Цитаты из книг автора «Александр Проханов»

Роберт Нозик (1938–2002) разбирал этот феномен в эссе 1998 года «Почему интеллектуалы противостоят капитализму?» (правда вряд ли он осознавал до конца, что делал одновременно анализ формирующейся элиты, а не просто интеллектуального класса). По его мнению, американский интеллектуал конца прошлого века – это человек, доходы которого значительно выше среднего уровня и чье мировоззрение сформировало в непропорциональной степени общественный дискурс на Западе.

Второй источник родом из СССР 20-х годов прошлого века, где к духовным предшественникам можно отнести и Александра Богданова (Малиновского), и Леонида Красина, собиравшегося, как известно, заморозить тело Ленина для последующей процедуры оживления (предтеча криогенической корпорации «Алкор»).

По его убеждению, эта идеология берет начало в двух источниках. Первый – оккультные кружки британской аристократии конца XIX – начала XX века.

Джон Грей вообще предпочитает считать трансгуманизм «научной формой гностицизма», суть которого в веровании, что увеличение знаний автоматически освободит человека от тюрьмы плоти. По его собственным словам, трансгуманисты предпочитают думать следующим образом: «выходом из этой тёмной вселенной, по законам которой мы живём, и которые заставляют нас работать, стареть и умирать, может стать только приобретения это особого знания. И мы освободимся от рабства материи. Так вкратце можно описать гностицизм»[101].

В 1930-х годах нас предупреждали о контрацепции, и мы смеялись. В 1950-х нам сказали, что аборты скоро будут узаконены, но мы это проигнорировали. В 1970-х писали о надвигающейся эвтаназии, и мы пожимали плечами. В 1990-х нас предупреждали о гомосексуальном движении за особые права, и нам было все равно, потому что мы думали, что идея жениться на мужчинах нелепа. В 2010-х. трансгуманизм. Каким будет наш ответ в пятый раз? Мы наконец-то усвоили наш урок? Сможем ли мы проснуться от нашего мирного сна или пассивно наблюдать, как еще одно зло неторопливо оккупирует нашу землю? Фактически это первая действительно существенная угроза человечеству. Это первая угроза в истории, которая может покончить с нами как с видом.

Обнажая изъяны одностороннего технического развития, Фёдоров выдвигает теорию органического прогресса, ориентированного на преображение физического естества человека, когда он самостоятельно, без помощи техники, сможет летать, видеть далеко и глубоко, обретёт способность строить свои ткани из элементарных веществ среды, как растения под воздействием солнечного света (здесь Фёдоров предвосхищает идею автотрофности В.И. Вернадского), будет создавать себе необходимые органы или изменять уже существующие в зависимости от среды обитания

уникальный синтез позитивистской науки и христианской религиозной философии.

Купатов, уже подшофе, витийствовал, объясняя Бекетову, почему России нужен сегодня такой президент, как Чегоданов: – Видите ли, в нем воплотились народные архетипы, в которых народ узнает себя. Он и Отец, который взращивает свой народ. И Пастырь, который научает народ. И Герой, готовый вести народ на бой. И сказочник, навевающий народу сладкие сны. Разве вы не согласны?

Люди шли выбирать себе правителя, насмотревшись агитационных роликов, начитавшись заказных статей, надышавшись приторным воздухом предвыборных посулов и обещаний. Они верили, что новый правитель прибавит хоть малую толику к их скромным достаткам. Не желали думать, что этот правитель может послать их на войну, разорить их утлый уклад,

Все это видел Бекетов, узнавая в убранстве колонн свой замысел, свою режиссуру, которую положил в основу предвыборного митинга. Осмысленную стройность и созидательную мощь государства противопоставил слепой стихии разрушительного протеста. Этот митинг был задуман им как последний победный удар, опрокидывающий Градобоева. Как триумф Чегодаева, перед его вступлением в Кремль