Освобожденные и отшлифованные рукою мастера (мастера жизни, конечно!), они могли бы заблестеть в венце новой культуры. Такова ценность всякого искреннего «человеческого документа».
Неряшливые и бесформенные записки эти – не книга; это – сырой матерьял и характернейший человеческий документ.
России суждено пережить муки, унижения, разделения; но она выйдет из этих унижений новой и – по-новому – великой