Цитаты из книг автора «Александр Солженицын»

Кулаком» называется по-русски прижимистый безчестный сельский переторговщик, который богатеет не своим трудом, а чужим, через рос товщичество и посредничество в торговле. Т

Так в несколько лет сломали хребет старой русской инженерии, составлявшей славу нашей страны, излюбленным героям Гарина-Михайловского и Замятина.

– Я?? За что?!? – вопрос, миллионы и миллионы раз повторенный ещё до нас и никогда не получивший ответа.

Брюхо – злодей, старого добра не помнит, завтра опять спросит.

Гретому мёрзлого не понять. Пустой вопрос – дела как?

Кто два дела руками знает, тот ещё и десять подхватит

Есть такие негодники, что из брюшной полости никогда без сувенира не уйдут.

Никакой тут несправедливости нет, – басовостью и отмеренностью очень убеждал его голос. – Напротив, это в высшей степени справедливо. Это самое верное испытание для врача: заболеть по своей специальности.

А между тем именно правом частной практики он в своей деятельности дорожил более всего. Без этой гравированной дощечки на двери он жил как будто нелегально, как будто под чужим именем. Он принципиально не защищал ни кандидатской, ни докторской диссертаций, говоря, что диссертация ничуть не свидетельствует об успехах еже дневного лечения, что больному даже стеснительно, если его врач – профессор, а за время, потраченное на диссертацию, лучше подхватить лишнее направление. Только в здешнем мединституте

за тридцать лет Орещенков переработал и в терапевтической клинике, и в детской, и в хирургической, и в инфекционной, и в урологической, и даже в глазной, – и лишь после этого всего стал рентгенологом и онкологом. Пожимкой губ, всего лишь миллиметровой, выражал он своё мнение о «заслуженных деятелях науки». Он так высказывался, что если человека при жизни назвали деятелем, да ещё заслуженным, – то это его конец: слава, которая уже мешает лечить, как слишком пышная одежда мешает двигаться. «Заслуженный деятель» идёт со свитой – и лишён права ошибиться, лишён права чего-нибудь не знать, даже лишён права задуматься; он может быть пресыщен, вял, или отстал и скрывает это, – а все ждут от него непременно чудес.