– Жаль, не успела сегодня разжечь очаг и не пожарила мясо. Знала бы, что вы сегодня вернётесь, вчера пошла бы на охоту, – присаживаясь рядом с отцом, сказала Рагнейда.

– К вечеру мы с Рагнейдой испечём лепёшки с мёдом, – с интересом посматривая на Ингвара, пообещала Хельга, расположившаяся рядом с Ульваром.

Епископ Джереми молитвенно сложил руки и принялся молиться. Эйрик взглянул на него и заскрежетал зубами.

Вегард положил свою ладонь на руку Эйрика, на которой вздулись жилы, и спокойно сказал:

– Во время пира каждый может вести себя за столом, как хочет. Ведь ты же сам всегда так говорил, конунг!

– Да пусть он делает, что пожелает. Главное, пусть молчит, а то сейчас начнёт читать свои проповеди.

– Эйрик, не задирайся и не грусти! Лучше выпей этот прекрасный пенящийся напиток, которым тебя угощает Рагнейда, и на душе станет легче, – сказал Вегард и поднял кружку.

Все, в том числе епископ, со звоном свели кубки. Эйрик встал, подошёл к не дотянувшемуся до него старому Хэварду и с такой силой ударил своим большим кубком о кубок, который в твёрдой руке держал старик, что на стол выплеснулись капли медового напитка. Эйрик Рыжий опорожнил кубок до дна и, верно – на душе стало легче. Приятное тепло растеклось по жилам, налились тяжестью ноги, закружилась голова.

– Как я рад снова пировать вместе с вами, друзья! – вернувшись на место и закусив напиток солониной, сказал конунг и положил руку на плечо Ингвару.

– В последнее время ты нечасто бываешь в наших краях, Эйрик, – с укором произнёс Ингвар.

– А ты вообще не бывал у меня в Братталиде. А давайте-ка все вместе отплывём в Гринланд! Поселитесь рядом со мной. В Гринланде обширные пастбища. Будем торговать овечьими шкурами, тюленьим мясом и жиром. Построим крепости не хуже, чем у франков. Станем богатыми, словно фламандские или генуэзские купцы.

– Так ведь те, кто побывал в Гринланде, рассказывают, что там даже леса нет, а растут низкие и корявые деревца. Плавник если пригонит к берегу или суда туда брёвна доставят, и то – счастье, – сказала Рагнейда.

– Зато там много огромных камней. Вот мы и будем возводить крепости из камней, – сказал Эйрик.

– Зачем нам куда-то переселяться? Ведь мы и так здесь пьём эль из серебряных и бронзовых кубков. На наших женщинах золотые серьги и ожерелья из жемчуга и драгоценных каменьев, а золотые перстни с изумрудами и сапфирами украшают их пальцы, – возразил Ульвар.

– Вот только Рагнейда и Хельга не носят такие серьги и ожерелья, – заметил Ульвар.

– Ты же знаешь, Ульвар, Хельгу мы только что привезли из Иглстоуна, где она была пленницей, а моя Рагнейда с детства не любит никаких других украшений, кроме венков из полевых цветов, – заметил Ингвар.

– Да и у тебя, Ингвар, нет на руке золотого перстня с большим изумрудом, который я подарил тебе после битвы в Бретани. Куда ты его подевал? – спросил Эйрик.

– Он хранится в шкатулке, как и все твои дары, а также подарки всех моих друзей, – ответил Ингвар

– Знаешь, Рагнейда, твой отец никогда не брал драгоценности в захваченных городах. Скажи, это ты ему запретила? А тебя этому, наверняка, научили проповедники? – поинтересовался Эйрик.

– Я ничего не могла запретить отцу. Да и не общаюсь я с пришлыми священниками. Мне кажутся скучными и они сами, и их проповеди. Просто мне не нравятся все эти безделушки из драгоценных камней. Мне больше всего хотелось бы отправиться с вами в поход и увидеть чужие земли, – сказала Рагнейда.

– Я побывал во многих местах. Видел земли фламандцев и франков, испанцев и мавров, генуэзцев и венецианцев. Прогуливался по оливковым рощам Сицилии и по выжженным солнцем каменистым берегам Мальты, – сказал Эйрик. – Твой отец вместе со мной тоже побывал в этих местах, когда мы с ним были совсем молодыми. Тогда он ещё не боялся надолго оставлять в Скогстрёме свою жену Ингриду и тебя. Однажды мы с ним даже застали извержение вулкана на побережье южного моря. Из огнедышащего жерла на нас сыпались раскалённые камни. В южных землях остались жить многие достойные воины-викинги, чтобы властвовать в Ирландии, в стране франков и в других королевствах.

– Да. Отец рассказывал мне о ваших походах, – сказала Рагнейда.

– Так вот, скажу прямо, я побывал во многих южных землях, но нет ничего прекрасней северных краёв! – воскликнул Эйрик. – И не только рядом с этим посёлком так красиво. Видела бы ты, Рагнейда, величественные просторы Гринланда! Там по вечерам белоснежные вершины гор освещаются багровым солнцем, а тёмная полоска берега окутывается розовой дымкой. Некоторые наши моряки к западу от Гринланда видели большую землю, которая лежит там, куда садится солнце. Можно будет отправиться к той далёкой неведомой земле на западе. А по пути в Гринланд мы побываем в Исландии – стране льда, кипящих вод и огнедышащих вулканов.

– Эйрик, ты так интересно рассказываеш, что мне тоже захотелось увидеть Исландию и Гринланд, – сказал Ингвар.

– Так в чём же дело?! – воскликнул Эйрик. – Собирайтесь, и мы отправимся в Исландию, а затем в Гринланд. Можете побыть там недолго, а можете остаться на всю жизнь.

– Соглашайся, отец! Только возьми меня с собой, – умоляюще взглянув на Ингвара, попросила Рагнейда.

– Да и я пригожусь тебе, Ингвар, – озорно стрельнув зелёными глазами, воскликнула опьяневшая Хельга.

– А нас с Вегардом ты возьмёшь с собой, Эйрик? – пробасил Ульвар.

– Конечно. Я был уверен, что вы согласитесь отправиться со мной в Гринланд, – обрадовался конунг.

– Тебе ещё предстоит набрать гребцов, – напомнил Вегард.

– Думаю, многие викинги согласятся плыть со мной, – сказал Эйрик.

– Они почтут это за честь, – сказал старый Хэвард. – Ты правильно решил, Эйрик. Вы ещё молоды и кому, как не вам, надлежит отправиться в Гринланд, а потом пойти дальше, на запад! – воскликнул старый Хэвард.

– Молоды? Да ты смеёшься, старик! – воскликнул Эйрик. – У большинства из нас уже полно седых волос.

– Вот видишь, ты сам так обратился ко мне, как к старику. Выходит, ты ощущаешь себя молодым, – улыбнулся Хэвард. – По сравнению со мной вы ещё юноши. Ведь мне уже семь десятков лет.

– До такого почтенного возраста у нас в посёлке не доживал ещё никто, кроме тебя, Хэвард, – сказал Ингвар.

– И никто из нас, кроме Рагнейды, не доживёт, – заявил Вегард.

На него вопросительно и грустно посмотрела Рагнейда.

– Я знаю, о чём ты подумала, милая, – ты переживаешь за Ингвара, – сказал Вегард. – Я знаю, что твой отец проживёт ещё достаточно долго и переживёт всех своих друзей. Он последним из нас войдёт в Валхаллу.

За столом воцарилась тишина. Почти все собравшиеся за столом верили предсказаниям Вегарда. Лишь молчавший во время пира епископ Джереми, едва заметно усмехнувшись, пожал плечами.

– Скажи, Вегард, сколько нам осталось жить? – спросил Ульвар.

– Долго. По крайней мере, все мы, сидящие за этим столом, кроме Эйрика Рыжего, успеем побывать в далёкой земле, лежащей за океаном. А Рагнейда, когда станет такой же старой, как Хэвард, будет рассказывать своим внукам о наших приключениях в той чудесной стране, которая лежит к западу от Гринланда, – поведал Вегард.

– Так ты уже знаешь, что мы отправимся в ту далёкую землю? – удивился Ульвар.

– Скорее всего, это должно случиться, – ответил Вегард. – Причём, если мы отправимся в плавание весной или в первую половину лета, в море нам могут повстречаться враги.

– Ты сказал, что все, кроме меня, побывают в новых землях? – забеспокоился Эйрик.

– Да. Ты останешься в Гринланде и не поплывёшь к новой земле. Ты подвернёшь перед этим ногу и не сможешь отплыть вместе с друзьями.

– А что ты ещё знаешь о нашем будущем? – спросил Эйрик.

– Более того, о чём я уже рассказал, ничего, – развёл руками Вегард. – Сейчас я вам сообщил о том, что недавно увидел на пузырящейся поверхности травяной настойки, кипящей в котле. Кстати, Эйрик, я тебя предупреждал и о грядущей сильной буре, но ты не внял моему совету повременить с выходом в море.

– Что ж, как бы ни сложилось моё будущее, я уже принял решение отплыть в Гринланд. Там меня ждёт моя семья, – проговорил Эйрик Рыжий.

– Я последую за тобой, – сказал Ульвар.

– Отец, уговори, конунга взять меня с вами! – попросила Рагнейда. – Ведь я ещё ни разу не бывала даже в Исландии, не говоря уже о далёком Гринланде.

– Хотя я всегда говорил, что не стоит женщинам принимать участие в походах, но Рагнейду я всегда готов взять с собой. Дочь моего друга – моя дочь! – воскликнул Эйрик.

– Возьмите и меня, – попросила Хельга. – Я умею воевать. Отец обучал меня искусству владения мечом.

– Возьмём и тебя. Смотрю, Ингвар вот-вот сам сейчас начнёт за тебя просить, – усмехнулся Эйрик, заметивший, что Ингвар часто посматривает на Хельгу.

– А я полагаю, что нам надо взять с собой епископа, – Вегард кивнул на задремавшего за столом Джереми.

– Его-то ещё зачем? – удивился Эйрик.

– Это успокоит викингов, которые приняли новую веру и в Гринланде, и в Исландии, – рассудил Вегард.

– Не могу простить такое предательство своим родичам и знакомым. Ладно, если бы они приняли новую веру, не отвергая наших Богов! – проворчал Эйрик.

– Я тоже не могу простить людям предательство даже в такой малости, – пробасил Ульвар.

– Малости?! – вскричал Ингвар так громко, что встрепенулся проснувшийся епископ Джереми. – Да какая же это малость?

– Эйрик, вспомни, что твоя жена Торхильда и сыновья, особенно Лейв, слишком болезненно относятся к тому, что и ты, и мы – твои друзья, до сих пор остались верны нашим Богам, – напомнил Вегард.

– Мне не нравится, что викинги скоро забудут Одина, Тора и других наших Богов, а валькирии перестанут забирать наших воинов на небеса, – помрачнев, сказал Эйрик.

– Я не узнаю тебя. Ты вроде бы не так много выпил. С чего это ты стал много рассуждать? – удивился Ульвар.

– Наверно, всё-таки, я старею, – вздохнул Эйрик.

– Я видел у вас в посёлке деревянную часовню. В ней проходит служба? – поинтересовался епископ.

– Проходит, – поморщившись, словно у него заболел зуб, ответил Эйрик.

– Только сейчас наши два священника ушли дальше на север. Они и там продолжают проповедовать, – с нескрываемым раздражением сообщил Ингвар.

С улицы донеслись крики. Рагнейда вышла из дома, а потом вернулась к столу.

– Что там случилось? – спросил Ингвар.

– Кузнец Бергтор с подростками вернулись с охоты. Они несут по главной улице посёлка туши кабана и двух косуль.

– Бергтор не только хороший кузнец, но и прекрасный охотник. Не уговорить ли его отправиться вместе с нами в Гринланд? Там ведь нужны кузнецы, – предложил Ингвар

– Это дельное предложение. У нас в Братталиде недавно умер кузнец, – сказал Эйрик.

– У Бергтора есть три толковых подмастерья. Так что, в Скогстрёме ему найдётся замена, – сказал Ингвар.

– Я уговорю Бергтора отправиться с нами, – пообещал Вегард.

– Что ж, застолье закончено. Теперь нам следует хорошенько выспаться, – сказал Эйрик, вставая из-за стола.

– Я могу разместить в своём доме священника и Хельгу, – предложил старый Хэвард.

– Хельга останется в моём доме, – решил Ингвар.

Эйрик Рыжий улыбнулся и по-дружески похлопал его по плечу.

– Спасибо за обед, – сказал Ульвар и тоже хлопнул ладонью хозяина дома по спине. При этом Ингвар едва устоял на ногах.

Ингвар и его друзья недолго пробыли в посёлке над фьордом. Конунг спешил отправиться в путь. Однако к походу всё было готово лишь в конце весны, когда с яблонь давно уже облетели последние нежные лепестки ароматных цветков и завязались маленькие яблочки, а тёплый южный ветер принёс жару, которой давно не было в землях викингов.

Ингвар подошёл к причалу. Здесь плотники заканчивали свою работу. Все угнанные из Иглстоуна корабли были переделаны под драккары. На носу каждого судна, приведённого Эйриком от чужих берегов, красовались деревянные драконьи головы. Починили плотники и драккар конунга. Голова дракона на носу их судна теперь могла поворачиваться влево и вправо при помощи верёвок. Это решил сделать Ингвар, чтобы пугать врагов при встрече в море.

Сзади к Ингвару приблизился конунг и положил ему руку на плечо.

– Что ж, теперь даже саксы не узнают в этих драккарах свои бывшие суда, – довольно улыбаясь, сказал Эйрик Рыжий.

– Да и наш старый драккар снова покачивается на волнах, словно новый, – заметил Ингвар.

– Мы с вами застряли здесь надолго. Признаться, я порядком соскучился по морю.

– Что ж, мы дождались возвращения десятков викингов и теперь можем быть спокойны. Саксы, которые наверняка мечтают расквитаться с нами, уже побоятся нападать на наш посёлок и на соседние поселения. Мы можем отправляться в дальнее плавание.

– Ты наверно знаешь, что многие воины не решились отправиться со мной в поход? Неужели все воины, кроме вас, моих друзей, считают, что со мной они уже ничего не достигнут? Думаю, что они не верят больше в меня и в мою удачу, – грустно проговорил Эйрик.

– Удача отвернулась от тебя только однажды. И то, можно сказать, в итоге нам повезло, – удивлённо взглянув на Эйрика, сказал Ингвар. – Ведь ты знаешь, что во время застолий викинги поют хвалебные песни, которые слагают о тебе. Я даже слышал песню о нашем походе в Иглстоун.

– В тот раз мы выжили только благодаря тебе, – заметил Эйрик. – Однако не все жители разделяют хорошее мнение обо мне и моих поступках. Представляешь, старейшины сказали мне, что я смогу выйти в море только на одном драккаре, а другие суда они мне не отдадут. И это они сказали мне, конунгу! Они даже не стали слушать старого Хэварда, который заступился за меня. А ведь мы привели эти чужие корабли в наш фьорд! – с обидой в голосе воскликнул Эйрик.

– Возможно, старейшины правы. Не забывай: в бурю мы потеряли много воинов и кораблей, – сказал Ингвар. – Ты знаешь, что викинги всегда слушали стариков. Так что, тебе придётся выполнить их требование. Кстати, ты должен быть благодарен исландским старейшинам за то, что в своё время они приговорили тебя за убийство своих нескольких сородичей всего лишь к изгнанию.

– Так ведь благодаря этому я добрался до Гринланда и основал там колонию.

– Так ты сказал, что мы сможем выйти в море только на одном корабле?

– Да. Честно говоря, я уже забыл, когда отправлялся в столь дальнее плавание на одном драккаре, – признался Эйрик.

– Это меня беспокоит, – сказал Ингвар.

– Что за печаль? Я уже всё продумал. Сначала мы на драккаре доберёмся до Исландии и там немного отдохнём, а оттуда доплывём до Гринланда. А там я хозяин! Уж оттуда на запад мы отправимся на десятках судов.

– Меня волнует наш поход в Гринланд, – задумался Ингвар. – Саксы раздражены нашей хитростью и дерзким побегом на их же судах. Они могут решить поквитаться с нами. Вчера наш пастух заметил вдали на море множество чужих боевых кораблей. Судя по описанию парусов, это корабли саксов. А ещё мальчишки видели в лесу двух лазутчиков, которые осмелились подойти к нашему посёлку так близко, что на них залаяли собаки. Если саксы вряд ли рискнут высадиться на наши берега и напасть на поселения, то, когда мы выйдем в море, они вполне могут на нас напасть. Если мы будем плыть на одном драккаре, нам нужно избегать встречи с врагами.

– Мы сразимся с ними на море, а, в крайнем случае, уйдём от преследования. Наш драккар – быстроходное судно. Я больше опасаюсь не вражеских кораблей, а сильного ветра и высоких волн, – признался Эйрик.

– Вспоминаешь ту страшную бурю?

– Да. Однако Вегард сказал, что в ближайшие дни погода не испортится.

– И когда ты собираешься отплыть?

– Послезавтра выйдем в море. Ну, а завтра погрузим на драккар продовольствие и воду, – сказал Эйрик.

– Пожалуй, завтра утром я отправлюсь к дальним водопадам. Там, как рассказала Рагнейда, есть глубокая пещера, в которой в кромешной тьме светятся стены. На них есть странный налёт, испускающий зеленоватое свечение. Рагнейда счистила его и, когда налёт высох на воздухе, то превратился в светящийся в темноте порошок. Я хочу посмотреть на эту диковинку. Может, нам пригодится этот порошок. Надо же, никогда я не ходил к тем водопадам, а дочка и там побывала!

– Видно, Рагнейда скучала без тебя, когда ты отправлялся в походы. Поэтому она не только обошла все окрестности, но порой уходила далеко от посёлка. Она всегда всем интересовалась и всё примечала. Вот и Вегард не случайно её учит лечению травами, – заметил Эйрик.

– Завтра мы с Рагнейдой отправимся к дальним водопадам. С нами собирается пойти Вегард.

– А зачем тебе понадобился светящийся налёт? Неужели ты собираешься наскрести его, чтобы потом освещать ночью наши дома? – поинтересовался Эйрик.