Так в этом нет никакой выгоды. Давно ни в том возрасте, когда люди склонны к лёгкой наживе. К тому жени настолько увлечён пивом, чтобы взламывать пивные бары.

В пищевой промышленной зоне было темно, когда наконец-то приехал к нам полицейский джип. Из джипа вышли двое парней, по возрасту как мой старший сын Артур.

Полицейские, сторож и охранник промышленной зоны долго что-то говорили на иврите. Постоянно поглядывая на меня и куда-то в темноту не освещённой части улицы пищевой промышленной зоны.

Стоял чуть в стороне от полицейских, сторожа и охранника промышленной зоны. У меня в голове были лишь одни мысли, это о том, чтобы побыстрее отправиться домой в свою семью и выспаться.

– Сейчас 19 часов 30 минут израильского времени. 28 марта 1997 года. – угрожающе, сказал на русском языке, один из полицейских. – Тебя задержали за ограбление пивного бара в пищевой промышленной зоне.

– Руки ко мне не протягивать! – громко, сказал менту, когда полицейский шагнул ко мне с наручниками. – Обвинение против меня не доказано. Без адвоката вы меня не можете задержать. В противном случае могу вас покалечить. После на суде смогу доказать, что у меня была самооборона, когда вы незаконно пытались применить против меня силу.

– Мы посмотрим, кто кого покалечит. – возмутился, русскоговорящий полицейский и шагнул в мою сторону.

 Тут же приготовился двинуть в челюсть пацану в форме полиции, который годился мне в сыновья. Но в этот момент, побитый мной охранник, что-то пробурчал на иврите.

Напористый пацан в форме полицейского немного остыл и отошёл в сторону. Вежливо приглашая меня пройти в полицейский джип, чтобы отправиться в городскую полицию, до выяснения всего происходящего в пивном баре в пищевой промышленной зоне.

Согласился с полицией. Добровольно принудительно сел на заднее сидение полицейского джипа. Мы куда-то поехали по улице промышленной зоны.

При тускло освещённой улице пищевой промышленной зоны было совсем не понятно, куда мы сейчас едем. Мне казалось, что мы едем кругами, но только, ни в сторону Ашдода.

Не знал, что задумали эти полицейские. Поэтому старался быть сдержанным, чтобы своим характером не навредить самому себе в этой ситуации.

Наконец-то полицейский джип остановился и полицейский, который был за рулём, сказал мне на русском языке, что должен выйти из автомобиля. Должен показать, как взламывал и грабил пивной бар. Категорически отказался выходить из полицейского джипа. Сказал полицейским, что ничего не грабил и без адвоката не выйду к бару.

Но если они попытаются применить против меня силу, то вынужден буду дать отпор. Затем подам на них в суд. Если конечно кто-то из них останется живым, после моего сопротивления. Так как не ручаюсь за последствия драки.

Полицейские поговорили между собой на иврите. Оставили меня в полицейском джипе, а сами вышли на тротуар в сторону какого-то небольшого строения возле огромного бетонного ограждения.

В темноте было плохо видно маленькое здание, в котором горел слабый свет дежурной лампы. В здании были люди, тени которых иногда прикрывали свет дежурной лампы от движения людей внутри маленького здания.

Разговора людей мне не было слышно. Оба полицейских отправились туда, в маленькое здание, в котором горел тусклый свет, а также двигались неизвестные мне беззвучные тени.

Пацаны в форме миштары (полиции), оставили меня одного в полицейском джипе. Если бы был вором, то мне ничего не стоило несколько раз сбежать от стражей порядка.

Не сбежал в первую очередь из-за того, что не совершал никакого преступления, а также по той причине, что не хотел попасться из-за своего побега как пацан, который бежит из-за трусости, а впоследствии получает надолго срок своего заключения.

Не смотрел в ту сторону, куда ушли полицейские. Сидел в полицейском джипе и размышлял о том, как мне придётся выкручиваться в полицейском участке, если меня отвезут туда, где будут допрашивать, как настоящего преступника, которым себя не считал.

Видимо по этой причине мне на ум не шли мысли о своей защите. Как можно защищать то, что ты не совершал и не думаешь делать? Надо подождать, пока время расставит все по своим местам.

По-прежнему сидел в полицейском джипе. Ждал, чем все закончиться. Не знал, что происходит в небольшом здании. Со временем мне в голову полезли какие-то не понятные мысли, которые толкали меня на безумный поступок.

Хотелось просто встать уйти в темноту, где меня никто не мог найти. У меня с собой не было никаких документов. Никто из людей находящихся, в небольшом здании не знал меня вообще.

Однако что-то сдерживало меня. Вполне возможно, что полицейские именно на это рассчитывали, чтобы задержать меня во время побега, как вора бежавшего с места преступления?

Поэтому на затянувшееся время нужна была выдержка, чтобы из-за своего необдуманного поступка автоматически не сделаться преступником. После доказывай на суде, что ты не преступник, а просто трус, который бежал от ответственности, которой не имел за несовершенный поступок.

В таких случаях никто не поверит. Побег будет рассчитан, как попытка скрыться с места преступления. От наказания за криминальный поступок, которого фактически не совершал и не думал совершать. Надо набраться терпения и дождаться финала.

Прошло какое-то неопределённое время мучительного ожидания, которое мне показалось целой вечностью, промелькнувшей рядом со мной в сумерках наступающей ночи.

Вдруг, откуда-то из темноты к полицейскому джипу подошли двое мужчин одетых в полицейскую форму. Словно дьяволы явились из преисподней. Не видел, как вообще появились эти полицейские возле небольшого здания с тусклыми тенями людей блуждающими внутри здания.

Можно было подумать, что эти полицейские материализовались из ничего в виде местной охраны или караулили меня

– Подпиши бланки о своём задержании. – сказал мне, на русском языке, мужчина повыше ростом, протягивая в мою сторону какие-то бланки неизвестных мне документов. – Нечего тебе тянуть. Всё равно ты попался здесь на краже.

– Ничего подписывать не буду. – уверено, отказался от подписи неизвестных мне документов. – Вы не имеете никакого права задерживать меня без санкции прокурора и без адвоката. Тем более не имеете право заставлять меня подписывать бланки документов на неизвестном мне иврите. Даже не пытайтесь принудить меня к подписи.

– В таком случае, мы отвезём тебя в полицейский участок. – сказал мне, высокий полицейский. – Там ты заговоришь! Ни такие преступники, как ты раскалывались под тяжестью улик во время допроса. Лучше ты сейчас подумай и подпиши документы о своём задержании. Тогда на тебе будет меньше тяжести преступления, которое ты тут совершил.

Ничего ни стал говорить на вопрос полицейского. Просто отвернулся от него в другую сторону. Полицейские сели в свой джип и поехали в сторону Ашдода.

Здание городской полиции находится не далеко от места моего проживания. Достаточно пересечь улицу Бней Брит. Пройти на другую сторону городского парка, который находится в квадрате четырёх улиц.

Городской парк граничит с четырьмя городскими районами «Гимель», «Вав», «Бет» и «Далет». Здание городского отделения полиции стоит за парком на границе между двумя районами «Вав» и «Далет».

Однако мы не поехали по улице Бней Брит до здания городского отделения полиции. Полицейский джип сделал петлю вокруг нескольких городских районов и повернул в сторону здания городской полиции с противоположной стороны.

Видимо полицейские, таким образом, хотели воздействовать на мою психику, чтобы в дальнейшем "расколоть" меня в совершении преступления, которого фактически не совершал.

Вполне возможно, полицейские думали иначе? Поэтому катались кругами по городу, старались воздействовать на мои признания каким-то своим методом. Как только мы подъехали к зданию городского отделения полиции, то меня тут же проводили на второй этаж.

Из четыре полицейских, сопровождавших меня до здания городского отделения полиции, наверх поднялись лишь трое. Четвёртый сразу на первом этаже сдал своё табельное оружие. Наверно, он закончил свою смену и уехал к себе домой?

Остальные полицейские разошлись по разным кабинетам. Полицейские оставили меня одного в тёмном коридоре второго этажа. Не предупредив меня ни о чём.

Словно не задерживался ими за преступление, а прибыл в здание городского отделения полиции с какой-то собственной жалобой на своих обидчиков или просто отдохнуть.

Долго сидел один в тёмном коридоре. Возле меня, иногда, ходили из кабинета в кабинет люди в гражданской одежде, а также в форме городской полиции.

Никто из проходящих мимо меня не обращал на меня никакого внимания. Словно был человеком-невидимкой, которого можно заметить лишь с помощью какого специального оборудования или прибора с рентгеновскими лучами.

В виде приборов ночного видения, типа фотоэлектронных умножителей (ФЭУ), которые когда-то изготовлял на военном заводе «ФЭУ» в Орджоникидзе, столице Северной Осетии.

Вдруг, из одного кабинета вышел мужик в гражданской одежде. По возрасту, он был чуть старше меня. Плотного телосложения. Мужик подошёл ко мне и стал орать мне прямо в лицо на иврите.

Принялся размахивать руками и показывать, что отрежет мне голову. Ничего не понимал из того, что он орёт на иврите. Но мужик достал меня своими жестикуляциями перед моим лицом.

Не выдержал от него этого хамства. Показал ему вначале средний палец, как это делают американцы. Желая окончательно подтвердить своё отношение к этому типу, показал ему к полной убедительности свой кулак с рукой, согнутой в локте, как показывают русские мужики своим врагам.

Видимо мужик никак не рассчитывал на мой ответный жест в его адрес. Поэтому он вначале судорожно стал глотать открытым ртом воздух и что-то шипеть в мою сторону.

Затем мужик развернулся, чтобы врезать мне по зубам. Вовремя уклонился от его удара в сторону. В результате чего мужик изо всех сил врезал своим кулаком в бетонную стену. Тут же взвыл по дикому, от жуткой боли. Стал скакать по полу, словно кузнечик, которому отдавили скрюченные ножки.

– Ма кара? (в чем дело?). – спросил мужчина, выскочив из кабинета, напротив. – Еш байя? (Есть проблема?).

– Ани ло едат иврит. (Я не знаю иврит.) – промямлил им, на иврите. – Ани ло мевин. (Я не понимаю.)

Мужчина из кабинета посмотрел в сторону мужика, скачущего по коридору и дующего на свою разбитую руку. Затем мужчина из кабинета спросил что-то на иврите мужика пострадавшего от собственной глупости.

Мужик лишь промямлил, что-то в ответ на иврите и тут же пошёл в сторону выхода, судорожно размахивая пораненной об бетонную стену до крови свою рукой.

Когда пострадавший мужик скрылся в сторону лестничного перехода между этажами, мужчина из кабинета жестом руки пригласил меня пройти в кабинет, из которого он сейчас выскочил на крик пострадавшего мужика.

В кабинете были двое молодых парней в гражданской одежде. Видимо, мужчина, пригласивший меня пройти за ним в кабинет, был начальником этих двоих парней, так как они оба тут же вскочили по струнке смирно.

Ни сели на свои места, пока вошедший со мной мужчина не разрешил парням сесть обратно на свои места за длинным столом. Затем мужчина дал какие-то указания своим подчинённым.

Пригласил меня сесть на свободный стул, а сам вышел из кабинета. По-видимому, сразу пошёл на выход, так как было слышно шаги по ступеням перехода на первый этаж.

Парень, который постарше возрастом, тут же задрал свои ноги на стол, как делают ковбои в американских фильмах. Парень по моложе просто расслабился.

Оба стали разглядывать меня с двух сторон. Никак не реагировал на их подозрительные взгляды. С моей стороны оба парня выглядели глупо и смешно, как неудачная показная цирковая реприза в кабинете циркового режиссёра.

Парень постарше, видимо старался кому-то подражать из американских боевиков. Например, как агент-007 Джемс Бонд, до которого этому парню надо было долго расти, не только по возрасту, но также по образованию и уму.

В данный момент этот парень выглядел обычным пацаном, который лишь пытается проявить себя хотя бы позой в виде местного крутого полицейского. Всем остальным, обычный парень из нашего города, которому можно уши надрать.

Наконец-то парень старше возрастом опустил на пол ноги, уставшие от неудобной позы. Стал что-то говорить парню моложе на иврите. Пытался что-то понять с их разговора на иврите.

Моё слабое знание иврита ни позволило мне вникнуть в суть разговора двоих парней в гражданской одежде. Тем более что видимо они разговаривали в иносказательной форме, чтобы специально не смог ничего понять из своего слабого знания иврита.

После длинного разговора двух парней между собой, парень по моложе, сказал мне на русском языке, что передо мной сидит офицер полиции, по особым делам грабежей и разбоев.

Переводчик назвал его фамилию, которую даже не подумал запомнить, так как этот офицер полиции в гражданской одежде не вызвал в себе ко мне никакого интереса.

Он мог вообще не быть офицером полиции, а так какой-то прихвостень по уборке комнат в здании полицейской службы. Однако мы несколько часов, через переводчика, вели с ним беседу на разные темы. Больше всего говорили по делу. Рассказал подробно офицеру полиции о своём сегодняшнем дне до привоза меня в городское отделение полиции. Офицер полиции постоянно пытался перевести наш разговор в русло детективного рассказа о моем, яко бы, ограблении пивного бара в пищевой промышленной зоне. С попыткой скрыться от охраны с места преступления. Постоянно пытался вдолбить этому офицеру полиции, что ничего не знаю о существовании пивного бара, который яко бы кто-то ограбил.

Мне не было никакого дела до того, что происходит вокруг меня в тот момент, когда после работы в северной промышленной зоне просто возвращался к себе домой, где меня ждёт семья.