Цитаты из книг автора «Александр Блок»

«Я знаю, смерть близка. И ты…»   Я знаю, смерть близка. И ты Уже меня не презришь ныне. Ты снизойдешь из чистоты К моей тоскующей кончине.     Но мне любовь твоя темна, Твои признанья необычны. Найдешь ли в сердце имена Словам и ласкам непривычным?     Что, если ты найдешь слова, И буду в позднем умиленьи Я, умирающий едва, Взывать о новом воскресенья?

Артистке   Позволь и мне сгорать душою, Мгновенье жизнь торжествовать И одинокою мечтою В твоем бессмертьи ликовать.     Ты несравненна, ты – богиня, Твои веселье и печаль — Моя заветная святыня, Моя пророческая даль.     Позволь же мне сгорать душою И пламенеть огнем мечты, Чтоб вечно мыслить пред собою Твои небесные черты.

«Твой образ чудится невольно…»   Твой образ чудится невольно Среди знакомых пошлых лиц. Порой легко, порою больно Перед Тобой не падать ниц.     В моем забвеньи без печали Я не могу забыть порой, Как неутешно тосковали Мои созвездья над Тобой.     Ты не жила в моем волненьи, Но в том родном для нас краю И в одиноком поклоненьи Познал я истинность Твою.

уйму — Затем, что я – певец природы.     В холодном мраке эллинских могил Я ум блуждающий напрасно укрепил. Но пролил в сердце жар глубокий. И первый зов души мне будет приговор Седеющих веков меня покинет взор, И в мир вернусь один – для песни одинокой   27 августа 1900

«В седую древность я ушел, мудрец…» Revertitur in terrain suam unde erat, Et spiritus redit ad Deum, qui dedit ilium. Amen.[7]   В седую древность я ушел, мудрец. Эллада холодна. Безмолвствует певец. Эллада умерла, стяжав златой венец И мудрости, и силы, и свободы.     Ту мудрость я передаю уму. Ту силу я провижу и пойму. Но жизнь души свободной не

И господа с растерзанной душой В дыму безверья и смятенья.     То был рассвет великого рожденья, Когда миров нечисленный хаос Исчезнул в бесконечности мученья. — И всё таинственно роптало и неслось.     Тяжелый огнь окутал мирозданье, И гром остановил стремящие созданья. Немая грань внедрилась до конца.     Из мрака вышел разум мудреца, И в горной высоте – без страха и усилья Мерцающих идей ему взыграли

Аграфа догмата[6]   Я видел мрак дневной и свет ночной. Я видел ужас вечного сомненья

«Они расстались без печали…»   Они расстались без печали, Забыты были счастья дни; Но неутешно тосковали И снова встретились они.     Над ними плакал призрак юный Уже увядшей красоты; И эти жалобные струны Будили старые мечты.     Но были новые свиданья Так безмятежно холодны; Их не согрел огонь желанья, Ни говор плачущей струны.     Меж ними тайны не лежали, Всё было пусто и мертво; Они в скитаньи угасали И хоронили божество.

Мне самому и дик и странен Тот свет, который я зажег, Я сам своей стрелою ранен, Сам перед новым изнемог.     Идите мимо – погибаю, Глумитесь над моей тоской. Мой мир переживет, я знаю, Меня и страшный смех людской.   25 июня 1900 (10 апреля 1918)

«В часы безмолвия ночного…»   В часы безмолвия ночного Тревоги отлетают прочь. Забудь событья дня пустого И погрузись в родную ночь.     Молись, чтоб осень озарила, Как ту весну, твоя звезда. Тоскуй свободно над могилой Весны, прошедшей без следа.   24 июня 1900 (Февраль 1914)