Накануне хх века

 
Влачим мы дни свои уныло,
Волнений далеки чужих;
От нас сокрыто, нам не мило,
Что вечно радует других…
Влачим мы дни свои без веры,
Судьба устала нас карать…
И наша жизнь тяжка без меры,
И тяжко будет умирать…
Так век, умчавшись беспощадно,
Встречая новый строй веков,
Бросает им загадкой хладной
Живых, безумных мертвецов…
 

11 августа 1899

«Глухая полночь. Цепененье…»

 
Глухая полночь. Цепененье
На душу сонную легло.
Напрасно жажду вдохновенья —
Не бьется мертвое крыло.
 
 
Кругом глубокий мрак. Я плачу,
Зову мои родные сны,
Слагаю песни наудачу,
Но песни бледны и больны.
 
 
О, в эти тяжкие мгновенья
Я вижу, что мне жизнь сулит,
Что крыл грядущее биенье —
Печаль, не песни породит.
 

20 августа 1899

«Помнишь ли город тревожный…»

К. М. С

 
Помнишь ли город тревожный,
Синюю дымку вдали?
Этой дорогою ложной
Молча с тобою мы шли…
Шли мы – луна поднималась
Выше из темных оград,
Ложной дорога казалась —
Я не вернулся назад.
Наша любовь обманулась,
Или стезя увлекла —
Только во мне шевельнулась
Синяя города мгла…
Помнишь ли город тревожный,
Синюю дымку вдали?
Этой дорогою ложной
Мы безрассудно пошли…
 

23 августа 1899

«Город спит, окутан мглою…»

 
Город спит, окутан мглою,
Чуть мерцают фонари…
Там далёко, за Невою,
Вижу отблески зари.
В этом дальнем отраженья,
В этих отблесках огня
Притаилось пробужденье
Дней тоскливых для меня.
 

23 августа 1899

Кошмар

 
Я проснулся внезапно в ночной тишине
И душа испугалась молчания ночи.
Я увидел на темной стене
Чьи-то скорбные очи
 
 
Без конца на пустой и безмолвной стене
Эти полные скорби и ужаса очи
Всё мерещатся мне в тишине
Леденеющей ночи.
 

24 августа 1899 (1910)

«О, как безумно за окном…»

Вы, бедные, нагие несчастливцы

Лир

 
О, как безумно за окном
Ревет, бушует буря злая,
Несутся тучи, льют дождем,
И ветер воет, замирая!
Ужасна ночь! В такую ночь
Мне жаль людей, лишенных крова,
И сожаленье гонит прочь —
В объятья холода сырого!..
Бороться с мраком и дождем,
Страдальцев участь разделяя…
О, как безумно за окном
Бушует ветер, изнывая!
 

24 августа 1899

Голос

 
Чей-то обманчивый голос поет,
Кто пробудился от сна и зовет?
 
 
Где-то в далеких знакомых краях
Гаснут и тают лучи в облаках.
 
 
Ночь наступает, но кто-то спешит,
К ночи в объятья зовет и манит…
 
 
Кто же ты, ночью поешь и не спишь?
Чей же ты, голос, обман мне сулишь?
 

9 сентября 1899 (Апрель 1918)

Неведомому богу

 
Не ты ли душу оживишь?
Не ты ли ей откроешь тайны?
Не ты ли песни окрылишь,
Что так безумны, так случайны?..
 
 
О, верь! Я жизнь тебе отдам,
Когда бессчастному поэту
Откроешь двери в новый храм,
Укажешь путь из мрака к свету!..
 
 
Не ты ли в дальнюю страну,
В страну неведомую ныне,
Введешь меня – я вдаль взгляну
И вскрикну: «Бог! Конец пустыне!»
 

22 сентября 1899 (1910)

«Ты не научишь меня проклинать…»

 
Ты не научишь меня проклинать,
Сколько ни трать свои силы!
Сердце по-прежнему будет рыдать
У одинокой могилы…
 
 
О, не грусти: бесполезен твой труд.
Сколько ни бейся ревниво:
Сонмы веков поколенья сотрут, —
Сердце останется живо!
 
 
Бездна – душа моя, сердце твое
Скроется в этой пустыне…
К вольному миру стремленье мое…
Мир близ тебя лишь, богиня!
 

1 октября 1899

«Не легли еще тени вечерние…»

 
Не легли еще тени вечерние,
А луна уж блестит на воде.
Всё туманнее, всё суевернее
На душе и на сердце – везде…
Суеверье рождает желания,
И в туманном и чистом везде
Чует сердце блаженство свидания,
Бледный месяц блестит на воде…
Кто-то шепчет, поет и любуется,
Я дыханье мое затаил, —
В этом блеске великое чуется,
Но великое я пережил…
И теперь лишь, как тени вечерние
Начинают ложиться смелей,
Возникают на миг суевернее
Вдохновенья обманутых дней…
 

5 октября 1899 (1910)

Servus-reginae^[4]

 
He призывай. И без призыва
Приду во храм.
Склонюсь главою молчаливо
К твоим ногам.
 
 
И буду слушать приказанья
И робко ждать.
Ловить мгновенные свиданья
И вновь желать.
 
 
Твоих страстей повержен силой,
Под игом слаб.
Порой – слуга; порою – милый;
И вечно – раб.
 

14 октября 1899 (1909)

Песня за стеной

 
О, наконец! Былой тревоге
Отдаться мыслью и душой!
Вздыхать у милой на пороге
И слушать песню за стеной…
Но в этой песне одинокой,
Что звонко плачет за стеной…
 
 
Один мучительный, глубокий
Тоскливый призрак молодой…
О, кто ужасному поверит
И кто услышит стон живой,
Когда душа внимает, верит, —
А песня смолкла за стеной!..
 

9 ноября 1899