Цитаты из книг автора «Александр Цыпкин»

Я правильно понимаю, что чисто семантически «треш» означает «жопа»?

Вот представьте себе Париж без людей. Что наблюдаем? Серо-желтые коридоры брошенного замка. Рим без людей: раскопки, с которых сбежали археологи. Дубай без людей: город будущего после ядерной войны. Пусто, тихо и страшно. А в какое время суток наш город выглядит лучше всего? Правильно, в «белую ночь», часов в шесть утра. На улицах никого, но чувства одиночества нет, город все равно кажется живым и наполненным. Наш город прекрасен без нас. Отношение к горожанам у Питера, как у благородного кота к хозяину: «Корми, убирай и не мешай. Разрешаю побыть рядом и повосторгаться моей красотой. Будешь плохо себя вести – поедешь в Москву». Но, несмотря на социопатию, город умудряется заманивать на свои улицы интереснейших людей. Они либо выбирают его для своего рождения, либо (если менее удачливы) приезжают сюда после появления на свет. И если внимательно смотреть по сторонам, то можно встретить тех, кто носит в себе «код петербуржца». И не важно, стоит перед вами гениальный писатель или забулдыга с Лиговского. Код проступает на лбу.

Тогда я понял, что, когда умирает близкий человек, мы в одну секунду испытываем боль, равную всему теплу, какое получили от него за бесчисленные мгновения жизни рядом.

Устрицы и секс. Хоррор Я познакомился с устрицами довольно поздно, лет в двадцать пять. Будучи мнительным и брезгливым, я, как мог, их избегал, но однажды попал на прием, который открывался устричным буфетом. То есть ничего, кроме этих безобразных на вид моллюсков и шампанского, не было, а есть хотелось очень. Лет с четырнадцати. Да-да, именно в этом возрасте я осознал, что если меня и добьет какой смертный грех, так это будет отнюдь не похоть или лень. Я поглощал все, что лежало плохо, средне, удовлетворительно или хорошо. И тут такой вызов. Решил, что пора лишиться буржуазной девственности. Сковырнул странную субстанцию, втянул в рот и замер. Проглотить солоноватую, склизкую гадость не представлялось возможным. Выплюнуть тоже. Вокруг светская общественность. Замер. Обдумываю положение. Приятель, видевший начало устричного конца, поинтересовался: – Первый раз? Кивнул. – Проглотить не можешь? Кивнул. – Глотай быстрее, не мучай животное. Замерз глазами. – Ну они живые же, подыхают только в желудке. Замерз всем телом. – Цыпкин, чего у тебя рожа, как будто это тебя проглотили. Ну да, она живая, не повезло ей. Если прислушаешься – она даже пищит у тебя во рту, так что глотай. Только вторую не сразу. Я вымычил, от слова «мычать»: – Почему? – Они трахаться начнут. Животное если чувствует, что кранты, инстинктивно начинает размножаться; вот они и начнут у тебя в желудке спариваться. Устрицы поэтому и афродизиак, что выделяют перед смертью кучу тестостерона. Я визуализировал и понял, что умру прямо сейчас с устрицей во рту, причем раньше нее. С ней и похоронят. Лицо отразило всю гамму переживаний. – Цыпкин, ты что – дебил?! Я тебя развел! Устрицы у него в животе трахаются! Я сейчас сдохну от смеха. Через минуту о диалоге знал весь состав вечеринки. Я сбежал.

высказываний руководителя круиза «Завтра мы поедем в деревню N на экскурсию. Можете не брать еду с собой – там угостят топленым молоком и солеными огурцами. Будет весело».

Она День святого Валентина. Стою в аптеке на Вознесенском с wish list от бабушки. За мной девушка: – Молодой человек, не пропустите барышню? У вас такой объемный список, а мне сущий пустяк – презервативы. Спешу, очень спешу!!!

Ира меня кинула. Ира меня кинула ради парня. Ира видит, что я ее кинул. Ира видит, что я ее кинул ради парня. Вроде все одинаково, но есть нюанс (с). – Врач? – Кивнул я на Ириного друга. – Спаниель? – Кивнула Ира на Игоря.

а опцию безлимитного шопинга я у вас, если что, себе заберу. – Вы в списке Форбс! Не стыдно? – Вы не понимаете, женщине особенно приятно, когда ее кто-то одевает, даже приятнее, чем когда раздевает, тем более если этот кто-то – родная страна.

Вы не понимаете, женщине особенно приятно, когда ее кто-то одевает, даже приятнее, чем когда раздевает, тем более если этот кто-то – родная страна.

репараций и контрибуций». Папа поступил по шедевральной парадигме: «дадим обездоленным не рыбу, а удочку».