Лёха поздоровался со знакомым парнем Виктором и занял место в очереди. С ним Лёха учился в одной школе и занимался самбо в одной секции.

– Что, Лёха, тебя тоже мобилизуют? – спросил Виктор с оттенком сочувствия.

– Видимо… – грустно ответил тот.

– Ничего, всё нормально будет. Съездим ненадолго, накостыляем хохлам, денег заработаем, вернёмся королями!..

Лёха впервые задумался о деньгах. Президент Путин на днях объявил о выплатах в двести тысяч рублей в месяц для мобилизованных. Это намного больше, чем он получал на заводе. Так что логика в словах Вити есть. Вряд ли война продлится больше года, но заработать пару миллионов и купить хотя бы простую однушку реально. Тем более, мобилизованным обещали льготную ипотеку (или не обещали, Лёха точно не помнил).

Но Лёха не думал, что война будет лёгкой прогулкой. За новостями он особо не следил, но выводы делать умел. Поход на Украину уже не казался таким лёгким, как в первые дни СВО. Сначала наши отступили из-под Киева и Чернигова, затем застряли на Донбассе, а этой осенью украинцы прорвали фронт в Харьковской области. Что, собственно, и привело к мобилизации.

«Поэтому лёгкой победы не будет, – думалось Лёхе, – нас ожидает тяжёлая и изнурительная война, в которой запросто можно погибнуть или стать инвалидом». Погибать не хотелось, как и превратиться в искалеченного. Таким стал недавно Лехин знакомый. Он вернулся из-под Киева без ноги и сейчас проходил лечение в военном госпитале.

Но мысли сбежать у Лёхи не возникало. Некуда было бежать. Да и не так он был воспитан. Зря, что ли, два его прадеда погибли на Великой Отечественной? Один под Сталинградом, второй – как раз под Харьковом…

Тем временем очередь дошла до Лёхи. В кабинете за двумя столами сидели пожилой мужчина в зелёной военной форме с двумя звёздами подполковника на погонах, врач в белом халате и женщина лет пятидесяти в синей вязаной кофте.

– Фамилия, имя, отчество? – сурово спросил военный.

– Студеникин Алексей Леонидович…

Пожилая женщина сделала карандашом пометку в какой-то ведомости.

– Документы! – повелительно потребовал военный.

Лёха отдал повестку, паспорт и военный билет. Мужчина посмотрел его военник, потом подождал, пока женщина достанет из папки какую-то бумагу.

– Значит так, Алексей Леонидович. Категория годности у вас «А». Противопоказаний и болезней нет, поэтому решением призывной комиссии, согласно указу Президента РФ о мобилизации, вы призываетесь на военную службу. Вам следует в среду явиться в военкомат для отправки в часть.

– Вот, распишитесь. – Женщина подала Лёхе бумагу на подпись. Он на автомате поставил подпись и взял в руки переданное ему решение комиссии.

– А-а… это… медкомиссия-то будет? – опомнился он.

– У вас категория «А». Вы здоровы, – вмешался в разговор врач, – но в части будет медкомиссия. Если считаете, что у вас проблемы со здоровьем, готовьте справки.

– А что брать с собой? – задал вопрос Лёха.

– Минимум вещей. Трусы, носки, мыло, зубную пасту, зубную щётку, – ответил военный. – Всё остальное вам выдадут. – И добавил: – Свободны. Позовите следующего.

С мятой повесткой в руке Лёха вышел из военкомата. Начиналась новая странная и страшная жизнь. И его в эту жизнь затащили, не спрашивая согласия.

4

Сразу после призывного пункта Лёха прошёлся по военторгам. В то, что «все ему выдадут», он не верил. Это же государство и, тем более, – армия. Но денег у него было не так уж много. Примерно сорок тысяч, и это все его «накопления». Поэтому он купил удобную для походов «горку»^[1], пару футболок, тактические перчатки, хорошее термобельё, нож, фонарик и ещё несколько необходимых мелочей.

Ботинки и рюкзак он покупать не стал. Их, как «пенку»^[2] и спальник, Лёха приобрёл давно. Он часто ходил на сплавы и турслёты по линии заводской организации рабочей молодёжи.

Выбор в военторгах города оказался не сильно большой: мобилизованные раскупили почти всё ещё в начале мобилизации, да и сейчас продолжали скупать. Причём мужики приходили с жёнами и даже матерями.

Больше всего Лёху поразила парочка из мужичка небольшого роста и значительно более крупной жены. Жена держала в руках распечатанный из Интернета список вещей, которые нужно купить, и деловито выбирала по нему снаряжение. Мнение супруга мадам особо не спрашивала.

– Так, это что? – спросила она продавца. – Флисовая кофта и штаны?.. Берём! – Возражение своего мужа, хотевшего сказать, что у него флиска уж есть, женщина даже слушать не стала. Как и при выборе термобелья и ботинок.

«Да, – усмехнулся Лёха про себя, – такая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт».

После военторга он сразу поехал домой. Там он ещё раз померил «горку» и составил список вещей, которые будет брать с собой. Список оказался не очень большим, по сравнению с гулявшими по Интернету:

Ботинки

Термобельё

2 футболки

Пара трусов

Упаковка носков

Тактические перчатки

Фонарик

Фляга

Вилка-нож

Кружка

«Пенка»

Спальник

Первые десять позиций он уложил в рюкзак, а пенку и спальник прикрепил к нему сзади.

В последний момент Лёха сообразил, что на дворе осень, и добавил к вещам свитер с оленем. Впоследствии ни разу об этом не пожалел. Свитер подарила предыдущая девушка на Новый год. Очень удобный и тёплый. Миле происхождение этого свитера он не объяснял.

Поужинав картошкой с котлетой, Лёха написал общее сообщение друзьям в ВК и рассказал им, что его мобилизуют. В ответ услышал сочувствие и пожелание удачи:

– Давай, Лёха, держись!

– Мы за тебя!

– Да, мы сами…

– Не посрами город…

– Береги себя!..

Один друг либеральных взглядов назвал его оккупантом и пожелал сдохнуть. Лёху это не сильно огорчило, но «друга» он из ВК удалил.

Закончив общение в соцсетях, Лёха решил поиграть напоследок в «танки». «Когда ещё получится?» – подумалось ему перед включением ноутбука. После десяти «каток» он включил телевизор и решил посмотреть фильм. Сначала запустил весёлую американскую комедию – не хотелось забивать мозги чем-то серьёзным. Но через десять минут просмотра стал искать другой фильм, перебирая на телевизионном пульте карточки фильмов на популярном киносервисе. И неожиданно для себя выбрал старый советский фильм «Офицеры».

И вот красноармеец помогает старорежимной барышне нести дрова, служба в Средней Азии, рождение сына, его первая любовь, война, гибель сына и его жены, финальная сцена в суворовском училище…

Многое из фильма Лёха недопонимал. Например, как могла Маша бросить ребёнка на бабушку, или почему главные герои – офицеры – так редко пересекались? Неужели нельзя в отпуске где-то встретиться или созвониться хотя бы?.. Но на подсознательном уровне осознавал незыблемость главной мысли фильма: «Есть такая профессия – Родину защищать».

Намного понятнее оказался другой фильм, точнее, два. «Брат» и «Брат–2». Обе картины Лёха смотрел подростком и с тех пор сильно уважал и безвременно погибшего Сергея Бодрова, и всё его творчество. Одно время у него в общаге даже висел постер с «Братом» в его дурацкой кофте с обрезом в руках.

Вспомнился бессмертный диалог Данилы Багрова с окружающим глобальным миром:

«Вот скажи мне, американец, в чём сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул, за ним правда, значит, он сильней».

«– Свой своему поневоле брат. Народная фашистская поговорка. (Протягивает руку). Фашист.

– Данила.

– Немец?

– Русский.

– Вообще-то, у меня дед на войне погиб.

– Бывает…»

Фильм оказался пророческим в плане противостояния русских с украинцами. Сначала разговор Данилы Багрова с украинцами и знаменитое «вы мне за Севастополь ответите», а потом освобождение Крыма, война на Донбассе и, наконец, СВО. На этой мысли Лёха стал постепенно засыпать и, наконец, провалился в дремоту.

5

На следующее утро он поехал на работу, чтобы уладить все формальности. Прежде всего, зашёл в отдел кадров и отдал там копию повестки. Чтобы после возвращения с фронта сохранить рабочее место. Захочет ли он тогда остаться на заводе – другой вопрос.

Потом прогулялся по цехам, остановившись возле тех самых пятидесяти двигателей, которые он так и не успел проверить. Кто знает, может, ему ещё предстоит поездить на машинах с этими самыми МЗ–641. Всё возможно! Вообще, их завод – не просто сборочный цех, а предприятие с историей.

Когда Лёха начинал работать на заводе, его, как и других молодых работников, повели в музей. И там они узнали историю основания предприятия. Построили завод в Первую мировую войну в рамках программы по созданию автомобильной промышленности. Была оказывается, такая в Российской империи.

После революции он стал Первым государственным авторемонтным заводом, а в 1926 году его преобразовали в государственный автомобильный завод № 3. И чего здесь только после этого ни выпускали: и большегрузные автомобили, и автобусы, и троллейбусы, и гусеничные артиллерийские тягачи во время войны. И, наконец, в шестидесятые годы XX века завод перестал быть автомобильным и стал производить только двигатели. А выпущено их было сотни тысяч. Словом, Лёха гордился предприятием, на котором работал.

Закончив воспоминания, Лёха зашёл к Петровичу и попрощался с коллегами по отделу. По такому случаю шеф достал из закромов бутылку хорошего коньяка. Вообще-то, на заводе пить нельзя, и с этим нещадно боролось начальство, в том числе сам Петрович. Но Петрович и есть начальство, да и уважительный повод имелся.

Здесь же нашлась и закуска: копчёная колбаса, хлеб, овощи. Это Россия. Если есть алкоголь, то и закуска к нему всегда найдётся.

– Давай, Лёха, возвращайся живым и здоровым, – напутствовал его начальник, – и помни, что тебе вчера сказал: главное – держаться за пацанов и не трусить.

Другие коллеги поддержали Петровича. Особенно Анечка – полноватая и добрая блондинка, которая не раз проявляла к Лёхе внимание. Однажды на корпоративе даже пришлось отбиваться от её ухаживаний. Сейчас же Лёха с чувством обнял её.

– Лёша, береги себя и возвращайся быстрее, – нежно прошептала она в ухо, – мы будем тебя ждать.

Выпив пару стопок с коллегами, Лёха вышел с завода и решил прогуляться. Для подготовки перед самым сложным разговором. С Милой. Первые десять минут он шагал по Тихой улице. С обеих сторон улицы росли липы, слегка перекрывавшие дома. Мимо проходили возвращавшиеся с ночной смены работяги. Завод работал круглосуточно.

Тут же тёрлись и школьники, явно не спешившие домой. На удивление Лёха заметил среди них несколько парней и даже девчонку в одежде цвета хаки. «Вот так война входит в головы даже детям», – взгрустнул он. Раньше бы просто не заметил, во что они одеты, но мобилизационная повестка резко обострила его внимание к деталям.

6

По дороге он зашёл в «Красное и Белое» и купил бутылку красного полусладкого вина (именно его любила Мила), а затем заглянул в «Магнит». Там он взял сыра, чипсов и оливки. Вернувшись домой, заказал пиццу в «Додо». Не забыл и спрятать рюкзак с собранным снаряжением подальше от Милы.

В ожидании Милы (она обычно приходила часам к восьми) он запустил на ноутбуке «танки». В «блиц» он стал играть в первый год работы на заводе. Это сейчас Петрович относился к Лёхе уважительно, а тогда гонял его и в хвост, и в гриву. Так же, наверное, в Афгане он гонял салаг, пытаясь приучить к солдатской жизни в условиях войны.

Денег тогда особо не имелось. С личной жизнью не складывалось. И Лёха очень боялся, что не сдержится и ввяжется в какую-нибудь драку на районе. Благо район рабочий, и шпаны тут хватало, а он пять школьных лет занимался самбо. «Танки» помогали успокаивать порядком расшатавшиеся нервы, вот и сейчас нервы шалили. Миле Лёха из-за повестки не звонил и не писал. Решил сказать вечером или, возможно, утром.

Запустив «WOT», Лёха выбрал танк – любимый ИС–4. В отличие от многих бывалых игроков он предпочитал советскую линейку танков. За своих играть морально легче. Зарядив танк и поставив на него снаряжение, Лёха запустил рандомный выбор карт и противников. В итоге выпала его любимая Прохоровка.

Лёха рванул в верхнюю часть карты, к скалам возле мельницы. За ним, прикрываясь ИСом как щитом, увязался союзник на «американце» 9-го уровня. Почти сразу Лёха заметил скрывающегося за скалами «противника». «Бах!» – ударил по боковой броне врага. «Бам-бам-бам!» – поддержал его своим барабаном «Йох». За это время Лёха успел перезарядить свою пушку и добил немца: «Бам!..» И вот на счету первый «фраг». С нижней карты подтянулась ещё пара вражеских танков. И тут раздался звонок.

Лёха захлопнул ноут и бросился открывать дверь. Мила вошла навстречу раскрытым Лёхиным рукам. Пара поцелуев и нежных объятий. Освободившись от них, девушка положила кожаную сумочку на тумбочку и стала снимать со своих обворожительных ног кроссовки. Сначала расшнуровала одну ногу, потом – другую. Всё это время Лёха восхищённо любовался ею. А Мила это прекрасно видела и специально затягивала процесс. Девушка – она и в Африке девушка.

Спустя десять минут они, обнявшись, сидели на диване перед телевизором. На маленьком журнальном столике перед ними лежали пицца, сыр, оливки и вино. По телевизору шла «Бриджит Джонс» – старый, ставший классикой романтический фильм.

– Мила… – начал было Лёха, но тут же передумал.

Вместо этого он обнял Милу одной рукой, закрыв её губы поцелуем. Другой рукой начал гладить бедро девушки. Следующим действием расстегнул нежно-розовый бюстгальтер. Словом, стало не до мобилизации…

* * *

На следующее утро Лёха тоже ничего не сказал Миле. Они просто гуляли по району, смотрели кино и постоянно целовались. Вечером поехали в центр города. Вначале прошлись по центральной улице, выйдя на пешеходную зону – местный «Арбат», названный так в честь одноимённой московской улицы. Они прошли мимо магазинов, сувенирных лавок и немного посидели в небольшом молодёжном кафе. Мила съела десерт, а Лёха просто выпил кофе – сладкое он не любил.

Центр города в вечер субботы заполонила местная молодёжь. Модно одетые, в основном в западные бренды, группами, парами и поодиночке, они свободно гуляли по центру. На одной из улиц столпилось несколько десятков девчонок и парней. Они наблюдали за файер-шоу. Лёха и Мила тоже подошли туда, решив посмотреть, как одетый в синие джинсы, белые кроссовки и чёрную кожанку спиннер ловко управлялся с файерами. Выглядело очень красиво.

«И как будто нет войны и мобилизации…» – подумалось Лёхе. Он попытался снова рассказать Миле о повестке, но, увидев, с какой радостью она смотрит на происходящее, передумал. «Пусть ещё порадуется», – решил он и продолжил любоваться своей девушкой.

Рядом с «Арбатом» находилось жёлтое здание городского театра, одного из старейших в России. Как-то они ходили с Милой туда на спектакль по классической русской книге – то ли «Анны Карениной», то ли «Мастера и Маргариты».

Но сегодня они пошли не в театр, а в кинотеатр. На очередную мелодраму. Название Лёха даже не запомнил, Мила выбирала. Всё как всегда. Они случайно встретились, полюбили друг друга, потом поссорились, появился соперник, но потом всё наладилось, и наступил хэппи-энд. «Эх, почему в жизни так не происходит? – хандрил тем временем Лёха. – Зачем постоянно возникают всякого рода форс-мажоры?..»

– Ты чего не смотришь? – зашептала ему Мила, – фильм не нравится?

– Нравится, – улыбнулся он, – отвлёкся просто немножко…

Тем временем фильм закончился, и они уехали домой на такси. Время позднее, а на улице было по-осеннему прохладно. Вечер прошёл так же насыщенно и приятно, как и предыдущий.

* * *

В воскресенье вечером Лёха крепко обнял девушку и, запечатав поцелуем её губы, посадил на трамвай. Про мобилизацию так и не сказал ни слова. Остатки вечера он посвятил тому, что снова cобрал и пересобрал своё снаряжение. А заодно почитал в Интернете, что ещё необходимо на фронте.

А требовалось там много чего: мобилизованная впервые за семьдесят лет армия остро нуждалась в бронежилетах, касках, форме, обуви и много ещё в чём. Всего этого в нужных количествах не имелось ни на складах, ни у коммерсов. Даже китайцы не могли быстро поставить всё необходимое. Но бизнес начал постепенно перестраиваться и разворачивать цеха по пошиву формы, мастерские по изготовлению бронежилетов и много другого. Не отставали и волонтёры. Окопные свечи, маскировочные сети, носки – всё это в огромных количествах уходило на фронт. Страна сосредотачивалась для войны.