– Прямо сейчас отвезу тебя на бетонный завод. – сказала мне, служащая (пкида) коахадама «Унико». – Там менахель авода (управляющий по работе) русскоговорящий. Может быть, даст тебе на заводе высокооплачиваемую работу?

Вместе с Ренатой, служащей коахадама «Унико», мы вышли к стоянке легковых автомобилей. Сели в легковой автомобиль «Рено-29». Одним движение ключа Рената завела легковой автомобиль. Быстро вырулила с парковки на широкую улицу. Петляя между припаркованных прямо на улицах города разных автомобилей, мы долго выбирались из центра Ашдода в сторону выезда до Ашкелона. Впервые ехал в эту сторону и совершенно не знал, куда везёт меня Рената на своём легковом автомобиле «Рено-29». Конечно же, не на тиюль (экскурсия), а на работу.

Бетонный завод оказался в самом конце южной промышленной зоне за территорией Ашдода. Примерно, в шести километрах от окраины Ашдода. Если ходить пешком в северную или в южную промышленные зоны Ашдода от моего места жительства, то обе промышленные зоны находятся, примерно, на одном расстоянии. Так что мне было все равно, куда идти работать из этих двух промышленных зон. Тем более, мне сказали, что будет подвозка с места работы домой и обратно на работу. Также как меня возили в северную промышленную зону, когда работал у Михаила Шремера на заводе проката алюминиевых профилей. Если работа не вредная, то будет хорошо.

– У нас работа вся физически тяжёлая. – сказал мне, Борис, русскоговорящий управляющий работами (минахель авода) бетонного завода. – Но на участке бетонировании дисков канализационных люков хозяин завода может значительно увеличить зарплату. Тем более что на этом участке давно никто не работал. Там на участке срывается заказ.

– Согласен работать на любом участке, лишь бы платили. – необдуманно, дал согласие на новую работу.

Борис тут же отвёл меня на участок бетонирования дисков канализационных люков. Этот участок оказался размером чуть меньше футбольного поля, без какого-либо покрытия на глинистой почве под открытым небом. Даже внушительные объёмы участка не внушали мне никакого доверия на работу под открытым небом. Кроме того, до бетономешалки от этого участка несколько десятком метров. Работать без техники совсем нельзя. Главное тут зарплата.

– Бетон подвезут прямо на участок. – сказал Борис, стараясь успокоить меня. – Дальше все зависит от тебя.

Прежде чем привезти бетон на мой участок привезли несколько поддонов (мештахи) с дисками канализационных люков. Стальные диски были разных размеров весом от пятидесяти до ста килограммов. Диски надо было руками разложить по всему участку строго по номерам и по видам. Затем заливать бетон в диски вручную. После вибрации бетона и просушки под солнце в стальных дисках, собрать диски руками обратно на те же поддоны (мештахи). Пока раскатывал и раскладывал металлические диски по всему участку, мне привезли бетон в огромной бадье. Борис сказал мне, что должен быстро растаскать бетон по всем дискам. Иначе бетон может застыть прямо в бадье. Тогда стоимость бетона высчитают с моей зарплаты, которую могу вообще не получить.

Так как бетон стоит гораздо больше любой зарплаты, которую могут выплатить мне за физически тяжёлую работу, здесь на бетонном заводе или в любом другом месте, где буду работать когда-то дальше, проживая в Израиле. Работать надо быстро. Перед бадьёй с бетоном поставили тачку с железным корытом, совковую лопату и подключённый кабелем к розетки электрический цилиндрический вибратор на уплотнение бетона в металлических дисках крышек канализационных люков.

Время на раздумье не было, так как время пошло на застывание бетона, который начинает застывать через сорок пять минут. Это мне было известно чуть ли ни с детских лет. Когда подростком работал на стройке в Беслане. Так что мне оставалось лишь набрать темп в работе. Иначе мне грозили штрафом за бетон и безработицей. Наверно в рабовладельческом строе рабы отдыхали в сравнении с моей работой на бетонном заводе. Так как тогда бетона не было. Рабы не рисковали остаться без головы, если застынет бетон во время работы. У меня дела обстояли намного хуже чем у рабов. Должен был выработать бадью с бетоном за сорок пять минут или остаться в долгу и без зарплаты.

Поэтому работал как раб в демократическое время, когда свобода человека дороже любых денег. Не могу сказать. Кто из нас взбесился, природа или моя личность? Мне показалось, что температура на природе подскочила сразу градусов на двадцать выше нормы отведённой синоптиками на это время года.

Через десять минут моей сумасшедшей работы был весь мокрый от пота. Мне пришлось раздеться до семейных трусов, так как работать в одежде было просто невозможно. Вся моя одежда была мокрой от пота и тёрла до крови моё тело. Едва двигал ногами. Не засекал время на выработку бетона из бадьи. Но когда из бадьи вычерпывал совковой лопатой остаток бетона в тачку с железным корытом, то бетон фактически схватился. Лишь благодаря цилиндрическому вибратору мне удалось заполнить последний диск остатком бетона. На этом первый этап моей работы закончился, как остаток жизни.

Поэтому дальше, наотрез, отказался работать в таком темпе, если мне не создадут нормальные условия работы с бетоном. Здесь даже придурку понятно, что при таких ужасных условиях работы меня надолго не хватит. Именно по этой причине на этом участке, никто не хочет работать ни за какие деньги. Здесь нужны просто нормальные условия. В противном случае заканчиваю работу на бетонном заводе и ухожу разбираться с работой в коахадам «Унико».

Несколько минут Борис поговорил с кем-то по сотовому телефону на иврите и разрешил мне самому готовить бетон на месте прямо в тачке с железным корытом. На этот вид работы мне привезли три бадьи. Одну бадью с песком. Другую бадью с щебнем. Третью бадью с цементом. Сюда же подтащили шланг с водой и с краном пуска воды на конце шланга, во время замеса бетона. Согласно, пропорциям материалов, утверждённым на замес бетона.

Работу себе облегчил, но ни настолько, чтобы сказать, что работа стала совсем лёгкой. Так как бетон в тачке с железным корытом должен был делать в одном конце своего участка. Возить бетон в тачке должен был по всему своему участку, который был равен почти целому футбольному полю. Причём надо было успеть положить бетон в канализационные диски. Завибрировать бетон в дисках до того времени, пока бетон по времени успеет схватиться.

За два часа до конца смены участок размером почти в футбольное поле был заложен готовыми дисками с бетоном внутри. Теперь предстояло вручную перекатать или перетаскать готовые диски на поддоны (мештахи), согласно видам готовых дисков. К этому времени диски с бетоном имели вес почти в два раза больше чем раньше без бетона. Таким образом, самый лёгкий канализационный диск с бетоном, имел вес около ста килограмм. Общий вес в тоннах.

 Когда на бетонном заводе рабочие закончили свою работу и пошли мыться в душевые кабины, закатывал готовые диски с бетоном на последний поддон (мештаха). Мыться под душем и переодеваться, у меня не было сил и времени. Просто напялил на свое измученное тело чистую одежду. Еле-еле передвигая ногами, поплёлся в сторону заводского автобуса, который должен был перевозить по своим домам всех рабочих и служащих бетонного завода.

Как только заводской автобус подъехал к нашему дому, в котором имел честь купить себе квартиру, меня просто выпихнули из автобуса. Так как выйти самостоятельно из автобуса у меня не было никаких сил. Однако поднять меня на четвёртый этаж в мою квартиру было не кому. Так что мне надо было отсидеться на лавочке возле своего дома и лишь после этого попытаться добраться к себе в квартиру на четвёртый этаж, где меня с утра ждала моя семья.

– Ты где пропадал весь день? – было обрушилась на меня, Людмила, но, увидев моё состояние, осеклась.

Виктория и Людмила помогли мне раздеться до семейных трусов. Затем проводили меня в ванную комнату под душ. Закрыл за собой дверь. Забрался в ванну и включил холодный душ. Сейчас лишь холодная вода могла облегчить тяжёлое состояние моего тела и души. Иначе думать о работе на завтра просто не мог. Мне нужно было хоть как-то набраться духу и силы, чтобы завтра с утра обратно приступить к сумасшедшей работе на бетонном заводе.

Совершенно не помню, как добрался до постели. Но в шесть часов утра был на ногах как штык. После завтрака в половине седьмого утра был на улице в ожидании заводского автобуса, который через пять минут подобрал меня. Автобус повёз меня обратно на бетонный завод, где должен был повторить подвиг во имя труда и содержания собственной семьи, которая возлагала на меня все свои надежды, что смогу содержать семью в полном достатке.

Имея опыт вчерашней работы, вначале обдумал свои действия на время работы в течение целого дня. В первую очередь разложил диски канализационных крышек рядами по видам так, чтобы можно было возить тачку с железным корытом между пятью рядами дисков и заливать в диски бетон с каждого заезда по обе стороны. Такая раскладка дисков на участке давала возможность обслуживать дисков почти в пять раз больше, чем в первый день работы. Приготавливать пропорциональный бетон в сухом виде стал возле щебня, песка и цемента. Замешивал бетон с водой непосредственно возле раскладки бетона в диски.

Заполнял диски готовым, сырым бетоном с самого дальнего конца каждого ряда. Таким образом, в самом начале рабочего дня, мог выполнить самую тяжёлую работу и равномерно распределить свои силы на все рабочее время. Стараясь полностью не выдохнуться на старте рабочего дня. Постепенно через пару часов полностью адоптироваться к виду физически тяжёлой работы на бетонном заводе. Так что к концу рабочего дня не только сохранил свои силы на новый рабочий день, но также сделал больше работы, чем в первый день работы. Закончил работу за пол часа до конца рабочего дня. Успел помыться под душем, который холодной водой снял с меня напряжение за прошедший рабочий день. Домой приехал, не сильно уставший.

– Ну, как, папаша! Привык к тяжёлой работе? – спросила меня, Виктория, когда зашёл в квартиру. – Может быть ты уже устарел к металлу?

– Всю свою жизнь бесплатно таскал металл накачивая свою мускулатуры. – пошутил на замечание дочери. – Теперь мне за это будут платить большие деньги. Хозяин бетонного завода обещал мне на этом участке заплатить хорошие деньги по часовой.

– Что-то мне в это не верится. – грустно, сказала Людмила. – За три года проживания в Израиле, никто из нас больше минимальной зарплаты в дом не принёс. Как бы на бетонном заводе тебе минимум не заплатили. Тебе надо было с хозяином бетонного завода на кабланут (на сдельно) подписать совместный контракт по виду работы.

– Если хозяин завода не заплатит хорошие деньги за работу, то набью его морду. – со злобой, сказал жене.

– Тогда тебя посадят за решётку, а твою семью выкинут на улицу за неуплату долгов. – сказала Людмила.

– В любом случае не останусь в долгу перед хозяином бетонного завода. – настырно, сказал жене. – Придумаю такую гадость на его предприятии, отчего он будет в убытке. Никто не будет знать, что эту гадость сделал.

– Папа! Бетон нельзя поджечь и руками завод не разрушишь. – сказала Виктория. – Поэтому сразу смирись с поражением. Следующий раз будь умнее при поступлении на работу. На договорную сумму подписывайся.

– Перестань отца учить! – разозлился дочку. – Плохо меня знаешь. Всегда своих обидчиков наказывал по уму.

– Поживём! Увидим! – продолжала дочь, разжигать меня. – Пока дела на заводе совсем не в твою пользу.

– Опять вы, как кошка с собакой! – встряла Людмила в наш спор. – Сейчас же прекратите балаган в доме!

Повинуясь приказу Людмилы, мы тут же разошлись в разные стороны. Виктория пошла в свою спальню. Переоделся в домашнюю одежду и после ужина в своей спальне сел за освоение персонального компьютера. До самого позднего ночного времени запускал разные компьютерные программы на русском языке по машинописи и по изучению иврита, который пока никак не мог усвоить в течение трёх лет проживания в Израиле.

До конца первой недели работы на бетонном заводе постепенно втянулся в работу и не ощущал большой усталости. Моя мускулатура, привыкшая к физическим нагрузкам с самого детства, быстро стала расти. Тяжёлая работа на бетонном заводе пошла мне на пользу. Обратно стал выделяться накаченной мускулатурой среди своих ровесников. Даже парни, которые годились мне дети, стали заглядывать на мои упругие мышцы во время моей работы. Все бы хорошо, да вот дома во время сна на четвёртом этаже в своей квартире меня стали доставать комары.

Едва успевал лечь спать, как комариная стая тут же облепляла меня со всех сторон. Даже ночью во сне чувствовал, как комары отскакивают от меня, насытившись моей кровью. Шлёпал ладонью сытых комаров. К утру, моё тело и постель, были похожи на кровавые разборки между мной и полчищем комаров. Так дальше нельзя было терпеть. Вот только Людмила, лежащая рядом со мной в постели, не была искусана ни одним комаром. Много кратно раз слышал, что людей кусают лишь комариные самки. Самцы вообще питаются влагой и пыльцой, но ни кровью человека. Выходит, что где-то рядом с нашим домом поселились комариные феминистки, которые предпочитают употреблять себе в пищу только мужскую кровь человека, которая, очевидно, придаёт силы самкам во время их родов.

Никакие средства и мази не могли спасти меня от обнаглевших полчищ комариных самок. Даже купленный специально к борьбе с комарами огромный светильник с электрической спиралью облеплялся комарами лишь после посещения комарами моего тела. Насытившиеся моей кровью уцелевшие комариные самки от моего тела летели к огромному светильнику с электрической спиралью и как шашлык зажаривались на нагретой электрической спирали. За ночь наша квартира наполнялась запахом сгоревших комаров и моей зажаренной кровью. По запаху сгоревших комаров и моей зажаренной крови можно было подумать, что мы всю ночь занимаемся кремацией трупов людей, которых мы убиваем и сжигаем в течение всей ночи. Вскоре запахи крематории почувствовали наши соседи. Вызвали к нам полицию, чтобы узнать, чем наша семья занимается в течение каждой ночи. Откуда идёт зловонный запах?

– У меня открылся такой современный бизнес на дому! – разозлился, когда ко мне в квартиру явились соседи и полиция с вопросами по поводу ночных запахов сгоревших комариных трупов и зажаренной моей крови. – Люди предпочитают сжигать трупы своих родственников. Прежде чем их хоронить в землю. Вот открыл на дому собственный крематорий. Вы бы лучше пригласили санитаров потравить комаров, а не полицию травить меня глупыми вопросами.

Соседи вызвали специальную службу по травле комаров. Но комаров от этого меньше, ни стало. Каждое утро продолжал выходить из своей квартиры, как с полтавской битвы с полчищами шведов. В тринадцатом веке мой тёзка Александр Невский смог избавить Русь от полчищ шведов и от немецких крестоносцев Левонского ордена. Вот только мне в течение недели никак не удавалось избавить свое русское тело от огромных комариных полчищ. Каждое утро вставал с окровавленной постели от комаров. Отправлялся на работу опухший от комариных укусов. Находиться долго в таком положении было опасно. Мог заболеть малярией или какой-то другой инфекционной болезнью, которую могли занести в меня через укус комариные самки из жарких африканских стран. Надо принять меры.

– Тебе после работы надо сходить в кактусовые заросли рядом с бетонным заводом. – посоветовал мне, рабочий на бетонном заводе, когда узнал причину опухали моего лица. – Слышал от местных жителей, что плоды кактусов, употребляемых в пищу и пыльца от цветения кактусов избавляет людей от полчищ комаров. Испытай это на себе.

Ни стал откладывать своё решение в долгий ящик. В этот же день прямо с работы отправился в заросли кактусов, которые росли недалеко от бетонного завода всего лишь через железную дорогу в заповедном лесу. Мне надо было выйти на край южной промышленной зоны Ашдода. Перейти железную дорогу и углубиться в израильский государственный заповедник, в котором по рассказам местных жителей водились хищники. Только мне после полчищ комаров не были страшны никакие хищники, которые могли водиться в заповеднике вблизи нашего города. Хищников в заповедном лесу не встретил.

Заросли кактусов увидел сразу, когда углубился в заповедный лес. Кактусы разных видов и сортов росли в основном на песчаном кургане между зарослями кустов и деревьев лиственных пород. К этому времени большинство кактусов зацвели жёлтыми, белыми и другими видами цветов. У некоторых кактусов были совсем незрелые зелёные плоды. Другие кактусы могли похвастаться зрелыми бледно-фиолетовыми плодами. Скорее всего, прошлогодне созревание плодов с белым пухом на плодах. Именно такие плоды мне нужны.

Вот к этим зрелым плодам кактусов, покрытых лёгким белым пухом, решил пробраться сквозь колючки, которые были на кустах такие острые словно лезвия бритвы или колючей проволоки, окутавшей все запретные зоны на планете. Так что мне пришлось осторожно с самой маленькой скоростью пробираться к сохранившимся плодам кактусов, которые сохранились в этих зарослях скорее всего по той причине, что никто тут не рискнул сорвать спелые плоды.

Когда мне до кактусовых плодов оставалось расстояние вытянутой руки, то до этого спящий ветерок в вершинах деревьев, вдруг, оживился, с силой дунул на меня прошлогодний, белый пух, с созревших плодов кактуса. В одно мгновение белый пух зрелых плодов кактуса превратился в белое облачко, которое село на мою одежду мокрую от пота. Пух кактусов прилип не только к промокшей от пота одежды, а также ко всему моему телу мокрому от пота. В один момент, покрывшись пухом кактуса, стал одуванчиком покрытым белым пухом с острыми как бритва иголками.

– Ой! Боже мой! – завопил, во всю глотку, когда белый пух кактуса впился в потное тело, где только мог.