Цитаты из книг автора «Александр Блок»

говорила: «Не касайся меня», и за темными шнурами и волнующимися дрожало ее сердце и шептало «возьми меня»

Вся она была, как беспокойная ночь, полная злых видений и темных помыслов, и, успокоенный уже близким утром, он был снова и снова взволнован ее дикой, дразнящей и странной красотой.

Уже тонкие чары темной женщины не давали ему по ночам сомкнуть глаз, уже лицо его пылало от возрастающей страсти и веки тяжелели, как свинец, от бессонной мысли.

Брось. Если женскому нраву потакать, так от мужчины ничего не останется – только ему в рожу плюнуть.

И среди этого огня взоров, среди вихря взоров, возникнет внезапно, как бы расцветет под голубым снегом – одно лицо: единственно прекрасный лик Незнакомки, под густою, темной вуалью… Вот качаются перья на шляпе… Вот узкая рука, стянутая перчаткой, держит шелестящее платье… Вот медленно проходит она… проходит она…

На портрете была изображена действительно необыкновенной красоты женщина. Она была сфотографирована в черном шелковом платье, чрезвычайно простого и изящного фасона; волосы, по-видимому темно-русые, были убраны просто, по-домашнему; глаза темные, глубокие, лоб задумчивый; выражение лица страстное и как бы высокомерное. Она была несколько худа лицом, может быть, и бледна…

В конце концов в дневнике гораздо больше недостатков, чем достоинств; таков ведь скучный и неоспоримый вывод почти всякой человеческой жизни

прочесть ее трудно; трудно – для цивилизованного читателя, которому нужны фабулы, стройность, вкус, язык; но есть другой читатель, принимающий искренность и темперамент за красоту, считающий верхом поэзии, например, стихотворения Надсона, плохо говорящий по-русски. Такой читатель мог бы принять дневник, обнимающий двадцать пять лет жизни, «полной восторженно-романического настроения» и написанный с необыкновенной, почти пугающей по временам искренностью, – за настоящую книгу.

Стоит буржуй, как пес голодный, Стоит безмолвный, как вопрос. И старый мир, как пес безродный, Стоит за ним, поджавши хвост. 10 Разыгралась чтой-то вьюга, Ой, вьюга, ой, вьюга! Не видать совсем друг друга За четыре за шага! Снег воронкой завился, Снег столбушкой поднялся… – Ох, пурга какая, спасе! – Петька! Эй, не завирайся! От чего тебя упас Золотой иконостас? Бессознательный ты, право, Рассуди, подумай здраво — Али руки не в крови Из-за Катькиной любви? – Шаг держи революцьонный! Близок враг неугомонный! Вперед, вперед, вперед, Рабочий народ! 11 …И идут без имени святого Все двенадцать – вдаль. Ко всему готовы, Ничего не жаль… Их винтовочки стальные На незримого врага… В переулочки глухие, Где одна пылит пурга… Да в сугробы пуховые — Не утянешь сапога… В очи бьется Красный флаг. Раздается Мерный шаг. Вот – проснется Лютый враг… И вьюга пылит им в очи Дни и ночи Напролет… Вперед, вперед, Рабочий народ! 12 …Вдаль идут державным шагом… – Кто еще там? Выходи! Это – ветер с красным флагом Разыгрался впереди… Впереди – сугроб холодный, – Кто в сугробе – выходи!.. Только нищий пес голодный Ковыляет позади… – Отвяжись ты, шелудивый, Я штыком пощекочу! Старый мир, как пес паршивый, Провались – поколочу! …Скалит зубы – волк голодный — Хвост поджал – не отстает — Пес холодный – пес безродный… – Эй, откликнись, кто идет? – Кто там машет красным флагом? – Приглядись-ка, эка тьма! – Кто там ходит беглым шагом, Хоронясь за все дома? – Все равно, тебя добуду, Лучше сдайся мне живьем! – Эй, товарищ, будет худо, Выходи, стрелять начнем! Трах-тах-тах! – И только эхо Откликается в домах… Только вьюга долгим смехом Заливается в снегах… Трах-тах-тах! Трах-тах-тах…

Он головку вскидавает, Он опять повеселел…