредителей-инженеров.2. Народ напуган нависшей интервенцией и готов к новым жертвам.3. Инженерная солидарность нарушена, вся интеллигенция напугана и разрознена.И чтоб сомнений не оставалось, эту цель процесса ещё раз отчётливо возглашает Рамзин:«Я хотел, чтобы в результате теперешнего процесса Промпартии на тёмном и позорном прошлом всей интеллигенции… можно было поставить раз и навсегда крест» (с. 49). … Всё через ноздри.)

Шахтинское дело , 53 подсудимых, 56 свидетелей. Грандиозно!!!

От работы лошади дохнут. Это понимать надо