Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Алые паруса (сборник)

Слушать
Читайте в приложениях:
15 уже добавило
Оценка читателей
4.4
Написать рецензию
  • margo000
    margo000
    Оценка:
    77

    И так подхожу к отзыву на эту книгу, и сяк - никак не могу подобрать нужных слов.

    Роман-мечта. Роман-полет. Роман-мираж.
    Вот как-то так...

    Для меня он был невероятно увлекателен: до состояния "не оторваться! ах, отстаньте все от меня, дайте дочитать!", до мурашек по коже от ожидания и боязни прочитать в финале что-нибудь пошлое, разрушающее твой внутренний полет (нет, не было этого разочарования! Грин бережно выпустил тебя в жизнь с этим особенным чувством, поселившимся в твоем сердце, - с чувством Прикосновения к Чуду).

    А какие имена и географические названия!!! Город Лисс, главные герои Гарвей, Биче Сениэль, Фрэзи Грант... Было время, когда я видела сны о гриновских мирах!..

    ...Писала-писала, но решила стереть. Не меня сейчас читать надо - самого Грина!
    А я рискну вставить сюда слова одной из моих любимых песен Владимира Ланцберга, написанной под влиянием этого романа.

    ЭТО ТОЛЬКО РАССТАВАНЬЕ

    Это только расставанье,
    Как ни жаль, но навсегда.
    Вот и все,
    Прощай - не мучься и не мучай...
    Два весла и скрип уключин,
    и тяжелая вода
    и под банкой - анкерок
    на всякий случай.

    Можно в ветер окунуться,
    Можно с чертом на пари,
    все несчастья,
    все напасти накликая...
    Одиноко режут воду
    золотые фонари.
    Фрези Грант - простите, кто она такая?

    Может, странно, но, признаться,
    я совсем ее не жду,
    и в ночи ей фонарем махать
    не буду..
    Просто, каюсь, не расслышал
    в лихорадочном бреду,
    как зовут
    мое обманчивое чудо...

    Два весла, и скрип уключин,
    и восток светлей чуть-чуть...
    Может, вовсе мне искать ее
    не надо?
    Просто мне в бреду казалось:
    суждено когда-нибудь
    обнаружить,
    что Несбывшееся -
    рядом

    Это только расставанье
    Как ни жаль, но навсегда
    Вот и все. Прощай - не мучься и не мучай
    Два весла и скрип уключин,
    и тяжелая вода
    и под банкой - анкерок
    на всякий случай.

    Читать полностью
  • blackeyed
    blackeyed
    Оценка:
    46

    Стиль Грина очень сложно классифицировать. Романтизм ✔. Символизм ✔. Фантастика (в этом романе) ✔. Но этого будет мало. Кроме переплетения элементов этих стилей у Грина какая-то неподдающаяся описанию манера изложения, манера, которую я не встречал ни у одного писателя. Можно ли назвать её образной избыточностью (или она укладывается в символизм?)? Я тут подумал и, пожалуй, нашёл аналогию:
    Барокко - художественный стиль 16—18 вв. (получивший наибольшее развитие в архитектуре), отличавшийся декоративной пышностью деталей и живописностью. (Малый академический словарь)
    Вот-вот. Не сказать, что Грин применяет его повсеместно, однако довольно часто обыкновенная на вид ситуация или обстановка услащается им невесть откуда (из большой фантазии и поэтического взгляда на вещи) взявшимися красочными деталями, делающими описываемые пейзажи/события/мысли особенными, "волшебными", а рутинное чтение - более вкусным и лакомым. Детали эти зачастую приправлены житейскими мудростями, мол, "плавали, знаем": автор-бог, как добрый, всезнающий дядечка, растолковывает что хорошо, а что плохо.

    Грина действительно приятно читать, но беда в том, что эти изощрённые интересные детали, которые делают текст привлекательным, в этом конкретном романе никак не складываются в одну общую мозайку. Много красивых деталей, и нет одной красивой картины. Т.е. красивые, цветистые, статные деревья, с раскидистыми ветвями образуют несуразный нестройный лес. Этим же недугом страдают некоторые гриновские рассказы, которые довелось прочитать. Ему просто не достало таланта соединить яркие вспышки-задумки воедино (али мне не хватило внимательности при чтении?). При этом, сюжетная слабина отсутствует в "Алых парусах" и "Золотой цепи".

    "Проще бууудь" - вот что я бы сказал автору об этом романе. Оказывается, здесь описывалось, как нашего с вами летающего человека Друда пытались устранить сильные мира сего. Честно: я вообще этого не заметил и не понял. Куда-то ходили, летали, говорили - всё было опутано паутиной таинственности, когда заговорчески подмигивают. А суть то ускользнула. Читатель (я), без подмоги автора, сам не догадался.
    Тави Тум - конечно, аппетитная куколка; поздравим её с днём рождения, но зачем в роман была введена её сюжетная линия, я (вы уже поняли) так и не понял. Казалось ведь, фабула должна крутиться вокруг Друда и Руны, другой пассии, описываемой в первой части. И это не единственный обнаруженный мной казус.

    Не знаю, слизывали ли америкосы, или это просто всемирное хождение общих сюжетов, но на этот роман очень похож голливудский фильм "Хэнкок". Способность летать ✔. Сила, ловкость, хитрость ✔. Преследование властями и преступниками ✔. И лучше бы я пересмотрел нафуфыренный распиаренно-броский фильм, чем прочитал этот претендующий на глубокомысленность роман.

    Читать полностью
  • red_star
    red_star
    Оценка:
    44

    Люблю я эту книгу. Больше всех у Грина, больше милых, но все же одномерных «Алых парусов», больше слишком нарочитых Джесси и Моргианы , больше вычурного Блистающего мира . Только Золотая цепь может сравнится с «Бегущей…», но уж больно она похожа на Великого Гэтсби , а «Бегущая…» уникальна, своеобразна.

    Мне нравится это мироощущение, какое-то болезненно измененное сознание главного героя, этот переусложненный синтаксис, необычное использование глаголов. По мне, так «Бегущая…» - это квинтэссенция гриновской прозы.

    Главным мотивом является, конечно, неведомое. То неведомое, которое таится в каждом человеке. В каком-то смысле вся проблематика книги исчерпывается расхожей фразой «чужая душа - потемки». Поэтому и повествование насыщенно такой экзистенцией, глубоким прочувствованием деталей, т.е. тем, на что способен человек индивидуально. И бесконечными попытками понять других людей, их эмоции через какие-нибудь приметы, взгляды, профили и элементы костюма.

    И все это в атмосфере поисков, попыток осознать свое участие во внешне несвязанной цепи событий. В какой-то момент «Бегущая…» начинает напоминать Выигрыши Кортасара, столь же близко подходит неведомое.

    Кроме всего этого, есть мир. Просто мир начала XX века, во всех его дистиллированных приметах, лишенных конкретного национального колорита. Грин создал свою страну, будто замершую в той реальности, где есть золотой стандарт, джентльмены, конные экипажи, но то тут, то там мелькнет электрическая лампа и автомобиль, а пароходы все активней заменяют пенителей морей.

    Читать полностью
  • BlueFish
    BlueFish
    Оценка:
    43

    «Введите в свою жизнь тот мир, блёстки которого уже даны вам щедрой, тайной рукой».
    А. Грин.

    Вот интересно: внешняя интрига всегда казалась мне чрезмерно фантастической, герои не были близки (Тави виделась забавной, но не из моего мира, Друд просто раздражал от начала до конца, а Руна вызывала сопереживание до той поры, как ей потребовалось мировое господство, − wtf?) − но роман этот перечитываю практически каждый год и почти каждый год корректирую по нему курс жизни.

    Мне потому неважно, романтизм это или не романтизм; я бы сказала, что Грин − мастер метафоры, развернутой на целое произведение, и говорит он о жизни души, фактически − о жизни и омертвении души. Поэтому, субъективно, для меня «Блистающий мир» − произведение не трогательное, но трагичное, не сказочное, но предельно реалистичное. Как по мне, и реализм своим реализмом часто не дотягивает до Грина, поскольку реалисты вечно отвлекаются на беготню героев и прочие проекции внутреннего на внешнее, пытаясь этим привлечь читателя. В конечном итоге даже от «Игры престолов» начинаешь клевать носом: вроде бы всё очень интересно, но через какое-то время вечный круговорот действий ощущается как простейший способ познать бессмысленность сансары художественным путём.
    Грин тоже, конечно, так делает − то есть его герои живут, действуют и радуются жизни, в равной степени далекой от солипсизма и постмодерна, но он применяет своё фантастическое допущение, чтобы с огромной и убедительной силой презентовать в своей не сильно-то и искаженной реальности (фантастикой Грина не назовешь) своё мировосприятие. Ему не нужно отвлекаться на революции или запечатление нравов современного или не современного ему общества. Он говорит о нравах общества вообще, о человеке вообще , о сне души и пробуждении души вообще − и это именно то, за что я люблю и Грина, и гуманитарных фантастов, которые жертвуют законами условной реальности ради изображения глубинных аспектов бытия. Таких людей не гипнотизирует ни время, ни пространство. Я это ценю во всех людях, но в художниках − в особенности.

    Если снять с «Блистающего мира» поверхностный романтический флер и посмотреть, о чем эта книга, перед глазами возникнет серьезная картина игры тени и света. Развитие свободной человеческой души направляется мечтами и путеводными нитями, которые вступают в конфликт с окружающей реальностью, формирующей в сознании человека определенные узоры мышления. (С подлинной действительностью стремления души в конфликт не вступают, я говорю только о времени, месте, условностях общества.) Со временем перед каждым встаёт выбор − подчиниться реальности (это не значит подчиниться действительности, это часто противоположные понятия) или создавать реальность свою на основе того, что ощущается истинным. При этом, если выбираешь второе, не изолировать себя в уютный внутренний мир, а как бы жить в текущей реальности, отвечая на её зов, но видя кругом только суть вещей: прозревать не только свои иллюзии, но также иллюзии эпохи. Грин, впрочем, в этом романе поднимает первый вопрос, о выборе, поскольку и его многим хватает, чтобы засыпаться.

    Например, Руне − человек тонкого душевного склада, глубокой способности к восприятию падает жертвой не столько даже корыстных помыслов (это довольно грубо), сколько, как мне кажется, неспособности силой, волей отстоять свое право на подлинное существование - блистающий мир. Причем и сил, и воли ей не занимать − однако она прикладывает их неверно, упорно пытаясь совместить блистающий мир с законами своего общества и получает в итоге душевное расстройство. Она вроде бы перечеркнула свою прежнюю жизнь, но то был минутный порыв − жить дальше так она не смогла, старые привычки взяли свое. Чтобы вернуть себе нормальное душевное состояние, Руна должна забыть о своих мечтах, полностью преобразиться в существо текущей реальности, обрести спокойное семейное счастье и ровную благопристойную жизнь. Грин пишет о ней, как о «крупной душе, легшей ничком». Да ладно, перед этим он даже описывает ее параноидальный психоз, когда для того, чтобы забыть, ей надо убить всё, что напоминает ей о мире иных возможностей, из-за чего она открывает безжалостную охоту на человека, приоткрывшего дверь в святая святых ее души. Жутко? Мне − да. Но это очень реалистично: не в буквальном смысле, конечно, а в символическом.

    Тави не так интересна: романтический персонаж с душой ребенка, ей ничего не надо делать, кроме как быть собою, у нее нет никакой внутренней борьбы, зато от нее светло и тепло (и немного сахарно). Друд вообще скорее возможность, символ: да, я свободен, но мне нужна свободная рядом.
    В целом, «Блистающий мир» для меня − роман с реалистичным описанием падения и намеком на возможность полета. Он позволяет очистить душу, снять очки и выбрать то, что хочется повторить в домашних условиях.
    Кроме того, анализируя историю Руны, я наконец поняла сакраментальное выражение Юнга «ну слава богу, он довел себя до невроза»: как говорила вслед Фроммом одна моя подруга, невротики хотя бы ясно понимают, что им чего-то не хватает. Но колеблются, не в силах сделать шаг в собственный центр − это уже Ошо, да и Грин со своим романом, как мне кажется, тоже сюда относится.

    * * *

    «Если ты не забудешь,
    как волну забывает волна...»

    Читать полностью
  • russischergeist
    russischergeist
    Оценка:
    38

    Давайте проведем эксперимент. Вы на момент забудете о всех своих важных и вечных делах, проблемах, Вы отвлечетесь о звуков окружающей Вас природы, от привычных городских шумов, автомобилей, мигалок, кондиционеров и шороха штор, попробуйте закрыть себя от всех соседей, телефонов, телевизоров и компьютеров. Ни-че-го Вам не мешает! А теперь представьте, что Вы хотите поразиться чем-то удивительным, загадочным. Какую музыку Вы при этом слышите? Расскажите! Мне очень интересно!

    Я, например, слышу чарующий скрипичный концерт позднего Вивальди на аутентичных инструментах: две скрипки и одна виолончель!... Если кто-то заинтересовался, то моим любимым является исполнение итальянского женского ансамбля Амандины Бейер скрипичного концерта №2 (RV578), ну, или в исполнении полного аутентичного оркестра I Musici. Если я еще остаюсь по ту сторону ощущений, я слышу потом концерт Баха для скрипки и гобоя BWV 1060 (а тут у меня абсолютный лидер Гидон Кремер вместе с оркестром Сент-Мартин-ин-зе-филдс), после чего начинаются знаменитые бранденбургские концерты. Моя жена услышала бы в такой ситуации нежный вальс Евгения Дога "Мой ласковый и нежный зверь"! А вот переводчик и искусствовед Александр Каур слышит тогда.. испанское фанданго в исполнении оркестра, ну, или хотя бы гитары и кастаньет!...

    Тогда, как если бы оркестр был действительно здесь, хлынуло наконец полной мерой единственное «Фанданго». о котором я мог сказать, что слышал его при необычайном возбуждении чувств, и тем не менее оно еще подняло их до высоты, с которой едва заметна земля. Чрезвычайная чистота и пластичность этой музыки в соединении с совершенной оркестровкой заставила онеметь ноги. Я сам звучал, как зазвеневшее от грома стекло. С трудом понимал я, что говорит рядом Бам-Гран, и бессмысленно посмотрел на него, кружась в стремительных кругообразных наплывах блестящего ритма. «Все уносит, – сказал тот, кто вел меня в этот час, подобно твердой руке, врезающей алмазом в стекло прихотливую и чудесную линию, – уносит, разбрасывает и разрывает, – говорит он, – гонит ветер и внушает любовь. Бьет по крепчайшим скрепам. Держит на горячей руке сердце и целует его. Не зовет, но сзывает вокруг тебя вихри золотых дисков, вращая их среди безумных цветов. Да здравствует ослепительное „Фанданго“!» Оркестр замедлил и отпустил глухую паузу последнего перехода. Она перевернулась в сотрясающем нервы взрыве последнего ликования. Музыка взяла обаятельный верх, перенеслась там из вышины в вышину и трогательно, гордо сошла вниз, сдерживая экспрессию.

    Как это божественно красиво!!!

    Многие читатели безумно любят читать современные романы Макса Фрая, Харуки Мураками, Габриэля Гарсиа Маркеса, Чарльза де Линта, Исабель Альенде. Но, оказывается, в начале прошлого века были тоже солидные авторы, у которых реализм, романтика и магический реализм жили рядом, мирно существовали в одном произведении, плавно сменяя друг друга. Эта новелла относится к золотым строкам таких повествований. На первых страницах мы, казалось, никуда не денемся из холодного заснеженного Петрограда 1921-го года. Течение жизни Александра плавное, спокойное, как в лучших романа Жозе Сарамаго. Мы поддаемся этому течению и следуем за героем, изучая с интересом какие-то картины, где никто из людей не нарисован на фоне неких обстановок. И вот, наш герой совершенно случайно оказывается на том месте, куда приезжает какая-то загадочная делегация, то ли из Испании, то ли из Кубы. И вот тут все началось!... Музыкальные инструменты, цыгане, танцы, богатые одежды и ковры, и мы переносимся в загадочный город... Зурбаган!..

    Как можно понять уже из прежних описаний моих, помещение, залитое резким золотым светом, было широкой галереей с большими окнами по одной стороне, обращенной к постройкам. Я дышал веселым воздухом юга. Было тепло, как в полдень в июне. Молчание прекратилось. Я слышал звуки, городской шум. За уступами крыш, разбросанных ниже этого дома, до судовых мачт и моря, блестящего чеканной синевой волн, стучали колеса, пели петухи, нестройно голосили прохожие.
    Ниже галереи, выступая из-под нее, лежала терраса, окруженная садом, вершины которого зеленели наравне с окнами. Я был в подлинно живом, но неизвестном месте и в такое время года или под такой широтой, где в январе палит зной.
    Стая голубей перелетела с крыши на крышу. Пальнула пушка, и медленный удар колокола возвестил двенадцать часов.
    Тогда я все понял...

    Какой красивый, богатый, лучистый, сочный язык! У меня не хватает слов рассказать все свои волшебные ощущения, которые меня также ведут в такую комнату путешествовать и искать свою мечту и ловить прекрасные мгновения! Какой он все-таки мощный, этот волшебник Александр Грин! Как можно уметь так сталкивать реализм с нереальностью!

    А теперь, закройте глаза и вспомните Ваше любимое "Фанданго"! Феерическое - рядом с Вами!

    Читать полностью