Отзывы на книги автора «Александр Грин»

"Алые паруса" благополучно прошли мимо меня: в детстве я не испытывала интереса к романтической литературе, мне больше нравилось читать мрачные, мистические истории, а любовные переживания как-то не интересовали. Уже позднее, в подростковом возрасте, я увлеклась любовной темой, но интерес она для меня представляла только в том случае, если оказывалась болезненной, трагической либо невзаимной. Так что "Алые паруса" совсем никак не могли меня заинтересовать. И вот, наконец, я прочитала эту повесть.
Мне мало что в ней понравилось. Может быть, самую малость - сюжет. Он очень предсказуем, даже если вообще не иметь представления об этом произведении. Соответственно, раз уж сюжет здесь не сильная сторона, тогда это должна компенсировать стилистическая составляющая. Надо признать, что пишет Грин довольно красиво. Ему, и это видно, удаётся поймать то ускользающее вдохновение, которое позволяет создавать образы одновременно изящные, поэтичные, но в то же время близкие восприятию читателя. Когда такое случается, то мне кажется, словно существует какое-то мето-пространство искусства, в котором витают понятные каждому образы, а задача писателя - поймать этот образ и воспроизвести уникальным, одному ему доступным образом. И именно этим манера одного писателя отличается от манеры другого.
Но когда автору это не удаётся, или поток вдохновения иссякает, то начинаются либо бездарные, либо нелепые потуги. У Грина они нелепые. Он не воспроизводит банальностей в духе "горячая алая кровь", но зато щедро сыплет неадекватными сравнениями ("его радость была подобна радости слона, увидевшего булочку", "за столиком сидели пьяные усы" или как-то так там было), претендующими на оригинальность и красоту слога, но читается это с чувством стыда за автора. В самом деле, лучше бы ещё посидел и подождал, пока вернётся вдохновение.
Мне одновременно понравилась и не понравилась идея автора создать некое несуществующее пространство в реально существующем мире, которое критики назвали "Гринландия". Иногда такие фантазийные места, вписанные в реальность, выглядят чарующе, иногда нелепо. Здесь получилось что-то среднее. Места действия - Лисс и Каперна - прописаны так плохо, что непонятно, зачем вообще автор ввёл в повествование дополнительное пространство. Они не слишком отличаются от реальности и в то же время в достаточной степени от неё оторваны: непонятно, в какой исторической эпохе существуют эти места, а также этимология их названий и имён местных жителей. Так что Грин описал, в целом, очаровательные приокеанские города, но зачем-то словно исказил их.
Самый отталкивающий, на мой взгляд, персонаж - это Артур Грэй. Судя по его имени и вниманию, которое уделяет ему автор, это романтический образ самого Грина, на что, как кажется, указывает и созвучие имён. Удивительно, что мальчик, выросший в интеллигентной обеспеченной семье, с детства любивший литературу и всё прекрасное, в итоге становится моряком в самом грубом смысле этого слова: с пьянками, табаком, руганью и прочими прелестями жизни морского волка. Увлекающийся морем и кораблями интеллигентный юноша, скорее, занялся бы проектированием кораблей или живописью, а тут какое-то совершенно неожиданное применение своим интересам.
Ох и странно же описал автор Грэя... Сперва - нередкое, кстати, какое-то гомоэротическое описание молодого юноши: такой он весь хрупкий, нежный, похожий на девочку - разве что мужская одежда его выдаёт. Наверное, один только Бальзак, описывая Анри де Марсе в "Златоокой девушке" простодушно признаётся посредством реплики одного из своих персонажей: "Какой прекрасный юноша, жаль, что это мой сын". Впрочем, как известно, затем Грин лишает будущего капитана Грэя всей его андрогинной привлекательности, превращая в матёрого мужика: либо ты их, либо они тебя. Лучше бы, в самом деле, Грэй так и оставался юношей бледным со взором горящим.
Прочие персонажи в "Алых парусах" - это безликая толпа плебса, которая отражает неординарность главных героев, и выписана она до отвращения гадко и пренебрежительно.
Я люблю выискивать скрытый смысл в произведениях, даже если он не подразумевался, но здесь мне мало что удалось обнаружить кроме очевидной приближённости образа Грэя к самому Грину, а также кричаще явный символ алых парусов: красный цвет, как цвет инициации, вступления во взрослую жизнь, а также самоочевидного намёка на функции замужества.
Так что "Алые паруса", на мой взгляд, это незамысловатая сказка, которую Грин посвятил своей жене. С минимумом возможностей для интерпретации и довольно поверхностным сюжетом.

"Алые паруса" благополучно прошли мимо меня: в детстве я не испытывала интереса к романтической литературе, мне больше нравилось читать мрачные, мистические истории, а любовные переживания как-то не интересовали. Уже позднее, в подростковом возрасте, я увлеклась любовной темой, но интерес она для меня представляла только в том случае, если оказывалась болезненной, трагической либо невзаимной. Так что "Алые паруса" совсем никак не могли меня заинтересовать. И вот, наконец, я прочитала эту повесть.
Мне мало что в ней понравилось. Может быть, самую малость - сюжет. Он очень предсказуем, даже если вообще не иметь представления об этом произведении. Соответственно, раз уж сюжет здесь не сильная сторона, тогда это должна компенсировать стилистическая составляющая. Надо признать, что пишет Грин довольно красиво. Ему, и это видно, удаётся поймать то ускользающее вдохновение, которое позволяет создавать образы одновременно изящные, поэтичные, но в то же время близкие восприятию читателя. Когда такое случается, то мне кажется, словно существует какое-то мето-пространство искусства, в котором витают понятные каждому образы, а задача писателя - поймать этот образ и воспроизвести уникальным, одному ему доступным образом. И именно этим манера одного писателя отличается от манеры другого.
Но когда автору это не удаётся, или поток вдохновения иссякает, то начинаются либо бездарные, либо нелепые потуги. У Грина они нелепые. Он не воспроизводит банальностей в духе "горячая алая кровь", но зато щедро сыплет неадекватными сравнениями ("его радость была подобна радости слона, увидевшего булочку", "за столиком сидели пьяные усы" или как-то так там было), претендующими на оригинальность и красоту слога, но читается это с чувством стыда за автора. В самом деле, лучше бы ещё посидел и подождал, пока вернётся вдохновение.
Мне одновременно понравилась и не понравилась идея автора создать некое несуществующее пространство в реально существующем мире, которое критики назвали "Гринландия". Иногда такие фантазийные места, вписанные в реальность, выглядят чарующе, иногда нелепо. Здесь получилось что-то среднее. Места действия - Лисс и Каперна - прописаны так плохо, что непонятно, зачем вообще автор ввёл в повествование дополнительное пространство. Они не слишком отличаются от реальности и в то же время в достаточной степени от неё оторваны: непонятно, в какой исторической эпохе существуют эти места, а также этимология их названий и имён местных жителей. Так что Грин описал, в целом, очаровательные приокеанские города, но зачем-то словно исказил их.
Самый отталкивающий, на мой взгляд, персонаж - это Артур Грэй. Судя по его имени и вниманию, которое уделяет ему автор, это романтический образ самого Грина, на что, как кажется, указывает и созвучие имён. Удивительно, что мальчик, выросший в интеллигентной обеспеченной семье, с детства любивший литературу и всё прекрасное, в итоге становится моряком в самом грубом смысле этого слова: с пьянками, табаком, руганью и прочими прелестями жизни морского волка. Увлекающийся морем и кораблями интеллигентный юноша, скорее, занялся бы проектированием кораблей или живописью, а тут какое-то совершенно неожиданное применение своим интересам.
Ох и странно же описал автор Грэя... Сперва - нередкое, кстати, какое-то гомоэротическое описание молодого юноши: такой он весь хрупкий, нежный, похожий на девочку - разве что мужская одежда его выдаёт. Наверное, один только Бальзак, описывая Анри де Марсе в "Златоокой девушке" простодушно признаётся посредством реплики одного из своих персонажей: "Какой прекрасный юноша, жаль, что это мой сын". Впрочем, как известно, затем Грин лишает будущего капитана Грэя всей его андрогинной привлекательности, превращая в матёрого мужика: либо ты их, либо они тебя. Лучше бы, в самом деле, Грэй так и оставался юношей бледным со взором горящим.
Прочие персонажи в "Алых парусах" - это безликая толпа плебса, которая отражает неординарность главных героев, и выписана она до отвращения гадко и пренебрежительно.
Я люблю выискивать скрытый смысл в произведениях, даже если он не подразумевался, но здесь мне мало что удалось обнаружить кроме очевидной приближённости образа Грэя к самому Грину, а также кричаще явный символ алых парусов: красный цвет, как цвет инициации, вступления во взрослую жизнь, а также самоочевидного намёка на функции замужества.
Так что "Алые паруса", на мой взгляд, это незамысловатая сказка, которую Грин посвятил своей жене. С минимумом возможностей для интерпретации и довольно поверхностным сюжетом.

"Алые паруса" благополучно прошли мимо меня: в детстве я не испытывала интереса к романтической литературе, мне больше нравилось читать мрачные, мистические истории, а любовные переживания как-то не интересовали. Уже позднее, в подростковом возрасте, я увлеклась любовной темой, но интерес она для меня представляла только в том случае, если оказывалась болезненной, трагической либо невзаимной. Так что "Алые паруса" совсем никак не могли меня заинтересовать. И вот, наконец, я прочитала эту повесть.
Мне мало что в ней понравилось. Может быть, самую малость - сюжет. Он очень предсказуем, даже если вообще не иметь представления об этом произведении. Соответственно, раз уж сюжет здесь не сильная сторона, тогда это должна компенсировать стилистическая составляющая. Надо признать, что пишет Грин довольно красиво. Ему, и это видно, удаётся поймать то ускользающее вдохновение, которое позволяет создавать образы одновременно изящные, поэтичные, но в то же время близкие восприятию читателя. Когда такое случается, то мне кажется, словно существует какое-то мето-пространство искусства, в котором витают понятные каждому образы, а задача писателя - поймать этот образ и воспроизвести уникальным, одному ему доступным образом. И именно этим манера одного писателя отличается от манеры другого.
Но когда автору это не удаётся, или поток вдохновения иссякает, то начинаются либо бездарные, либо нелепые потуги. У Грина они нелепые. Он не воспроизводит банальностей в духе "горячая алая кровь", но зато щедро сыплет неадекватными сравнениями ("его радость была подобна радости слона, увидевшего булочку", "за столиком сидели пьяные усы" или как-то так там было), претендующими на оригинальность и красоту слога, но читается это с чувством стыда за автора. В самом деле, лучше бы ещё посидел и подождал, пока вернётся вдохновение.
Мне одновременно понравилась и не понравилась идея автора создать некое несуществующее пространство в реально существующем мире, которое критики назвали "Гринландия". Иногда такие фантазийные места, вписанные в реальность, выглядят чарующе, иногда нелепо. Здесь получилось что-то среднее. Места действия - Лисс и Каперна - прописаны так плохо, что непонятно, зачем вообще автор ввёл в повествование дополнительное пространство. Они не слишком отличаются от реальности и в то же время в достаточной степени от неё оторваны: непонятно, в какой исторической эпохе существуют эти места, а также этимология их названий и имён местных жителей. Так что Грин описал, в целом, очаровательные приокеанские города, но зачем-то словно исказил их.
Самый отталкивающий, на мой взгляд, персонаж - это Артур Грэй. Судя по его имени и вниманию, которое уделяет ему автор, это романтический образ самого Грина, на что, как кажется, указывает и созвучие имён. Удивительно, что мальчик, выросший в интеллигентной обеспеченной семье, с детства любивший литературу и всё прекрасное, в итоге становится моряком в самом грубом смысле этого слова: с пьянками, табаком, руганью и прочими прелестями жизни морского волка. Увлекающийся морем и кораблями интеллигентный юноша, скорее, занялся бы проектированием кораблей или живописью, а тут какое-то совершенно неожиданное применение своим интересам.
Ох и странно же описал автор Грэя... Сперва - нередкое, кстати, какое-то гомоэротическое описание молодого юноши: такой он весь хрупкий, нежный, похожий на девочку - разве что мужская одежда его выдаёт. Наверное, один только Бальзак, описывая Анри де Марсе в "Златоокой девушке" простодушно признаётся посредством реплики одного из своих персонажей: "Какой прекрасный юноша, жаль, что это мой сын". Впрочем, как известно, затем Грин лишает будущего капитана Грэя всей его андрогинной привлекательности, превращая в матёрого мужика: либо ты их, либо они тебя. Лучше бы, в самом деле, Грэй так и оставался юношей бледным со взором горящим.
Прочие персонажи в "Алых парусах" - это безликая толпа плебса, которая отражает неординарность главных героев, и выписана она до отвращения гадко и пренебрежительно.
Я люблю выискивать скрытый смысл в произведениях, даже если он не подразумевался, но здесь мне мало что удалось обнаружить кроме очевидной приближённости образа Грэя к самому Грину, а также кричаще явный символ алых парусов: красный цвет, как цвет инициации, вступления во взрослую жизнь, а также самоочевидного намёка на функции замужества.
Так что "Алые паруса", на мой взгляд, это незамысловатая сказка, которую Грин посвятил своей жене. С минимумом возможностей для интерпретации и довольно поверхностным сюжетом.

"Алые паруса" благополучно прошли мимо меня: в детстве я не испытывала интереса к романтической литературе, мне больше нравилось читать мрачные, мистические истории, а любовные переживания как-то не интересовали. Уже позднее, в подростковом возрасте, я увлеклась любовной темой, но интерес она для меня представляла только в том случае, если оказывалась болезненной, трагической либо невзаимной. Так что "Алые паруса" совсем никак не могли меня заинтересовать. И вот, наконец, я прочитала эту повесть.
Мне мало что в ней понравилось. Может быть, самую малость - сюжет. Он очень предсказуем, даже если вообще не иметь представления об этом произведении. Соответственно, раз уж сюжет здесь не сильная сторона, тогда это должна компенсировать стилистическая составляющая. Надо признать, что пишет Грин довольно красиво. Ему, и это видно, удаётся поймать то ускользающее вдохновение, которое позволяет создавать образы одновременно изящные, поэтичные, но в то же время близкие восприятию читателя. Когда такое случается, то мне кажется, словно существует какое-то мето-пространство искусства, в котором витают понятные каждому образы, а задача писателя - поймать этот образ и воспроизвести уникальным, одному ему доступным образом. И именно этим манера одного писателя отличается от манеры другого.
Но когда автору это не удаётся, или поток вдохновения иссякает, то начинаются либо бездарные, либо нелепые потуги. У Грина они нелепые. Он не воспроизводит банальностей в духе "горячая алая кровь", но зато щедро сыплет неадекватными сравнениями ("его радость была подобна радости слона, увидевшего булочку", "за столиком сидели пьяные усы" или как-то так там было), претендующими на оригинальность и красоту слога, но читается это с чувством стыда за автора. В самом деле, лучше бы ещё посидел и подождал, пока вернётся вдохновение.
Мне одновременно понравилась и не понравилась идея автора создать некое несуществующее пространство в реально существующем мире, которое критики назвали "Гринландия". Иногда такие фантазийные места, вписанные в реальность, выглядят чарующе, иногда нелепо. Здесь получилось что-то среднее. Места действия - Лисс и Каперна - прописаны так плохо, что непонятно, зачем вообще автор ввёл в повествование дополнительное пространство. Они не слишком отличаются от реальности и в то же время в достаточной степени от неё оторваны: непонятно, в какой исторической эпохе существуют эти места, а также этимология их названий и имён местных жителей. Так что Грин описал, в целом, очаровательные приокеанские города, но зачем-то словно исказил их.
Самый отталкивающий, на мой взгляд, персонаж - это Артур Грэй. Судя по его имени и вниманию, которое уделяет ему автор, это романтический образ самого Грина, на что, как кажется, указывает и созвучие имён. Удивительно, что мальчик, выросший в интеллигентной обеспеченной семье, с детства любивший литературу и всё прекрасное, в итоге становится моряком в самом грубом смысле этого слова: с пьянками, табаком, руганью и прочими прелестями жизни морского волка. Увлекающийся морем и кораблями интеллигентный юноша, скорее, занялся бы проектированием кораблей или живописью, а тут какое-то совершенно неожиданное применение своим интересам.
Ох и странно же описал автор Грэя... Сперва - нередкое, кстати, какое-то гомоэротическое описание молодого юноши: такой он весь хрупкий, нежный, похожий на девочку - разве что мужская одежда его выдаёт. Наверное, один только Бальзак, описывая Анри де Марсе в "Златоокой девушке" простодушно признаётся посредством реплики одного из своих персонажей: "Какой прекрасный юноша, жаль, что это мой сын". Впрочем, как известно, затем Грин лишает будущего капитана Грэя всей его андрогинной привлекательности, превращая в матёрого мужика: либо ты их, либо они тебя. Лучше бы, в самом деле, Грэй так и оставался юношей бледным со взором горящим.
Прочие персонажи в "Алых парусах" - это безликая толпа плебса, которая отражает неординарность главных героев, и выписана она до отвращения гадко и пренебрежительно.
Я люблю выискивать скрытый смысл в произведениях, даже если он не подразумевался, но здесь мне мало что удалось обнаружить кроме очевидной приближённости образа Грэя к самому Грину, а также кричаще явный символ алых парусов: красный цвет, как цвет инициации, вступления во взрослую жизнь, а также самоочевидного намёка на функции замужества.
Так что "Алые паруса", на мой взгляд, это незамысловатая сказка, которую Грин посвятил своей жене. С минимумом возможностей для интерпретации и довольно поверхностным сюжетом.

"Алые паруса" благополучно прошли мимо меня: в детстве я не испытывала интереса к романтической литературе, мне больше нравилось читать мрачные, мистические истории, а любовные переживания как-то не интересовали. Уже позднее, в подростковом возрасте, я увлеклась любовной темой, но интерес она для меня представляла только в том случае, если оказывалась болезненной, трагической либо невзаимной. Так что "Алые паруса" совсем никак не могли меня заинтересовать. И вот, наконец, я прочитала эту повесть.
Мне мало что в ней понравилось. Может быть, самую малость - сюжет. Он очень предсказуем, даже если вообще не иметь представления об этом произведении. Соответственно, раз уж сюжет здесь не сильная сторона, тогда это должна компенсировать стилистическая составляющая. Надо признать, что пишет Грин довольно красиво. Ему, и это видно, удаётся поймать то ускользающее вдохновение, которое позволяет создавать образы одновременно изящные, поэтичные, но в то же время близкие восприятию читателя. Когда такое случается, то мне кажется, словно существует какое-то мето-пространство искусства, в котором витают понятные каждому образы, а задача писателя - поймать этот образ и воспроизвести уникальным, одному ему доступным образом. И именно этим манера одного писателя отличается от манеры другого.
Но когда автору это не удаётся, или поток вдохновения иссякает, то начинаются либо бездарные, либо нелепые потуги. У Грина они нелепые. Он не воспроизводит банальностей в духе "горячая алая кровь", но зато щедро сыплет неадекватными сравнениями ("его радость была подобна радости слона, увидевшего булочку", "за столиком сидели пьяные усы" или как-то так там было), претендующими на оригинальность и красоту слога, но читается это с чувством стыда за автора. В самом деле, лучше бы ещё посидел и подождал, пока вернётся вдохновение.
Мне одновременно понравилась и не понравилась идея автора создать некое несуществующее пространство в реально существующем мире, которое критики назвали "Гринландия". Иногда такие фантазийные места, вписанные в реальность, выглядят чарующе, иногда нелепо. Здесь получилось что-то среднее. Места действия - Лисс и Каперна - прописаны так плохо, что непонятно, зачем вообще автор ввёл в повествование дополнительное пространство. Они не слишком отличаются от реальности и в то же время в достаточной степени от неё оторваны: непонятно, в какой исторической эпохе существуют эти места, а также этимология их названий и имён местных жителей. Так что Грин описал, в целом, очаровательные приокеанские города, но зачем-то словно исказил их.
Самый отталкивающий, на мой взгляд, персонаж - это Артур Грэй. Судя по его имени и вниманию, которое уделяет ему автор, это романтический образ самого Грина, на что, как кажется, указывает и созвучие имён. Удивительно, что мальчик, выросший в интеллигентной обеспеченной семье, с детства любивший литературу и всё прекрасное, в итоге становится моряком в самом грубом смысле этого слова: с пьянками, табаком, руганью и прочими прелестями жизни морского волка. Увлекающийся морем и кораблями интеллигентный юноша, скорее, занялся бы проектированием кораблей или живописью, а тут какое-то совершенно неожиданное применение своим интересам.
Ох и странно же описал автор Грэя... Сперва - нередкое, кстати, какое-то гомоэротическое описание молодого юноши: такой он весь хрупкий, нежный, похожий на девочку - разве что мужская одежда его выдаёт. Наверное, один только Бальзак, описывая Анри де Марсе в "Златоокой девушке" простодушно признаётся посредством реплики одного из своих персонажей: "Какой прекрасный юноша, жаль, что это мой сын". Впрочем, как известно, затем Грин лишает будущего капитана Грэя всей его андрогинной привлекательности, превращая в матёрого мужика: либо ты их, либо они тебя. Лучше бы, в самом деле, Грэй так и оставался юношей бледным со взором горящим.
Прочие персонажи в "Алых парусах" - это безликая толпа плебса, которая отражает неординарность главных героев, и выписана она до отвращения гадко и пренебрежительно.
Я люблю выискивать скрытый смысл в произведениях, даже если он не подразумевался, но здесь мне мало что удалось обнаружить кроме очевидной приближённости образа Грэя к самому Грину, а также кричаще явный символ алых парусов: красный цвет, как цвет инициации, вступления во взрослую жизнь, а также самоочевидного намёка на функции замужества.
Так что "Алые паруса", на мой взгляд, это незамысловатая сказка, которую Грин посвятил своей жене. С минимумом возможностей для интерпретации и довольно поверхностным сюжетом.

Это такая прекрасная книга!
Это совершенно восхитительная книга!
Это самая романтичная история из всех, что я когда-либо читала!
И я даже объяснить не могу, почему же не познакомилась с ней раньше, но только, боже мой, какое же очарование все это время проходило мимо меня!

"Алые паруса" - это давно уже не просто название, это символ. Символ любви и надежды. Символ веры в мечту и воплощения самых несбыточных грез. Это самые простые и самые важные истины. Если ты можешь сотворить для кого-то чудо - сделай это. Приди на помощь, улыбнись, развесели, поддержи. И ты поймешь как это приятно, как невыразимо чудесно. Нет волшебства, и ничего не происходит само по себе: чудеса творятся руками любящих тебя людей.

А как красиво, невероятно красиво пишет Грин! Создает совершенно завораживающие, восхитительные хитросплетения слов. Текст буквально осязаем, он оживает на наших глазах. Со страниц доносятся плеск волн и крики чаек, а затем из предрассветного тумана вырастает перед нами громадная фигура корабля. Резко очерчены линии мачты. Рвутся на ветру пылающие паруса.
И растерянная Ассоль уже застыла на берегу. А на губах ее - соленые морские брызги. А на щеках ее - лучи восходящего солнца.

Книга дарит ощущение абсолютного, безграничного счастья, огромную веру в чудо, в настоящую, сказочную и красивую любовь.
Теплая, светлая, до мурашек прекрасная история!

Поднимите руки, кто любит сказки? Мне вот иногда очень хочется. Чего-нибудь такого красивого, доброго, уютного и обязательно со счастливым концом. Но при этом не написанного "под копирку" и не похожего как две капли воды на еще три сотни книг.

Так вот, "Алые паруса", во всех смыслах, - идеальная сказка. Она возвращает нас в детство, пробуждает веру в чудо, добро и дарит ожидание чего-то прекрасного и волшебного. А ведь в книге, между тем, нет ни грамма волшебства, в традиционном смысле этого слова. Автор говорит нам: чтобы сотворить чудо, не нужны никакие потусторонние силы, сделать это способны мы сами, стоит только захотеть... и верить. По-настоящему волшебным мир могут сделать доброта, внимательность и любовь.

Нет, наверное, человека, кому бы не был хотя в общих чертах известен сюжет этой повести, и я не была исключением. Конечно, эту книгу лучше всего читать в детстве. Я же, берясь за нее только сейчас, немного опасалась, что она покажется мне слишком наивной и детской, и что я не найду в ней ничего нового. Но... Грину удалось найти путь к моему сердцу, чему я искренне рада. Он создал по-настоящему красивую историю, которую можно с одинаковым удовольствием читать в любом возрасте.

Это повесть о девушке по имени Ассоль, в чьей душе с самого детства жила сказка, с которой она не желала расставаться. Действительность была такой малопривлекательной! Кто из нас не любит иногда помечтать? А Ассоль так сильно верила в чудо, так преданно ждала его, несмотря на все насмешки окружающих и статус "ненормальной", что оно просто не посмело не сбыться!=)

Это история о юном бунтаре по имени Грэй, беспокойная душа которого не могла вынести сытого и спокойного существования родного дома и гнала в его в дальние странствия. Только ему, искателю приключений и сумасбродному мечтателю, могла прийти в голову идея воплотить чью-то мечту в реальность, создать сказку наяву и обрести счастье таким оригинальным способом.

А все вместе - это история о вере в чудо, о том, как встретились двое неисправимых мечтателей, немного странная и полумистическая, происходящая на грани сна и реальности, история о любви без слов, о сбывшихся грезах, о море и корабле с алыми парусами.

Наше начало - мое и Ассоль - останется нам навсегда в алом отблеске парусов, созданных глубиной сердца, знающего, что такое любовь.

И так подхожу к отзыву на эту книгу, и сяк - никак не могу подобрать нужных слов.

Роман-мечта. Роман-полет. Роман-мираж.
Вот как-то так...

Для меня он был невероятно увлекателен: до состояния "не оторваться! ах, отстаньте все от меня, дайте дочитать!", до мурашек по коже от ожидания и боязни прочитать в финале что-нибудь пошлое, разрушающее твой внутренний полет (нет, не было этого разочарования! Грин бережно выпустил тебя в жизнь с этим особенным чувством, поселившимся в твоем сердце, - с чувством Прикосновения к Чуду).

А какие имена и географические названия!!! Город Лисс, главные герои Гарвей, Биче Сениэль, Фрэзи Грант... Было время, когда я видела сны о гриновских мирах!..

...Писала-писала, но решила стереть. Не меня сейчас читать надо - самого Грина!
А я рискну вставить сюда слова одной из моих любимых песен Владимира Ланцберга, написанной под влиянием этого романа.

ЭТО ТОЛЬКО РАССТАВАНЬЕ

Это только расставанье,
Как ни жаль, но навсегда.
Вот и все,
Прощай - не мучься и не мучай...
Два весла и скрип уключин,
и тяжелая вода
и под банкой - анкерок
на всякий случай.

Можно в ветер окунуться,
Можно с чертом на пари,
все несчастья,
все напасти накликая...
Одиноко режут воду
золотые фонари.
Фрези Грант - простите, кто она такая?

Может, странно, но, признаться,
я совсем ее не жду,
и в ночи ей фонарем махать
не буду..
Просто, каюсь, не расслышал
в лихорадочном бреду,
как зовут
мое обманчивое чудо...

Два весла, и скрип уключин,
и восток светлей чуть-чуть...
Может, вовсе мне искать ее
не надо?
Просто мне в бреду казалось:
суждено когда-нибудь
обнаружить,
что Несбывшееся -
рядом

Это только расставанье
Как ни жаль, но навсегда
Вот и все. Прощай - не мучься и не мучай
Два весла и скрип уключин,
и тяжелая вода
и под банкой - анкерок
на всякий случай.

— "Воздушный корабль" это же что-то о дирижаблях? — Так я подумала, взглянув на название рассказа.
Мне первым делом вспомнился роман Александра Беляева. Но в рассказе Грина ничего нет о дирижаблях и воздухоплавателях. И никакой фантастики, и мистики нет. Нет там ничего и о Наполеоне, как в одноименной балладе Лермонтова. Хотя почему нет? Наполеон, кажется, есть. В рассказе стихотворение положено на музыку, поётся и в этих звуках проявляется "призрак" Наполеона.
Но о Лермонтове и Наполеоне я подумала потом, а сразу мне бросилась в глаза "скука".

Как-то у Леонида Андреева прозвучала мысль, что от скуки люди могут становиться жестокими и творить ужасные вещи. Это слишком тяжёлая форма скуки. Классическая скука всё же ближе к лени, чем к жестокости. Скука представляется такой утомленной бездельем барышней, лениво роняющей свой томный взор на случайных встречных, а то и не удостаивающая никого своим вниманием. Для скуки всё пресно, шутки её не веселят, чужое горе - пустое, жизнь обесценивается (может быть отсюда и жестокость), красота превращается в уродство. У скучающего такое концентрированное "я", что становится противно от самого себя, обязательно нужно себя разбавить, поэтому часто скучающему нужна компания.
С классикой скуки знакомит нас Грин. Такая скука бывает красивой и в ней может пробуждаться прекрасное.

Великий организатор — скука — собрала шесть разных людей, утомленных жизнью, опротивевших самим себе, взвинченных кофе и спиртными напитками, непредприимчивых и ленивых.

Молодые люди, спаянные бессонной, тоскливой скукой, скучают или притворяются скучающими, но не хотят расходиться, томясь от неудовлетворенных желаний, в тоске по "неначавшемуся, вечному празднику" .
Три мужских лица и три женских освещены бронзовым канделябром. Мужчины - Степанов, студент и беллетрист, женщины - Лидия Зауэр (играет на фортепьяно и поёт), курсистка и артистка.
Электричество не включают намерено.

— Никакое электричество не поможет вам увидеть себя, — съязвил Степанов, делая мистическое лицо.

— Неужели Грину интересно описывать эту скучающую богему? — мелькнула у меня мысль. Складывается впечатление, что он на компанию смотрит чуть свысока, с высоты полёта своих романтических фантазий.
И тут Грин словами одного из персонажей, беллетриста, отвечает мне:

— Да ничего. Поскучаем. Этот момент красив. Разве вы не чувствуете? Красива эта холодная скука, — красива зала, красивы женщины. Чего же еще вам?

И в тишину красивой залы врываются звонкие аккорды, а потом и лермонтовские строчки.
Беллетрист, на то и беллетрист, чтобы вещать о великом и ценном. Его рассуждения о южных и северных людях окончательно развеяли мои сомнения в том, что рассказ не таит в себе мистики.

— Да! — ненатурально взвинчиваясь, продолжал беллетрист, — мы, северяне, люди крыльев, крылатых слов и порывов, крылатого мозга и крылатых сердец. Мы — прообраз грядущего.

Мысли о крылатых людях и музыка с лермонтовскими строчками о "трагической жизни царственно погибшего человека" пробуждают интерес, скука развеивается, на лицах остаётся лишь притворство скуки.
И всё же Грину реальность скучна - слишком стеснительны движения, взгляды наиграны, мысли неподвижны, шутки фальшивы, а крылатость оборачивается полётом гуся.

трогательное волнение гуся, когда из-за досок птичника слышит он падающее с высоты курлыканье перелетных бродяг, бежит, хромая, и валится на распластанные, ожиревшие крылья в осеннюю, больную траву.

Грин весь устремлен ввысь и нас направляет в истинный полёт. Слышала, что в "Воздушном корабле" Грин предвосхищает, как бы анонсирует свой роман "Блистающий мир" о человеке, наделённом чудесным даром полёта, подобным полёту во сне.
Пожалуй, я не против полетать.

Коротенькая зарисовка о военном времени. 1915 год, идёт Первая Мировая война и конца ей не видно. Солдат Неборский прибывает на фронт.
Он совсем недавно на войне, и товарищ пытается его как-то поддержать. Но Неборский утверждает, что не боится быть убитым. Логика его жизни такова, что он не может умереть на войне. У Неборcкого, по его словам, «бронированные обстоятельства». Он слишком нужен в этом мире, он столько сделал, чтобы быть нужным.
Настоящее таково: небольшое имение, хорошая, как весна, жена и трое детей. Будущее этих родных мне людей лежит, конечно, на мне. Это я и называю логикой обстоятельств — они требует моей жизни, а не смерти. В то, что останусь жив, я верю, и поэтому душа моя очень спокойна.
Однако у смерти и у войны своя логика...

Какие выводы можно сделать из этого рассказа? Возможно, читатели в то время могли увидеть в нем антивоенный месседж. Война лишь множит бессмысленные смерти, оставляя вдов и сирот. Задумываешься о том, что значит верить (или не верить) в свою судьбу. Герой «Спокойной души» ошибся в своей уверенности, но многим убежденность в своей судьбе помогала преодолевать трудности.
Да и само название рассказа двусмысленное. Казалось, что плохого в душевном спокойствии. Но и с этим можно зайти слишком далеко, особенно в определённых «неспокойных» обстоятельствах. Во всём нужна мера.
Другой вопрос, был ли солдат действительно уверен в своей невредимости или это была просто бравада. Может, он пытался таким образом не выдать свой страх.

Иными словами, хороший рассказ, где за несколькими предложениями притаились разные возможные смыслы. От читателя зависит, какие из них он увидит.