Цитаты из книг автора «Александр Солженицын»

лых деревянных, глинобитных дувалов, кирпичных, бетонных, чугунных оград. Мы не задумывались – что́ за ними? Ни глазом, ни разумением мы не пытались за них заглянуть – а там-то и начинается – страна ГУЛАГ, совсем рядом, в двух метрах от нас.

По долгой кривой улице нашей жизни мы счастливо неслись или несчастливо брели мимо каких-то заборов, заборов, заборов – гни

А в случае с Антоном это было ещё очевидней: ведь они не убили кровавого вельможу, только контузили (сперва был слух, что убили, – и уже ликовали обе столицы, и газеты), – и за что же, с какой безсердечностью повешены сами?! Да даже если б и убили – как можно сопоставить, сметь уравновесить жизнь этих жертвенных мальчиков – и этого упившегося карателя?

Всю вину берёт на себя партия, и тогда террор – не убийство, и экспроприация – не грабёж. Лишь бы только революционер не совершил преступления против духа святого – против своей партии! Всё остальное ему простится!

Не молчала и Православная Церковь. Святейший Синод издал циркуляр, чтобы духовенство приняло

в 90-е годы обозначилась «грандиозная картина преобразования аморфной еврейской массы в нацию», «еврейский Ренессанс»1

Еврейская интеллигенция — нисколько не склонялась к эмиграции, она осуждала её как отклонение от задач и жребия в России, где теперь-то и открывались пути активности.

еврейство России к началу XX века составляло около половины еврейского населения всего земного шара

Несомненно: введение казённой винной монополии оказалось сильнейшим ударом по экономике российского еврейства.

После того как в 1896 в России была введена казённая винная монополия, устранившая всех частных шинкарей и акцизную продажу питей, — в следующем году общий доход казны от продажи питей оказался 285 млн руб., — тогда как прямые налоги с населения дали всего 98 млн.