депутаты не составляли никаких политических группировок, не входили ни в какие «партии»: в каждый конкретный момент времени каждый сам решал, как ему голосовать и какой политической позиции придерживаться. Причем эта позиция могла с течением времени меняться, и меняться довольно быстро.
Репрессии обрушились на всех, кого посчитали робеспьеристами (вскоре их начнут называть «охвостьем Робеспьера»), включая членов Конвента, Коммуны Парижа и Якобинского клуба.