Глава 4

Фаер

Голова раскалывается. Это какой-то ад, правда. Я не мог найти момента лучше, чем сейчас для того, чтобы решить сигануть в неизведанную, но столь желанную пропасть. От злости и силы сжатия кулака, сломал ветку, которую теребил в руках и тяжело вздохнул, хотя хотелось заорать в ночное небо. Надо было додуматься проследить за Фрэей и как малолетний пацан прятаться в кустах. Я не собирался пялиться, но стоило взгляду упасть на ее голую спину, столь хрупкие плечи и заметить капли воды, бегущие по ее коже…пропал. Замер как вкопанный и просто не мог оторвать взгляд. Да…полный кретин. Но этого оказалось мало, до кучи я потерял голову и не смог устоять перед ее приглашением. Даже не помню, как избавился от одежды и оказался рядом, но понял, что пропал еще до секса и ощущения ее губ и тела своей кожей. Как только она вынырнула, и распахнула свои зеленые глаза, в которых мне захотелось поселиться и остаться навсегда. Тогда.

Обезьянка. Усмехнулся, придержав ветку, которая мешала пройти вперед. Фрэя такая хрупкая, маленькая, но в ней четко ощущается сталь. Она совсем непроста и за ее плечами скрывается история длиною в целую жизнь. Желание узнать о ней все, было столь же велико, как и сделать ее своей. Есть только огромное но. Вернее, два. Сейчас мне предстоит догнать Адену и не сдохнуть, а второе, в случае, если выживу, сделать невозможное. Не испортить все своим прошлым и тем, что не отпустил его до конца. Я не слепой. Видел, как Фрэя задержала взгляд на ожоге, который оставила Лили. Плохо разбираюсь в девчонках, но уверен, метка другой женщины, а тем более той, которая была женой, отталкивает или, по крайней мере, вызывает недовольство, если можно так выразиться. Боюсь, тень прошлого, может отразиться на настоящем и будущем, и я могу все испортить, не успев начать.

Хорошо, что она заткнула меня. Я ведь и правда собирался все испортить, ляпнув о том, что сожалею о своей несдержанности или то, что я не готов к чему-либо большему. Она бы решила, что я тупо воспользовался ей.

Умна, хитра, опасна, таинственна, хрупка и прекрасна. Я ни черта не знаю о ней, но уже готов приложить все усилия для того, чтобы вырваться из цепких лап страха и отголосков прошлого. Лили навсегда останется в моем сердце, но Фрэя, может занять всю оставшуюся часть и даже больше. Если я все не обосру, как умею.

– Ты правда думал, что я не замечу слежки, сенсей?

– Твою мать! – я дернулся от неожиданности, чем вызвал улыбку на столь знакомом лице, но четко осознал, что улыбка совсем не та, что прежде.

– Адена, – взяв себя в руки, насколько это было возможно, кивнул. – Я не сомневался в тебе. Никогда. Помнишь наши уроки? – слегка улыбнулся, стараясь не ежится от холода, который сквозил от моей подруги. Это и правда будто не она. Тело, да, но вот в глазах не хватало тепла…души. Я почти не ощущал ее, и это убивало.

– Конечно, помню, – она полностью вышла из-за ствола дерева и прислонилась к нему спиной, сложив руки на груди. – Чем обязана? У меня нет времени на пустую болтовню.

Я верил ей. Красные глаза, наполненные гневом, не давали усомниться в том, что у нее великие планы.

– Хочу вернуть тебя. Нашу связь, – честно признался. – Ты прекрасно знаешь, как дорога мне и как сильно я тебя люблю, милая. Не могу представить, насколько тебе больно, но прошу, вернись, я помогу. Буду рядом и постараюсь поддержать тебя, как смогу. Ты сможешь справиться с потерей Коу…

– Не можешь представить? – улыбка слетела с ее лица, сменившись зловещим оскалом. – Давай помогу, друг.

Она в считанные секунды оказалась рядом и, приложив ладонь к моей груди, сбила с ног. Я рухнул на колени, ощутив дичайшую боль. Она была везде. На коже, под ней, в груди, душе и сердце. Адена выжигала плоть на моей груди и дала всем чувствам и эмоциям хлынуть в меня одновременно. Тело парализовало. Не мог даже закричать, хотя именно это мысленно и делал. Сколько боли…Перед глазами проносились обрывки ее воспоминаний, каждый удар судьбы, каждое лицо, которое заставило ее страдать и корчится в муках. Я начал задыхаться и во все глаза смотрел в столь родные напротив, но не видел ничего, кроме гнева и ненависти.

Оторвав от меня руку, Адена осталась сидеть на корточках, в то время как я рухнул замертво. Холодная земля не помогала прийти в себя, казалось, что я не дышу и растворился в адском котле ее эмоций. Единственное, о чем я мог думать, как? Как она смогла все это пережить и пронести так далеко, не сломавшись и не сдавшись. Из моих глаз потекли дорожки слез, но мне было плевать. Я оплакивал не себя, а свою подругу, чья жизнь – сплошная открытая, кровоточащая рана.

– Еще раз попадешься на моем пути, убью тебя, Фаер. Ты не сделал мне ничего плохого, но это не повод для того, чтобы не убрать тебя с дороги, ясно?

Ее руки были на уровне моих глаз, и я не отрываясь смотрел на трещины, в которых виднелось само пламя гнева. Это не норма, точно. Что с ней?

Поднявшись на ноги и начав удаляться от меня, остановилась, прервав поток моих мыслей, которые еще держались за разум.

– И да, тебе лучше насладиться жизнью, пока можешь. Прошлое убивает, тебе ли не знать, верно? Я собираюсь уничтожить Дюрэя, а это нарушит мою клятву. Как итог, ты умрешь. Повторить фокус с Сэмом и Дорианом мне просто лень, поэтому я не буду освобождаться от клятвы. Не трать время попусту.

Ее силуэт стал удаляться, а я так и лежал, полностью потерянный и оглушенный болью самого близкого мне человека. Когда я уже стал проваливаться в пропасть, рядом оказалась маленькая тень, которая перевернула меня с бока на спину и со страхом в зеленых глазах начала суетится надо мной. Над головой виднелись раскидистые ветви деревьев и густая листва. Ее цвет был так похож на глаза Фрэи…

– Фаер. Эй, все хорошо. Я помогу тебе, – взволнованный, но столь приятный голос обволакивал меня и помогал погрузиться глубоко в себя. – Не вздумай умирать. Станет легче. Она, видимо, переборщила с потоком эмоций. Вы хоть и связаны, но для тебя они всё же чужие, поэто…

– Ли…– я хотел сказать ей.

Сказать, что ее глаза словно зеленая, сочная листва, которая радовала глаз, но отключился.

Очнувшись, подорвался на месте и приняв сидячее положение, уставился на Сэма.

– Не вышло, – констатировал очевидное. – Она там, я ощутил все её эмоции и чувства, но, Сэм, – я покачал головой, испытывая ужас. – Там просто фарш из боли и разбитых надежд. Не знаю, какое чудо нам потребуется для её возвращения и сколько запасных жизней. Как бы ни хотелось верить в обратное, но я уверен, она убьет меня, попадись я ей на глаза ещё хоть раз.

Сэм молча выслушал меня, не отводя взгляда от танцующего пламени костра, затем просто кивнул. Не успел взбеситься от его хладнокровия, так как заметил Фрэю, вышедшую из-за кустов, которые были выше нее. Столь непривычная радость от одного только ее присутствия подтвердила опасения. Я попал. Зелёные глаза мельком удостоили меня внимания и сразу устремились на Сэма. В чем дело? От неё так и сквозило безразличием. Бросив сухие ветки возле костра, она села на бревно рядом с Сэмом, и проведя своей маленькой ладошкой по лицу, заговорила.

– Идея была неплоха, но я не учла, что мы имеем дело с гневом. Когда-то один теневик потерялся в ненависти и стал угасать, превращаясь в сплошной мрак. Убивал, причинял боль близким и любящим его людям. Потерялся. Но, его сестра, пожертвовав собой, смогла достучаться до его души и вернуть брата воспоминаниями о былых хороших моментах. Когда-то, один парень, обладатель всепоглощающего чувства любви, находился в сложной ситуации и, чтобы спасти возлюбленную, решил воззвать к своей силе и ослепить всех вокруг, дабы дать ей шанс на спасение. У него получилось, но он стал растворяться в своем свете, исчезая на глазах вместе с ним. Все думали это конец, но явился теневик, который смог сделать ловушку. Ты, – Фрэя обратилась к Сэму, а я как заворожëнный не желал, чтобы она останавливалась, слушал затаив дыхание.

Но ей было не до него и, видимо, вообще не до меня. Ее поведение, близкое нахождение с Сэмом и желание говорить с ним, а не со мной, задели меня.

– Секреты теневиков известны немногим, но носителю, должны быть открыты все. Предлагаю сделать тоже. Поймаем Адену, и ты скуешь ее. Погрузишь во мрак как тело, так и душу. Она всегда находила во тьме спасение, должно и сейчас сработать. Отлежится, восстановится и не будет опасна для всего мира и себя самой.

– Это опасно, я могу…

– У неё на руках были видны трещины, – перебил его. – Я видел пламя сквозь них. Было похоже на самоуничтожение, но кожа была в порядке, никакого пепла.

Мы с Сэмом уставились на Фрэю. Она явно знала слишком много о душевниках, но сейчас нам это на руку. Ее глаза широко распахнулись, и она, черт бы ее побрал, снова обратилась к Сэму.

– Это оно и есть. Но более длинная версия. Душа сгорала от мощного выплеска гнева и тянула за собой все остальное. Органы, кожу, мышцы. Но сейчас, от души почти ничего не осталось, она истощена и заперта в чулане. Гнев уничтожит плоть, но не сразу. Но не это самое худшее.

– Что может быть хуже смерти? – не понимающе спросил Сэм. Он не знал о таких нюансах и явно напрягся.

– Мы получим монстра. Самого дьявола, который лишится вообще всего. Чистый гнев и пламя, которые может уничтожить весь мир. Сейчас мы имеем дело с детенышем, можно сказать. Адена безжалостно убивает людей, но хрупкая связь с прошлым и душой, дают ей возможность действовать в своих интересах. Мстить. Но когда от связи не останется и следа, ей будет плевать на все и всех. Вот тогда, мы все умрем, и никакая тьма не спасет ни ее, ни нас. Гнев губителен. Он может выжечь любые связи, клятвы и привязанности. Все. Весь мир.

Повисла тишина. Сэм удостоил меня вниманием, и я наконец-то увидел страх в его глазах. Он не знал…Верил, что Адена справится, но довел ее до самой настоящей грани между жизнью и смертью.

– Что нужно делать? – еле выдавил из себя Сэм.

– То, что у тебя получается лучше всего, – Фрэя хмыкнула. – Заставить ее душу страдать, Сэми.

Фрэя

Парни незамедлительно приняли решение. Сэм растворился на глазах и отправился готовить все и всех. Нас ждет либо смерть, либо спасение. Одно из двух. Третьего не дано.

Ужасно жаль, что теневик не забрал с собой Фаера. У меня не было ни малейшего желание идти вместе с ним до места назначения.

Спустя столько лет, я наконец-то решилась. Возродила в себе надежду на светлое будущее, и сердце выбрало того, с кем хотело объединиться и идти вперед рука об руку, но…Фаер решил иначе. Я не та, с кем он хочет быть.

У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда я подбежала к нему и думала, что он умирает. Была готова сама тащить его огромное тело до любого ближайшего города, где есть лекари, но перед тем как отключиться, он звал её… Ли… Лили. Он никогда не отпустит ее образ, а быть третьей лишней я не собираюсь.

– Мне кажется или ты изменила ко мне отношение?

Захотелось закатить глаза, да только нужно было смотреть вперед. Нам ещё около трёх дней топать вместе, два остались за спиной. Два дня, мы шли в полной тишине, и он наконец-то заметил, что я здесь и молчу. Какой наблюдательный…

– О каком изменении ты говоришь? – непринужденно спросила, заталкивая злость и обиду куда поглубже. – Ты только что выбрался из заточения, подруга в беде, вся жизнь отстой и боль. Понятно, что ты захотел сбросить напряжение, я тоже. Переспали и забыли, – сделала паузу. – Для того чтобы изменить отношение, должно зародиться первоначальное. А его не было, – пожала плечами, продолжив пробираться сквозь низкие ветви деревьев и кустарников.

Резкий рывок. Спина впечаталась в ствол дерева, а массивное тело, которое ещё недавно желала, перекрыло обзор на весь окружающий мир.

– Я не использовал тебя! То, что между нами было не пустяк, – красные глаза ярко сияли в ночи, как два маяка, на которые хотелось идти. – Я…Я хочу…

Я резко ушла вниз и, обогнув эту махину, которая, как обычно не могла выразить свои мысли, ударила с ноги ему под колено, чем заставила рухнуть на другое. Хотела нанести новый удар, в шею, чтобы вырубить и избавится от его компании, но Фаер удивил меня.

Не жалея меня, сделал подсечку, уйдя в сторону, чем заставил меня рухнуть на землю. В мгновение ока, красные глаза были напротив, а тяжесть его веса не давала пошевелиться. Руки в крепком захвате над головой, разгневанный взгляд, устремленный на меня. Как хорош… жаль не для меня. Я никогда не буду временным вариантом и бороться с призраком его жены не собираюсь. За него, нас, готова. С ней? Никогда.

– Ты не дослушала! – прорычал, блуждая взглядом по моему лицу.

– Я услышала достаточно, – рыкнула в ответ, и врезав ему с головы в нос, смогла сбить его с толку и столкнуть с себя.

Вскочив на ноги, встретила пылающий гневом взгляд. Фаер сидел на земле, подперев коленом руку, и угрожающе смотрел на мою персону.

– О чем ты? Что я не так сделал? Сказал? Ты не даешь мне и слова вставить!

Он правда не понимал. Или не помнил. Но от этого легче не стало.

– Когда я подбежала к тебе, помнишь, чье имя назвал? – напрямую спросила, всматриваясь в его глаза.

Складка на лбу говорила о том, что он старательно пытается вспомнить, но, видимо, не выходило.

– Имя? – он поднялся на ноги и, не переставая, хмурится сделал ко мне шаг, но дистанцию между нами не сократил. Ведь я, тоже сделала шаг, только от него. – Я не называл никако…

Проблеск озарения в его взгляде, говорило лучше него.

– Это не то, что ты подумала, я хотел сказать, что твои глаза…

– Хватит, – подняла руку, останавливая этот бред. Отговорки и вранье мне не нужны. – Я скажу всего раз, Фаер. Когда-то я очень любила, но оказалась третьей лишней и лишилась всего. Больше я такой ошибки не совершу. Не позволю тебе смотреть на меня, но видеть свою жену или произносить ее имя. Жестоко? Эгоистично? Плевать. Это одно из моих правил, которое я никогда не нарушу. Третьей, второй, после кого-то я не буду. Либо единственной, либо никак. Поэтому не подходи ко мне, не трогай и не обращайся не по делу, ясно?!

Я испепеляла его взглядом, но надеялась услышать то, что этого не будет. Что он готов смотреть только вперед, сделать шаг ко мне навстречу, побороться за нас с прошлым, но…

– Я тебя понял, – кивнув, осмотрелся и, найдя взглядом сторону, куда нам предстояло двигаться дальше, начал движение. – Прости. Я больше не потревожу тебя попусту.

Вот и все. Мы все выяснили. Он сделал выбор. Лили. А я…еле сдерживая слезы, заняла место за его спиной и начала двигаться вслед, явно видя перед собой не его спину, а бестелесный силуэт его жены.