«УЕЗЖАЙ ТУДА, ОТКУДА ПРИЕХАЛ!»

Стефан снова взглянул в окно, за которым голубела, синела, переливалась перламутром и пенилась его осуществленная мечта. Почти осуществленная. Снова перечитал письмо Беркли и снова почесал шрам на груди:

– Но теперь точно в последний раз!

Вытащил чемодан из шкафа и тут же бросил его. Сломя голову кинулся на улицу.

Домработница была уже в паре десятков шагов от двери и собиралась выкинуть мусорный мешок в контейнер.

– Фила!!!

Она остановилась, обернулась. Темное круглое лицо Филы вытянулось, когда Стефан, подбежав, вырвал мусорный мешок у нее из рук и высыпал его содержимое на асфальт. Самолетик с золотыми буквами WP стоимостью в тридцать тысяч долларов был цел и невредим…

За долгие годы работы Стефан облетел многие страны, свыкся с авиалайнерами всех типов, объелся самой разной попутной информацией. Его больше не интересовали ни соседи по салону, ни вид на землю и море сверху, ни миловидные стюардессы. Пропустив бокальчик виски, Стефан спокойно засыпал под гул двигателей и голосов возбужденных пассажиров. Позевывая, выходил из самолета и не всегда сразу понимал, куда и зачем он прилетел. Но в этот раз все было не совсем так: он летел в Трен, в ее город, в город, заполненный ею…

Пересадка в Вене с большого аэробуса на маленький, почти игрушечный самолетик, в котором вместе с ним летело не больше десятка пассажиров. Всего два кресла бизнес-класса. Второе – пустое.

Взлетно-посадочная полоса между гор. Короткая пробежка – и:

– Уважаемые пассажиры, мы приземлились в столице Балкании – городе Трен. Спасибо за то, что воспользовались услугами нашей авиакомпании! Приглашаем на выход…

У трапа его ждал черный лимузин, в котором вовсю работал кондиционер и который провез его ровно тридцать метров – до входа в аэропорт, все остальные пассажиры шли пешком. Правда, под таким же палящим, как и на Капри, солнцем.

В ВИП-зоне люди в форменной одежде быстро глянули в его паспорт, выдали сданный в багаж чемодан и проводили до выхода. Стефан шел по аэропорту, посматривая по сторонам. То же здание, что и двадцать лет назад, хотя и отремонтированное и заново облицованное современными материалами. Новые электронные табло. Рекламные щиты: «Летайте самолетами ”АвиаБалкан”!», «Кофе ”Грандвкуссимо” теперь и в Балкании!», «От деградации спасет сторнация!»… Симпатичные стульчики. Чисто. Запах приличного кофе.

Все по-прежнему маленькое и скромное. За прошедшие годы аэропорт ничуть не разросся. Как будто жители Балкании не стали летать больше, да и к ним в гости, похоже, тоже никто особо не стремится. Не видно толп туристов. Может быть, потому что моря в этой стране нет, а экотуризм начал раньше развиваться в соседних странах и все любители здорового отдыха сюда просто не доезжают. А может, просто в Балкании совсем не занимаются собственной рекламой.

Стефан выкатил в зал небольшой чемодан на колесиках, с обычными вещами командировочного. Поправил на плече сумку с ноутбуком. Принялся искать взглядом встречающего и не успел увернуться от проходящего мимо парня, который легонько толкнул его в бок и, не извинившись, не обернувшись, прошел дальше.

Так во всех странах работают карманники – якобы случайно столкнувшись с жертвой, мгновенно вытягивают кошелек, купюры или телефон. Стефан давно был знаком с этим видом воровства. Он машинально похлопал себя по карманам – вроде бы все на месте. Вынул портмоне: и в нем все в порядке. В первом отделении – кредитные карты, во втором – наличные, в третьем – пожелтевшая бумажка в целости и сохранности…

Кто-то аккуратно коснулся его плеча. Стефан резко обернулся. Перед ним стоял крепкий смуглый мужчина в темных брюках и серой рубашке с коротким рукавом. В руке – плакатик. Стефан прочитал на нем свое имя и согласно кивнул:

– Он самый!

Мужчина говорил по-английски с очень сильным акцентом:

– Меня зовут Боян. Я из WP. Отвезу вас в Трен.

Они сели в дорогой автомобиль новейшей модели. Стефан, у которого вдруг защемило в груди то ли от горного воздуха, то ли от воспоминаний, во все глаза смотрел по сторонам. Все та же дорога, петляющая, льнущая к скалам. Только теперь ровная, выбоины заделаны. Поставлено новое крепкое ограждение по краю над пропастью. Натянута сетка от камнепада. Машин немного, но почти все современные, ничуть не хуже, чем в других странах Европы. Дома, изредка попадающиеся по пути, ухоженные, с уютными двориками и аккуратно подстриженными газонами. Похоже, люди здесь нынче живут неплохо. Это явно уже не та страна, что двадцать лет назад, в которой он. и она…

– Куда конкретно мы сейчас едем?

– В очень хорошее место. Поверьте!

Очень хорошее место действительно оказалось очень хорошим – ресторанчик в ущелье прямо над быстрой горной рекой. Боян остался у машины. Лишь махнул мускулистой рукой в сторону открытой площадки, на которой расположилось с десяток столиков:

– Вам туда!

Из десятка столиков был занят только один. За ним в обнимку сидели двое в почти одинаковых джинсах и куртках – один повыше, коротко стриженный блондин, другой – пониже, с длинными, прямыми темно-каштановыми волосами.

Чем ближе Стефан подходил, тем более знакомыми казались спина, шея, затылок того, что поплотнее.

– Марк?!

Знакомая фигура не шелохнулась. Только когда Стефан, обойдя столик, встал напротив, старый знакомый нехотя скосил на него серые, почти прозрачные глаза, чуть двинул тонкими губами:

– Я тоже рад тебя видеть…

Стефан нахмурился:

– Как тесен мир.

Марк, не глядя на Стефана, продолжал прижимать к себе, поглаживать чужое плечо, теребить спадающие на него волосы:

– Присаживайся, нам есть о чем поговорить!

Стефан сел напротив. Марк, не поворачиваясь к нему, глядя в миловидное смугловатое лицо с восторженно блестящими вишневыми глазами, ткнул в меню длинным, тонким пальцем:

– Это один из лучших местных ресторанов, есть что выбрать. Хотя. Насколько помню, ты никогда хорошим вкусом не отличался.

– Может, сделаешь милость и что-нибудь посоветуешь?

– Лично я бы рекомендовал форель, пойманную полчаса назад в этой реке. Еще есть отличные виноградные улитки, тоже местные. Перцы, фаршированные местной же брынзой. Свежевыпеченный кукурузный хлеб. Замечательное домашнее красное вино… А для начала – мускатной ракии, ну, и мезе к ней – сыр, суджук, каймак…

– Для начала ракии. Потом можно и закуски.

Стефан заказал, выпил и тут же вспомнил. Эта душистая, мягкая ракия так похожа на граппу. Он заметил это еще двадцать лет назад. Ее можно пить мелкими глоточками, даже не закусывая, не боясь обжечься. Так приятно даже просто дышать этим божественным ароматом.

Шустрый, неброского вида официант не замедлил и с заказом всего остального. Вскоре Стефан с аппетитом уминал блюдо за блюдом:

– Правда вкусно! Хоть в одном тебе можно доверять!

Марк никак не реагировал на его слова. Он по-прежнему

не отрывал взгляда от миловидного смугловатого лица, чуть раздувая ноздри своего прямого носа, гладил теперь уже и шею, водил пальцем за ушком. Вишневые глаза жмурились от удовольствия. Казалось, сейчас раздастся мурлыканье.

– Познакомься, это Тони! По-английски ни черта не понимает, так что можешь говорить спокойно.

Вишневые глаза распахнулись. Ярко-красные губы дрогнули, тронутые легкой дружелюбной улыбкой. Через столик, сложенная как для поцелуя, протянулась рука – тонкая, с изящным фиолетовым маникюром на длинных ногтях.

Стефан легонько пожал расслабленную ладонь:

– Очень… приятно…

«Тони… Тони.» – отозвалось где-то глубоко в памяти, но сразу не вспомнилось.

Вишневые глаза снова довольно прищурились. Тонкая рука легла на колено Марка. Поглаживая, поползла выше.

Утолив голод и немного расслабившись после душистой ракии, Стефан спросил:

– Почему опять Балкания? Мы же всё здесь закончили двадцать лет назад. Ввели демократию. Дело сделано. Не пора ли уже оставить этих людей в покое?

Марк провел пальцем по маленькому аккуратному носику Тони:

– Покой нам только снится! А Балкания нам нужна, очень нужна. Все тебе объяснять надо. Сам-то не можешь додуматься!.. Двадцать лет назад было только начало, и за прошедшее время изменилось очень многое, сам увидишь.

Стефан старался не замечать грубости своего вероятного работодателя:

– Ну да, уже видел: хороший аэропорт, приличные дороги, отличный ресторан.

Марк опустил палец на верхнюю губу Тони, потом на нижнюю:

– Люди! Ты не помнишь? Мы же всегда работаем с людьми.

Стефан пожал плечами:

– Но я-то что еще могу им сказать?

Ротик Тони приоткрылся, и неожиданно длинный язычок скользнул по пальцу Марка. Тот дотронулся до него вторым пальцем:

– Без нас, конечно, твое очень серое вещество бесполезно, но с нашей помощью. Да, мы создали здесь демократию, но многие преобразования еще предстоит довести до конца. Поэтому я снова в Балкании, уже… некоторое время. И ты, к моему неудовольствию, оказался здесь по той же причине.

– Не понимаю.

Язычок Тони скрылся за полуоткрытыми губами. За ним последовал и указательный палец Марка.

– Придется тебе все-таки объяснить: сам не догонишь, а это может сказаться на результате. Видишь ли, мы многое, очень многое сделали с сознанием людей по всему миру. Они приняли наши новые демократические ценности во всем, что касается общества, семьи, культуры, образования, но многие до сих пор верят в Бога так же, как верили раньше. Как и две тысячи лет назад, как и двести лет назад, как и двадцать лет назад. А во- круг-то все изменилось! Мы им говорим о новом, современном, а они думают об устаревшем.

Стефан согласился:

– Ну да, за небоскребами не видно церквей, книги, кино и игры заменили проповеди, шоумены – проповедников.

Губы Тони сжались крепче, и палец Марка замер.

– Вот именно!

Стефан снова пожал плечами:

– Ну так сделайте последний шаг – объявите антикрестовый поход, разрушьте здания церквей, сожгите все их книги. Выкиньте религию на свалку мировой истории! Вера в Бога – никому не нужная более потребность людей прошлого!

Указательный палец Марка медленно заскользил по кругу.

– Глупо рассуждаешь! Очень глупо! Чего от тебя еще ожидать, рядовой наемный писака…

В глазах Стефана вспыхнули злые огоньки, но он сдержался и промолчал, пытаясь ухватить главное. Понять, зачем он здесь, рядом с этим вечно раздражавшим его человеком. Марк же продолжал:

– Нет, так делать не нужно. Мы уже сократили количество церквей во многих странах, разместили в их зданиях торговые центры, кафе, кинотеатры. Но такой подход делает процесс отправления культа неуправляемым, а вера – потрясающая штука. Люди веками бродили во тьме безверия, потом бросались в объятия всяких языческих богов до тех пор, пока не нашлась самая сладкая сказка, обещающая всем, независимо от пола, возраста, ума и богатства, вечную жизнь – Царствие Небесное. Человечество верит в райского проводника Иисуса Христа уже почти три тысячелетия. Сказано в Священном Писании… – Марк прищурился то ли от удовольствия, то ли вспоминая: – «И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это – первое воскресение. Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет…»

Марк усмехнулся: