Дверь в душевую камеру открылась. Вышел в раздевалку. Но своей одежды там не обнаружил. На стуле лежала одежда светло-голубого цвета.

Сразу понял, что это униформа заключённых здания. Здесь были белая майка и белые трусы, которые сразу одел, как только вытер своё тело махровым полотенцем.

Затем надели на себя светло-голубые брюки и рубашка. В заключение надел на ноги белые носки и светло-голубые тапочки. Тут же подумал, что не белые тапочки.

Есть шанс остаться живым в стенах этого здания. На спинке стула висела кепка-бейсболка светло-голубого цвета. На всей униформе заключённых имелся на видном месте номер 323, который легко было мне запомнить.

Так на клетке моих попугаев был когда-то номерной замочек с цифрой 323. Может быть, этот номер знаковый для меня? После того, как меня отмыли и переодели, солдаты обратно надели на меня наручники.

Мы направились в соседнее длинное одноэтажное здание, откуда пахло отварными овощами и жареным мясом. Сразу догадался, что там столовая.

По приятному запаху понял, что тюремной баландой меня кормить не будут. Здесь всё-таки не зона в российской глубинке, а современное демократическое заключение.

Вместо ожидаемого огромного зала современной столовой, солдаты ввели меня в маленькую комнату всего с одним столом и одним стулом. Там с меня обратно сняли наручники и усадили за стол.

Едва солдаты вышли из комнатки, как тут же в комнатку вошёл парень в белой одежде, как санитар, с пластиковым подносом, на котором находилась посуда из пластика.

Парень в белом все поставил на мой стол. Парень в белом сразу удалился из комнатки. Внимательно посмотрел на пластиковую посуду, заполненную разными продуктами.

Здесь был суп овощной. Салат овощной. На второе макароны с овощами и кусочком поджаренного мяса. Три кусочка ржаного хлеба. Булочка с марципаном.

Стакан с фруктовым напитком. В общем-то, на вид и на запах не плохой ужин для заключённого в столовые здания министерства обороны.

Ни стал церемониться. Не раздумывая, принялся уплетать пищу зеков за обе щеки. Вот только во время употребления пищи почувствовал на себе чей-то взгляд.

Осторожно оглянулся по сторонам и заметил над собой в потолке по углам, камеры наблюдения, замаскированные под навесной потолок с дырочками звукоизоляции.

В таком помещении можно орать во всю глотку. Но тебя никто не услышит. Едва успел промокнуть салфеткой свой рот от остатков пищи, как тут же открылась дверь в комнатку.

Солдат обратно надел на меня наручники. Затем солдаты повели меня не на улицу, а по коридору к двери, которая вела куда-то под стену, стоящую с обратной стороны двора.

Сразу понял, что там находятся камеры мест заключения. Где мне придётся тянуть срок неизвестно за какое дело. Почти в конце длинного коридора из пластика и бетона серо-голубого цвета с белым оттенком, увидел алюминиевую дверь с номером 323.

Сразу понял, что здесь место моего заключения. Не успел осмыслить своё дальнейшее движение, как дверь в камеру отодвинулась в сторону. За дверью была решётка синего цвета.

Решётка отодвинулась проем толстой стены из бетона, металла и пластика. Солдат снял с меня наручники и тут же вышел из камеры. Сразу за солдатом задвинулись решётка и дверь.

Оказался в комнатке размером, примерно, три на три метра в ширину и три метра в высоту. Без единого окна с единственной алюминиевой дверью куда-то. Подошёл к двери.

Дверь отодвинулась в сторону проем стены. За дверь был электронный туалет. Это понял сразу. Так как полностью электронный номер видел в пятизвёздочных гостиницах Гонконга и Голландии, где был в командировке.

Ни стал испытывать автоматизированный туалет. Вернулся обратно в камеру, в которой вместо нар была кровать, вкрученная в мраморный пол.

Рядом с кроватью находился небольшой журнальный столик и табуретка, которые тоже были прикручены в мраморный пол с огромными плитками типа кафеля белого цвета.

На журнальном столике находились газеты и журналы, написанные на разных языках. Мне не хотелось читать прессу. Устал за целый день. Поэтому решил просто лечь отдохнуть.

Просто хотелось полежать на кровати и поразмышлять о том, как выбраться из мест заключения. Не раздеваясь до нижнего белья, просто прилёг на кровать.

Как тут же в камере погас свет. Вскочил от неожиданности. Свет тут же загорелся где-то в полосах просвета на подвесном потолке, напичканном электронной аппаратурой и камерами слежения по углам потолка.

Понял, что нахожусь под полным контролем. У меня прямо горело желание показать всем известные жесты. Средний палец по-американски или кулак в согнутой до локтя руке.

Конечно, этого ни стал делать. Так меня за такие жесты могли в камере побить. Спать мне совсем не хотелось. Лежать в темноте тоже не имел никакого желания.

Поэтому сел на табуретку за журнальный столик и принялся разглядывать разнообразные журналы и газеты. Просто так, чтобы скоротать своё неизвестное в размерах время заключение в камере этого здания.

Если сидеть без толку в одиночке в местах заключения, то очевидно можно сойти с ума от такого проживания в камере. В русскоязычных газетах и журналах прошлого месяца ничего интересного не было.

Так как вся старая информация за прошлый месяц мне хорошо известна по сведениям доступным в Интернете и по новостным каналам России. Газеты и журналы на других языках меня вообще не интересовали.

От того, что кроме русского языка мне другие языки не известны. Рассматривать картинки – давно ни тот возраст. В отсутствии часов в изолированной камере от внешнего мира.

Трудно определить течение времени. Когда мне надоело копаться в куче газет и журналов, от нечего делать сходил в туалет, чтобы убедиться в том, что туалет действительно работает так, как ранее предполагал.

Туалет действительно был напичкан электроникой и фотоэлементами разного назначения. После того, как сделал своё дело, то сразу сработал слив.

Затем включилась система биде. Отсюда можно было сделать вывод, что в камерах заключения здания бывают не только мужчины, а также женщины.

Так как такой системой туалетов в основном пользуются женщины. Например, мне пришлось впервые использовать систему таких туалетов. В общем-то, ничего плохого в этом нет.

Если привыкнуть к такой системе, то будет хорошо. Хотя привыкать к таким условиям жизни в местах заключения совсем не хочется. Даже в золотой клетке птичка мечтает о прелести свободной жизни, где можно полетать и порыться в куче городской свалки.

Пока мыл руки под краном с фотоэлементами в туалетной комнате, то внимательно огляделся вокруг. Пожалуй, это было единственное пространство в камере заключения, где не было видео камер слежения.

Удрать отсюда конечно невозможно. Однако может пригодиться знание пространства в местах своего заключения. Особенно надо хорошо изучить своё передвижение от камеры заключения к столовой.

Дальше к душевой и через двор в здание.

Вдруг, смогу использовать прокол наблюдения за собой на территории этого здания и каким-то образом выберусь на свободу.

На воле как птица в небе или рыба в воде.

Прекрасно знаю, как легко улизнуть от преследования и подготовить себе защиту. После того как электронные сушилки со всех сторон освободили меня от присутствия влаги на моих руках, лице и на теле, не торопясь вернулся в камеру.

Каждый раз, когда мою своё лицо в любое время суток, то пару часов нахожусь в бодром состоянии духа и тела. Такое моё бодрое состояние души и тела позволяет мне здраво размышлять.

Могу заранее рассчитывать на своё разумное движение хотя бы на два часа. Дальше время показывает, что делать мне в моем пространстве. Заниматься чем-то или спать.

Обратно все зависит от времени суток. Когда есть приток энергии из мирового пространства. Здесь в камере заключения нет связи с притоком энергии из мирового пространства.

Поэтому придётся пользоваться лишь энергией собственного тела. Буду размышлять и ходить по камере до того времени, пока не устанут мои мозги и тело.

Может быть, моё размышление пригодиться мне к моему дальнейшему присутствию в местах заключения? Главное, надо сохранить в норме свой разум и силу своего тела.

Не знаю, сколько времени передвигался по камере и приседал. Однако природа берет своё и в местах, изолированных от внешнего мира. В конце концов, моё тело и разум устали.

Пришло время сделать в последний раз несколько витков по камере и удовлетворённым своей усталостью ложиться спать. Дальше утро – умнее вечера. На свежий разум после сна легче размышлять о своём поведение здесь. – Тебя хотят использовать, как кролика. – вдруг, почувствовал в своей голове разумное мышление того, кто многие десятилетия моей жизни помогал выбираться мне из сложных ситуаций. – Будь внимателен к окружающей тебя среде в местах заключения. Не выплёскивай наружу своё мышление, которое могут использовать против тебя твои враги.

Держи свои мысли при себе. Твои мысли внутри тебя помогут выбраться тебе из заключения. На свободе ты можешь дать волю своему разуму и защитить свою жизнь.

"Все сделаю так, как ты советуешь." – разумом, ответил своему советчику. – "Спасибо тебе за помощь!"

Обратного разумного мышления со стороны не получил. С этого момента понял, что теперь моя дальнейшая жизнь в местах заключения до освобождения зависит лишь от меня.

Как буду вести себя, размышлять в себе, не выплёскивая своё размышление наружу в местах заключения, так будет выглядеть моё движение к свободе.

Главное, разумно вести себя в местах заключения и контролировать себя.

"Боже мой! Как мог влипнуть в такую ситуацию!" – засыпая, размышлял о происшедшем. – "Старый балбес! Увлёкся птичками и бабочками. Совсем забыл, что вокруг человека всегда присутствует опасность со стороны…".

Едва только заснул, как мне сразу стал сниться сон как бы со стороны наблюдения за мной электронного оборудования с первого дня моего присутствия рядом со зданием в кустах с цветами и бабочками.

Получается, что меня пасли с первого дня моего присутствия у здания, специальные сотрудники или вполне возможно, что агенты специальных служб внутренней и внешней разведки?

Ведь они заинтересовались мной с первого дня моего прилёта в это государство на моё дальнейшее место жительства. Меня сразу вызвали на допрос прямо в здание аэропорта.

Как только вышел с семьёй из самолёта.

Затем в течение нескольких лет вызывали меня к себе в кабинеты на допрос и на собеседование.

Интересовались, почему такой образованный человек и руководитель международной компании, вдруг, при полном достатке своей семьи, покинул пределы бывшего Советского Союза.

Мне до сих пор неизвестно. Зачем меня вызывали на допрос и на собеседование в кабинеты специальных служб этого государства. Может быть, меня хотели завербовать агентом против своей Родины?

Но сразу им сказал, что встречался с агентами КГБ лишь по той причине, что мы были однокурсниками в университете.

Меня часто приглашали на банкеты в министерства и в Кабинет Министров лишь по той причине, что многие министры мне были известны ещё тогда, когда они были рядовыми гражданами.

В конце концов, меня оставили в покое и больше не приглашали к себе в кабинеты разные службы, из государства настоящего места моего постоянного проживания.

Прошло больше десяти лет после последнего допроса и собеседования. Может быть, просто случайное совпадение, что оказался здесь? Ведь меня сюда никто не приглашал. Сам приехал ловить бабочек. Черт меня побрал сюда явиться!

– Мне кажется, что ты пожадничал насчёт бабочек. – вдруг, почувствовал сквозь сон размышление со стороны двух мужчин. – Надо было сразу прозондировать его на близком расстоянии, а не томить нас.

– У нас пока имеется один пробный экземпляр. – размышлял другой информатор непонятной беседы. – Пускай этот экземпляр бегает у нас на виду за нашими бабочками. Дальше посмотрим, как поступать.

Размышления кого-то в моем разуме закончились и на место чужих мыслей пришли во сне цветные картинки чужих событий. По тому же сценарию как со мной задержали мужчину лет сорока.

Также как со мной провели с ним беседу. Все те же офицеры министерства обороны или сотрудники других специальных служб данного государства.

Выуживали из подопытного мужчины необходимую им информацию или просто тянули время на какую-то подготовку. Вполне возможно, что на опыты нужна где-то специальная подготовка?

Замелькали в моем разуме во сне какие-то картинки, словно слайды кино или компьютерные файлы на экране монитора. Остановились картинки на подготовке душевой к подопытному гражданину.

За стенкой в душевой сосуд в виде больничной капельницы, в ёмкости которой жидкость цветом похожая на медицинский раствор или на шампунь.

От ёмкости тянется прозрачная трубка к потоку воды в металлических трубках в душевую кабину. Вот почему там, в душевой кабине мне показалась совсем необычной вода.

Дальше на картинках моего сна появилась кухня столовой, где меня кормили. Точнее, не кухня, а лаборатория с различными компьютерными и электронными приборами, а также с ёмкостями на приготовления экспериментальной пищи подопытному мужчине.

Вот и сам подопытный "кролик" употребляет неизвестно что, похожее на хорошие продукты, приготовленные в специальной лаборатории. Вот на картинках моего цветного та самая заветная дверь в камеру моего заключения, с номером 323.

Подопытный "кролик" в истерике мечется по камере до тех пор, пока без сил падает в кровать и засыпает.

Всё это время за подопытным мужчиной наблюдает в кабинете через видеокамеры на мониторах компьютеров.

Просыпается подопытный мужчина с головной болью. К нему в камеру приходят медики в белых халатах. Проверяют состояние его здоровья.

Сочувственно качают головами. Дают "больному" таблетку-капсулу похожую на "NURAFEN", который принимаю дома, иногда, во время зубной боли.

Вот с этого момента началось самое интересное, что следует мне хорошо запомнить. Хотя бы на время моего заключения в камере здания. До принятия таблетки-капсулы все кадры моего сна не имели звука.

Как только "больной" проглотил таблетку, так сразу на экранах мониторов появился скелет подопытного мужчины, как на экране рентгеновского аппарата в больнице. Тут же появился какой-то непонятный звук. Было такое понятие, что прокручивают в обратную сторону плёнку в звуковой кассете.

– Чёртовы физики! – выругался то, кто сидел за клавиатурой перед монитором компьютера. – Не могут добавить микрон цезия в таблетку-капсулу. Как теперь могу читать информацию размышления пациента? С этой нано технологией усложнили нашу работу. Раньше было проще разбираться с врагами.

– Ты прав. – подтвердил второй собеседник, сидящий у компьютера. – Раньше можно было физически уничтожить врага и никаких проблем. Сейчас демократы советуют вначале обратить внимание на размышление врага. Изучить психологию противника и лишь после применять какие-то воздействия.

– Оставь ты свою философию! – прервал собеседник своего напарника. – Давай лучше практически подойдём к нашей проблеме. Надо увеличить срок воздействия таблетки-капсулы на разум человека.

– Увеличение таблетки-капсулы может повредить здоровью человека. – возразил второй голос. – Мы Всё-таки испытываем прибор размышления на своих соотечественниках, а не на врагах своего государства.

– Ты прекрасно знаешь, что сейчас враг стал хитрый и коварный. – напомнил первый голос. – Наши враги перестали быть обычными террористами, у которых лишь физическое воздействие на своего врага. В настоящее время наши враги также интересуются психологическим оружием через компьютерную связь.

– Хватит вам разводить демагогию! – услышал властный голос командира. – Оставьте пациента в покое. Провидите эксперимент на животных в нашем зоосаде. Поработайте над действием таблетки-капсулы.

– Извините, генерал! Как можно работать с животными? – удивлённо, возразил первый голос. – В отличие от человека животные не могут размышлять.

Как мы будем считывать информацию с того, чего нет?

– Это у вас совсем нет мозгов в отличие от животных! – заорал генерал на своих подчинённых. – Перестаньте размышлять по старой методике. Пора научиться читать информацию с рефлекса животных.

В моем сознании и во сне проскочили непонятные звуки, а также размазанные картинки. Понял, что прервалась связь с прибором в таблетке-капсуле с памятью системного блока компьютера.

Проще говоря, в лаборатории отключили компьютер. Эксперимент с подопытным человеком не получился. Теперь, наверно, очередь за мной? Как только проснусь, так начнут проводить психологическое воздействие.

Пока в меня не посадили микронный прибор в таблетке-капсуле надо тщательно продумать все до мелочей, чтобы найти какую-то лазейку к своему освобождению.

Об обычном побеге с мест заключения из этого здания нет никакой мысли. Здесь подкоп не сделаешь. Во-первых, не чем, а во-вторых практически невозможно.

В камере моего заключения в каждом углу приборы наблюдения за моим движением. Если даже меня будут сопровождать по территории двора этого здания, то там тоже полно камер наблюдения.

Надо попробовать разумное решение с помощью хитрости обмануть персонал службы наблюдения.

Измученный размышлением над своим положением в месте своего заключения, уснул, не добившись толком составить разумную карту своего выхода из места заключения.

Больше ничего мне не снилось. Видимо проспал слишком долго. Вполне возможно, что на меня действовали химическая влага, принятая мной вместе с водой в душевой камере или лабораторная пища, которой напичкали меня в столовой?

В любом случае мне было не по себе, когда проснулся от какого-то шороха или шума.

Едва только открыл глаза, как тут же у меня стала болеть голова.

Резко подсочило кровяное давление. Тут же стала подниматься температура тела.

Ничего подобного со мной никогда не было.

В своей жизни кроме детских болезней больше ничем не страдал.

За несколько десятков лет всего несколько раз был в поликлинике по болезни зубов и всего только раз был в больнице, когда свалился с лестницы на улице и сильно ударился головой об двадцать четыре бетонных ступеней.

Ничего другого со здоровьем не было. Не успел толком сообразить, что со мной происходит, как раздвижная дверь открылась. В камеру моего заключения вошёл пожилой мужчина в белом халате.

Следом за ним вошёл тоже пожилой мужчина в полицейской форме. Искоса посмотрел на пожилого мужчину и едва не потерял рассудок. Мужчина был удивительно сильно похож на меня.

Со стороны можно было подумать, что мы близнецы-братья. В моей жизни несколько раз встречались близнецы или двойники, когда меня с кем-то путали.

Но настолько схожих своих двойников никогда не встречал. В этом был мой шанс на подмену с двойником, чтобы выбраться наружу из здания министерства.

Дальше сам придумаю, как скрыться от преследования со стороны спецслужб министерства обороны или спецслужб какой-то разведки. Надо быть особо внимательным к повадкам своего двойника.

– О! Милок! У тебя проблема со здоровьем. – сочувственно сказал доктор, проверяя мою температуру. – Тебе нужна помощь. Причём срочная, как телесная, так и душевная.