Глава 4

Следующие несколько дней пролетели для меня словно в волшебном сне. Я вновь окунулся в сказочную ауру Долины Цензоров. На этот раз я уже практически ощущал себя как дома, хотя до сих пор был знаком с этим миром лишь поверхностно. Но, где-то на подсознательном уровне эта реальность воспринималась мною как нечто исконное. Скажем, как часть души, или что-то типа этого … Возможно, то было отголоском личности Края Тенна.

Как я понял, великий герой любил свою Родину всем сердцем, но с каким-то надрывом … Скорее всего, тут свою роль сыграло изгнание. Но, даже несмотря на это, он вернулся в Долину и раскрыл заговор, в результате чего и остался навеки в анналах истории. «Но это уже совсем другая история» … В результате Тенн все равно покинул этот мир и пропал на бескрайних просторах Череды …

И еще … «Печать Бездны» – эти роковые слова не давали мне покоя. Как такое возможно?! Было то результатом того, что Край весьма продолжительное время провел в плену во Дворах Бездны, и это наложило на него какой-то отпечаток? Или же тут нечто другое? Я содрогнулся при воспоминании о своем последнем сне … Сне, в котором Никто пришел в темницу в сопровождении Берга … В тот момент я (Тенн) испытал к нему что-то сродни искренней благодарности. И этот факт отчасти пугал меня … Казалось бы, как Тенн мог после пыток и долгого содержания в каземате испытывать к этому черту нечто вроде эмпатии? Стокгольмский синдром? И тут я понял, Берг – вот в чем дело! Тенн считал его погибшим, и вдруг Никто привел пса к нему … Тут поневоле испытаешь благодарность. Да если разобраться, то …

Порывшись в воспоминаниях о своих сновидениях, я глубоко задумался … По сути, Никто не был воплощением абсолютного беспримесного Зла, его аллегорией – он казался мне загадкой. Безэмоционален, в какой-то мере даже тактичен, сдержан. И хотя он априори считался врагом, Властитель Бездны поневоле вызывал у меня что-то вроде уважения. Ведь и врага можно уважать …

Решив переключиться с этих невеселых мыслей, я заново вспомнил о том, как мои родители проходили в Долине адаптационный период. Вернее, мама проходила … Батя, тот со свойственной ему непринужденность сходу вписывался буквально везде! Я оглянуться не успел, как он в кратчайшее время знал о Долине больше, чем я сам! Общительный от природы, чрезвычайно харизматичный, мой отец уже завел в Архицензориате какие-то знакомства и уже через несколько дней в разговоре со мной оперировал незнакомыми мне именами с самой верхушки Ордена. Вскользь, словно старого знакомого, помянул между делом и Крио Годси, из чего я сделал вывод, что времени он зря не терял.

На мой вопрос о том, чем он теперь собирается заниматься, батя с иронией взглянул на меня, а потом хитро так подмигнул.

– Разберемся, Леха! Дай только срок! Нравится мне тут, этого не отнять! А там где все по душе и дышится легче! Осмотрюсь, а там …

В этот момент взор его был устремлен куда-то в неведомые мне дали. Я покачал головой, этот – точно не пропадет!

Следует отметить, Орден выделил моим родителям небольшой уютный домик в «спальном» районе Тронто – неподалеку от жилища злосчастного Игоря Летто.

Мама, со свойственной большинству женщин целеустремленностью, тут же обрела себя в качестве хранительницы домашнего очага – она была полностью поглощена обживанием нового семейного гнезда. Возможно, таким образом она пыталась преодолеть шок от смены реальности, кто ее знает … Вообще, мама моя, по сути, прелестный домашний цветок, который нужно холить и лелеять. Прекрасная, обаятельная и неизмеримо женственная. Этакая великолепная фиалка … Не чета плотоядным орхидеям, которых напоминают некоторые роковые женщины, типа Изи. Возможно, именно поэтому в свое время выбор моего отца (по натуре – бродяги) и пал не нее, как на полную противоположность .

Так вот, именно сейчас, Екатерина Лисицына осторожно знакомилась с новым для нее миром, по больше части находясь в своем новом доме. Батя чуть ли не силком вытаскивал ее из нового жилища и осторожно знакомил с Долиной. Разумеется, поначалу … Потом, едва мама смогла немного освоиться, она уже сама зачастую тащила отца гулять, по большей части – в Алмастари. Мама была буквально очарована красотами этого сказочного района, не говоря уже о таких экзотических местах, как Лекос и набережная Труоно …

В общем, за родителей своих отныне я был спокоен.

Меня же, на третий день моего пребывания в Долине, вызвал пред свои ясные очи сам Верховный Архицензор – об этом мне посредством КСС сообщил Эдмон Корти. Он же и сопроводил меня на аудиенцию. Когда мы вошли в лифт Архицензориата, Корти отдал команду:

– Минус сорок восемь …

Я вздохнул. Стало быть, уровней здесь гораздо больше, нежели предполагала Елена.

Когда кабина лифта остановилась и двери его раскрылись, то я не увидел перед собой абсолютно ничего – за пределами лифта была абсолютная пустота. Казалось, там – за пределами кабины нет вообще ничего. Я растерянно взглянул на своего провожатого, не зная – как именно мне в данном случае поступить. Эдмон ответил мне безучастным взглядом и сделал приглашающий жест рукой в сторону выхода …

– Но …, – в горле у меня пересохло. – Там же ничего нет!

– Аудиенция назначена, – сухо ответил Эдмон, а потом, видимо посочувствовав мне, пояснил. – Отбрось сомнения и следуй своим путем. Тебя ждут …

И мне не оставалось ничего иного, кроме как сделать шаг за пределы реального пространства. Затаив дыхание, я сделал шаг в неизвестность …

К своему безмерному изумлению, я не рухнул в бездну – под моими ногами была вполне себе твердая и ровная поверхность. За моей спиной мягко закрылись двери лифта. Когда я оглянулся, то смог увидеть за своей спиной все тот же непроницаемый мрак, и ничего более. И как теперь?

– Блядь, – всердцах выругался я. – Зашибись – пришел в гости …

Звуковая волна моего голоса, сорвавшись с моих уст, выплеснулась вперед и обрисовала в кромешной тьме … Это было похоже на … Ворота или что-то типа этого … По крайней мере, то было нечто, напоминавшее своим видом арку. Я глубоко вздохнул и громко произнес:

– Ладно! Я иду …

И вновь звуковая волна обрисовала пространство на несколько метров вперед. Почему-то именно в этот момент я вспомнил то, как Край Тенн с помощью звука смог увидеть размеры своей темницы. Или что-то типа этого – видения сна были довольно расплывчаты. Так или иначе, звук, хоть и не в деталях, но рисовал мне окружающее пространство. Ладно …

Непроизвольно я прикрыл веки, и в тот же момент обрел нечто вроде второго зрения! Нет, серьезно! Это было даже не похоже на мои ощущения в тот момент, когда я «видел» окружающее пространство при помощи звуковых волн. Тут все было, как … Единственное сравнение, которое мне пришло на ум – это то, как Нео из «Матрицы», будучи уже ослепшим, видел мир вокруг себя.

Непроглядная тьма вокруг меня никуда не исчезла, но поверх нее, в непосредственной близости, каким-то легким невесомым налетом из светящейся янтарной пыли, обозначились поверхности пола и стен. Не в силах поверить в происходящее, я осторожно вытянул руку и коснулся ближайшей стены – она была реальна! Потом я нерешительно сделал шаг вперед – пол под моей ступней осветился золотистым всполохом. И все это, мать его, с закрытыми глазами!

Я вновь приоткрыл веки … Ничего, тьма и абсолютная пустота … Ладно! Я закрыл глаза и двинулся вперед по мерцающему коридору, завершала который, опять же – зияющая чернота. Поначалу ступал я осторожно, словно шел по минному полю, но уже через несколько секунд освоился и прибавил шаг. Про себя я непроизвольно гадал – все эти спецэффекты именно в мою честь, либо же Верховный Архицензор обустроил вход в свою резиденцию таким образом из соображений безопасности?

Так или иначе, вскоре я достиг конца коридора, который в нескольких шагах от меня словно обрывался в черную дыру … Я замер на самом краю. А теперь как? Быть может, мне следовало вернуться к обычному зрению? Я не замедлил этим воспользоваться и приоткрыл веки … И немедленно увидел пред собой Крио Годси. Глава Ордена Цензоров в кресле-качалке сидел возле широкого камина, в котором танцевали яркие языки пламени. Что было характерно – никаких дров или того, что их могло заменить, не было и в помине. Огонь словно рос из гладкого черного дна этой импровизированной печи. Крио, вытянув в сторону пламени свои короткие руки, как будто наслаждался теплом, которое оно дарило ему. В его широких глазах танцевали отражения языков пламени.

Я попытался было оценить размеры помещения, но … Его, как такового, не было! Вокруг уютной картины старика, греющего ладони возле камина, был … Космос! Я не знаю, как еще это назвать, если вокруг Верховного Архицензора, и сверху и снизу, со всех сторон – было безграничное темное пространство, сиявшее лишь мириадами звездных огней.

Я нервно сглотнул ком в горле … Либо апартаменты Годси находятся в каком-то ином измерении, либо … Либо же дизайнер его кабинета заслуживает Нобелевской премии за экстравагантность оформления офиса!

– Не стой там, тяжких полон дум, Кандидат Алексей, – тихо произнес Крио и повернулся ко мне, отвлекаясь от танца огня.

– Доброго времени суток, Архицензор, – вежливо приветствовал я его. – Я и правда теряюсь в догадках – что у вас здесь сейчас – утро, вечер или глубокая ночь.

– Пройти ты можешь, посетитель мною ожидаемый, – в своей непередаваемой манере ответил Крио и указал мне на уютное кресло, появившееся справа от него.

Невольно я помотал головой – только что ничего из мебели рядом с Архицензором не было! Он что – материализовал его для меня?!

И, тем не менее, осторожно ступая по невидимому полу, под которым мерцали россыпи звезд, я приблизился к камину и уселся в предназначенное для меня кресло. Приличия ради, тоже протянул к огню руки – жар из камина лизнул мои пальцы.

– Наслышан я о тех происшествиях скорбных, что произошли с тобой на Зеро-бета просторах, – тихо произнес Крио, вновь уставившись в огонь, как будто именно оттуда он и черпал информацию. – Корти Эдмон тотчас доложил мне о беседе с тобой всего после … Был мною созван Архицензоров совет немедленно …

– Вот как? – невольно изумился я. – Простите, но я не понимаю – как из-за меня можно …

Годси нетерпеливым взмахом руки прервал меня.

– Суждения свои оставь при себе, Кандидат …, – ласково промолвил Архицензор. – Не время сейчас предположения строить, на эмоциях скорых основываясь …

Какое-то время он сосредоточенно размышлял. Я не пытался ему в этом помешать и от нечего делать пялился в огонь.

Наконец, Крио вновь обратил взор своих бездонных очей на меня. В этот момент мне показалось, что пламя из камина переместилось в его глаза – они исполнились всполохами искр на фоне темной радужки. Крио пожевал губу, пронзая меня пристальным взглядом …

– Много загадок принес ты в Долину, Кандидат Алексей …, – задумчиво произнес Годси. – Таких загадок, которые Орден не знал со времен Смутных Дней …

После последних его слов у меня как-то неприятно засосало под ложечкой … Это что – обвинение? Укор?

И еще … «Печать Бездны» – это билось у меня где-то в подсознании. Я и мысли не мог допустить о том, чтобы только попытаться сейчас подумать об этом. Воспоминание об этом прискорбном факте я воспринимал как нечто, не вполне осознанное, и даже вскользь мысль об этом не посетила мое сознание. Но … Каким-то шестым … Или, быть может, восьмым (я хрен его знает – сколько у них тут чувств) … Так или иначе, Годси, по всей видимости, смог уловить тень охватившей меня тревоги …

И совершенно неожиданно он коснулся моего запястья своими пальцами. Богом клянусь – в этот момент меня словно пронзил электрический разряд. Я было сжался в попытке предупредить вторжение, но тут же невольно расслабился, ибо тепло от его прикосновения уже растекалось по моему телу подобно волне умиротворения …

– Врага не пытайся во мне увидеть, Алексей …, – Архицензор ласково улыбнулся мне, и от улыбки этой мне заметно полегчало. – Осуждения и враждебности помыслы мои не несут в отношении тебя …

– Да я ничего подобного …, – немедленно попытался оправдаться я. – Даже не думал … И что – Совет?

– Не пришли мы к однозначному решению какому-либо …, – Годси покачал тяжелой головой, после чего с совершенно неожиданным и каким-то воистину детским озорством взглянул на меня. – Позже к нему пришел я … Один лишь я …

Я тонул в его искрящихся глазах и абсолютно ничего не понимал … По мою душу собрался совет. По всей видимости, решали – что Ордену делать с нестандартным Кандидатом Алексеем Лисицыным. И этот совет – Аллегория Вселенской Мудрости – так и не пришел к какому-то однозначному решению … К нему пришел Годси … В одно, стоит отметить, лицо! И что бы это значило?

Я в замешательстве взглянул на Архицензора … Что он всем этим хочет мне сказать? Или в данный момент проверяет меня? Внезапно я почувствовал себя подозреваемым на допросе у опытного следователя …

– Сегодня слышал я неявный Глас Древних …, – Годси многозначительно посмотрел на меня, а потом вновь улыбнулся, и опять – с каким-то возмутительным озорством.

Я прям потерялся в догадках – этот самый Глас Древних вызывает у Архицензоров прям таки эйфорию, если выразиться наиболее деликатно. Или никакого Гласа и не было в помине, а Крио всего лишь развлекается, играя со мной?

– От угрозы этой незримой скрыть тебя я должен попытаться …, – на этот раз в тоне Архицензора не было и намека на игривость.

Он умолк. Я же, не в силах вынести затянувшейся паузы, робко поторопил его:

– Как скрыть, Архицензор?

– Отправиться в тайное место ты должен …, с повелительной интонацией, не допускающей и намека на отказ, возвестил Годси. – К другу моему старинному последуешь ты … Выхода другого пока что не вижу я в событий водовороте стремительном … Там обретешь ты защиту и покой временный … Возможно вполне – и откроешь с себе что-то … Нед Соми Цензором некогда был выдающимся, таланты многие сумел он раскрыть в себе … Будет на то воля Древних, поможет и тебе в познании себя …

– Нед Соми …, – прошептал я, запоминая это имя. – Это и есть ваш друг? И где он сейчас … ммм, обитает?

– Заглядывать вперед не пытайся, Кандидат Алексей, – мягко произнес Годси и вновь терпеливо улыбнулся. – Узнаешь все, когда время придет должное … Одно лишь сказать тебе могу – отправиться ты скоро будешь должен. Момент один – о разговоре нашем знать не должен никто, вернее о решениях, нами принятых. А сейчас – пойдем, провожу я тебя до выхода …

Крио Годси оперся руками на подлокотники кресла и тяжело поднялся из него. Или мне это только показалось что тяжело? В то же мгновение Архицензор ловко ухватил свою трость, прислоненную к камину и неожиданно эффектно прокрутил ее меж пальцев, подобно шаолиньскому монаху, подбросил в воздухе и ухватил за набалдашник. И тут же тяжело оперся на нее – так, как будто и стоять без нее не мог. Я улыбнулся – дед жжет! То ли эта трость – его артефакт, из которого он черпает свою силу, то ли – она ему вообще лишь для показухи! И я в очередной раз поразился его несомненному сходству с пресловутым Йодой – это ж надо так!

Потом я осмотрелся в поисках выхода и не нашел его – повсюду, как и прежде, был Космос. Но, неожиданно Годси взмахнул рукой, и от этого движения всколыхнулась незыблемая картина бесконечности – по ней словно пошла рябь … А потом я смог узреть путь, от своих ног – до самых дверей лифта, появившихся на расстоянии нескольких десятков метров от меня. То была сияющая тропинка, пролегавшая прямиком через Вселенную.

– Архицензор, – взглянул я на провожатого. – Это … помещение … Ваши апартаменты – грандиозная иллюзия? Или все на самом деле таково, каким кажется?

– Не имеет значения форма для Суть видящих …, – тихо ответил Годси и загадочно улыбнулся. – Слова, интерпретации, видимость – все это тлен … Познай себя самого, и неважно все это станет, Кандидат … Пойдем …

Верховный Архицензор сопроводил меня до дверей лифта. Они мягко открылись, после чего Годси легко втолкнул меня в кабину. Именно в этот момент я почувствовал Мощь, таящуюся в его длани – она была беспредельна и могла легко обратить меня в щепотку пыли.

– Послания жди от меня, Кандидат Алексей, – промолвил он прежде, чем дверцы сошлись. – Не заставит себя ждать оно …

– Первый! – скомандовал я кабине, после чего двери закрылись …