Цитаты из книг автора «Александр Проханов»

Эволюционизм в его атеистической и секулярной формах не мог не привести к состоянию, подобному трансгуманизму.

Однако только трезво осознавая, что в данном случае мы имеем дело не с чем-то ультрасовременным, а, наоборот, чрезвычайно древним, но пытающимся перехватить новейшую повестку и передовые технологические возможности, мы сможем надлежащим образом отрефлексировать глубинную парадигму трансгуманизма. Корни этой метафизической позиции просматриваются в целом ряде гностических, герметических сообществ античности, в средневековой каббале и алхимии, затем в «прогрессизме» эпохи Просвещения, механицистском материализме XVIII века и позитивистском буме века XIX. Важнейшим, можно сказать, конституирующим признаком трансгуманизма является его технопоклонство. В этом мироощущении сплавлены научно-позитивистские, утопические, фантастические и оккультные традиции, но стержнем его является вера в Эволюцию.

Трансгуманизм возводят ко многим идеологиям XX века: иногда его называют «гипертрофированной версией троцкизма», другие авторы указывают на достаточно очевидные нацистские корни, учитывая и концепт сверхчеловека, и увлечение евгеникой, и развитие передовых цифровых технологий в Третьем рейхе, осуществляемое, кстати, с помощью компании IBM, благополучно продолжившей после Второй мировой войны диктовать свои условия на рынке[7].

Две фирмы, учреждённые Михаилом Соломоновичем Лемнером, обеспечивали ему благополучие и заметное положение в обществе – бюро сексуальных услуг «Лоск» и частное охранное предприятие «Волк».

который на всем протяжении своей истории менял окружающий мир, а теперь все больше меняет свое восприятие этого мира),

Достоинство – это моральный статус или неотъемлемое право на обращение одного индивидуума к другому с базовым уровнем уважения.

Противостояние деиндустриализации и сокращению потребления средним и рабочим классом все чаще рассматривается как поощрение глобального потепления и «мракобесие против науки»

Этот новый «клерикализм» является светским и, безусловно, антирелигиозным. Собственно, что роднит его с аналогичным советским опытом 20-30-х годов прошлого века. И здесь взгляды Грея и Коткина сходятся в общем мнении: эта группа выполняет функцию духовенства, опираясь на науку как на источник власти. Как утверждает Коткин, «научное сообщество приняло отчасти богословский характер».

Клир стремится регулировать речь, воспитывать молодежь и «ограничивать обсуждение вопросов, которые они затрагивают, таких как однополые браки, изменение климата, а также расовые и гендерные проблемы». Дебаты по этому поводу в принципе невозможны: если кто-то не согласен с догмой, то он либо будет медийно уничтожен, либо окажется в информационном вакууме.

Либеральный некогда идеал толерантности превратился ныне в «голимый консерватизм».