Глава 8

Я на месте. Дориан подтвердил, что это единственное ближайшее на севере сборище охотников. Он здесь. От этой мысли мне еле удавалось сдерживать, рвущийся наружу гнев, и желание добраться до него туманило рассудок. От напряжения, которое гуляло по всему телу и отдавало болью в сердце, кожа покрылась испариной. Я четко ощущала капли пота, которые струились по спине и шее, вызывая дискомфорт.

Пока мне еще удавалось сохранить рассудок и не напасть на лагерь, старалась отвлечь себя осмотром территории. Тут многовато охотников. Даже если я захотела бы втянуть в сражение Дориана, нам не удалось бы выйти победителями. Поэтому, стараясь совладать со своей врождённой эмоцией, я решила дождаться темноты. Выманю Гарета из лагеря, и больше он туда не вернется. Как и в мои кошмары.

Место обитания охотников выглядело весьма интересно, отчего мне было легче сконцентрироваться на осмотре. Множество металлических контейнеров, которые были разбросаны по территории, окруженной редкими деревьями, представляли из себя дома. Где-то были раскиданы одиночные, где-то контейнеры стояли друг на друге, имитируя двухэтажный дом. Вокруг лагеря были припаркованы машины и мотоциклы. Освоить бы этот транспорт, хоть один из них. Нестись на скорости по пустынной дороге…почему-то, мне ужасно хотелось этого.

Странно, что не было защитных стен. Вообще никаких. Они настолько самоуверенны? Холодные не особо умны, но если их будет много, отбиться станет весьма сложно.

Между контейнерами были протянуты провода. Сами металлические коробки были увешаны разными тряпками, закрывающими окна и плакатами с логотипом “ПроэктЭмоция”.

– Я насчитал около двадцати человек, – задумчиво сообщил Дориан. Мы прятались в лесу, в ожидании ночи. – Как планируешь действовать?

– Когда стемнеет, выманю Гарета из лагеря и убью, – сообщила, рисуя веткой какую-то хрень на земле.

– Думаешь, станет легче?

– Не попробую не узнаю. Даже если для меня его смерть мало что изменит и мне удастся только отомстить…Все равно станет лучше. Он не тронет других девочек. Это уже много.

Тяжело вздохнув, откинула голову на ствол дерева и взглянула на небо. Облака так быстро плыли, видимо, старались убежать отсюда и не увидеть моей расправы. Можно понять. Мне тоже страшно. Но не крови я боюсь, а того, что могу потерять себя. Кстати.

– Я родилась с силой. В плане…еще малышкой начала все плавить и поджигать. Но помню, мама говорила о том, что сила раскрывается в подростковом возрасте. Не знаешь, почему у меня не так?

Дориан внимательно всматривался в мои глаза, сидя напротив, прежде чем заговорить.

– Ты не одна такая. Рождённая сила, а не приобретенная. Тебе просто пришлось принять то, что тебе дано. Другие же, получили силу той эмоции или чувства, которое преобладало в душе.

– Меня лишили выбора…Идеальное начало моей жизни, – усмехнулась.

– Может, тебе просто дали шанс доказать, что не только эмоции и чувства важны, но и сердце с разумом стоит брать в расчет. Не думала об этом?

– Для чего к ним прислушиваться?! Кому доказать? Всем плевать друг на друга. Во мне бушует гнев. Ты же эмпат, должен понимать какого это. Я просыпаюсь в огне. Каждый день борюсь с пламенем, которое бежит по венам, и боюсь сгореть заживо, растворившись в своей силе. Боюсь потерять контроль и навредить тем, кто мог бы быть рядом. Мне нельзя иметь друзей. Поддамся силе и выплесну пожирающий огонь, который превратит их в пепел или сорвусь, как с Лорой и не смогу разжать руку, вовремя. Мне нельзя любить и спать в обнимку с возлюбленным. Он сгорит заживо в первое же утро, рядом со мной, – я оторвала взгляд от рисунка на земле и заглянула в лицо Дориана. – Просвяти меня. Пожалуйста. На кой черт мне дан какой-то шанс? Если я открою сердце для любви, поддавшись уговорам разума, мне придется пережить новую порцию боли, страданий и смерть того, кто стал дорог. В итоге я снова буду поглощена тьмой, которая останется единственной подругой в моей одинокой и никчемной жизни, – я откинула ветку и сложила руки на груди. – Лучше уж сразу ничего не иметь, чем потом страдать по потерянному, – закончила мысль.

Дориан не нашелся с ответом и решил сменить тему, отчего я усмехнулась.

– Что за слова? – он наклонил голову, стараясь прочесть мои каракули.

– Листала словарь на латыни и нашла перевод трёх слов, которые были интересны. Не помню, как точно пишется…

– Motus. Affectus. Anima. Эмоции, чувства, душа.

– Ага. Все, что у меня есть и нет, одновременно, – кивнула.

Дориан задумчиво погладил своего ворона.

– Может, ты и права.

– Так есть разница между рожденным душевником и другими?

– Да. Ты сильнее. Преобладающая эмоция росла вместе с тобой и крепла. Обволакивала тебя и пробиралась во все возможные места, чтобы стать страшной силой. Ты можешь использовать гнев так, как тебе угодно. Непросто излучать обжигающие волны, воспламеняя все и всех. Ты можешь визуализировать силу. Придать ей форму.

– В смысле? – немного не поняла.

– Я видел круг, что защищал тебя от волков. Обладатель гнева не может начертить круг огня и поддерживать его, – Дориан усмехнулся, и его синие глаза блеснули весельем. – Шар, что ты послала в одного из холодных, который скрылся. Это могут делать не все. Не знала?

– Нет. Думала это норма, – тихо отозвалась, обдумывая информацию. – Я так понимаю это единственный плюс?

– Если честно, да. Чем больше сила, тем больше ответственность. У тебя резерв гнева, глубже и выгореть тебе сложнее. Перешагнуть черту, так сказать. Но и сила эмоции огромна. Её сложно укротить, не поддаться влечению уничтожить все на своем пути. В том числе и себя саму.

– За той чертой смерть? – поинтересовалась.

– Точно не известно. Видишь ли, из всех сил, что имеются, только две могут поглотить носителя полностью, без шанса на спасения. Догадываешься какие? – его пронзительный взгляд дал понять, что тут без вариантов.

– Гнев и ненависть.

– Именно. Две самые тёмные, сильные и пожирающие силы.

– А, что сложнее? Сдержать гнев или ненависть?

– Гнев это вспышки. Тебе ли не знать? Ты взрываешься и горишь. А ненависть…– Дориан, потер переносицу пальцами, так старательно, что казалось ему тяжело даётся этот разговор. – Гнев это взрыв. Ненависть – неугасающее пламя. Оно постоянно пожирает тебя изнутри, и ты не можешь бороться с этим. Это часть тебя. Понимаешь?

Меня передернуло от представления.

– Мне сложно сдерживать вспышки гнева, – кивнула. – А черноглазые не сдерживаются. Они постоянно купаются в ненависти к чему-то или кому-то, – догадалась.

– Да. Они постоянно живут во тьме. Приняли её и просто борются каждый чертов миг с силой, которая бушует внутри. Я считывал многих. Очень, уж поверь. Но то, что творится с носителями тьмы, врагу не пожелаешь, – Дориан потер лицо и взглянул на своего друга, который сидел на его плече. – Представь свою вспышку гнева и растяни ее на все года жизни. Вот, каково тем, кто является воплощением ненависти.

Мне стало страшно и одновременно больно за черноглазых. Я и так их побаивалась, а теперь и подавно. Как же они держатся? Кошмар…

– Они страдают, да? Сила пожирает их, и они не могут сконцентрироваться на других эмоциях? На мире вокруг? Кого они ненавидят? Определенного человека или вещь? Если убрать причину, может, им станет легче? – мне и правда было интересно. Ворон каркнул и взлетел, умчась ввысь, к облакам.

– Да. Страдают. Контроль не их конек, – кивнул мне. – В целом, да. Если ставший теневиком устранит источник ненависти, ему станет легче. У него есть шанс обуздать силу. Но рождённый…

Мать твою…Рождённый с ненавистью это же ужасно. Она не будет привязана к чему-то или кому-то. Вернее – ко всему.

– Я, конечно, не трусиха, но не хотелось бы встретить такого. Да и вообще любого. Их сила вызывает страх. А глаза…пропасть, куда тебя заманивают, чтобы поглотить. Видела одного, в месте, где нас держали. Он вышел из себя и напал на охотников, начав душить их щупальцами, сотканными из тьмы. Ему отрубили голову на месте. Пули не брали его щит. Они очень сильны.

– Да. Сильны и несчастны, Адена.

– А ты еще говоришь, что может быть какой-то смысл в страданиях из-за наших сил, – уколола Дориана.

– Может, нам все это послали, чтобы научиться контролю? Постараться не совершать те или иные поступки, поддавшись только эмоциям? Баланс. Чувствуй, но и думать, не забывай. Не бросаться в омут с головой, – предлагал варианты.

– Знаешь, ты вроде как нравишься мне. На том максимуме, что я позволяю себе ощущать. Но если ты будешь все время искать причину для оправдания наших мучений, я решу, что ты плохая компания, – заверила его.

– Понял, – засиял улыбкой, и я в который раз отметила его привлекательность для старичка.

– Тебе сколько? – поинтересовалась.

– Парнем не стану, слишком стар. И спать с собой не позволю, как бы ты не просила, – рассмеялся, и я поддалась его чарам, улыбнулась в ответ.

– Это тебе ничего из этого не светит, – усмехнулась.

– Ты разбила мне сердце, – театрально вздохнул. – Думал, ты поддалась моей харизме и дикой сексуальности. Изъявишь желание оказаться со мной в одной постели, – он смешно подергал бровями. – А моя бородка? Ну, глаз не оторвать же? Если бы моя красота была оружием, я бы уже давно завоевал весь мир и очистил его от плохого. Точно тебе говорю, огонечек.

Я рассмеялась в голос. Это было ужасно непривычно и странно. Но мне нравилось.

– Тебе ужасно идет улыбка, Адена. Просить тебя улыбаться чаще не буду. Без толку. Просто знай это, – став серьёзным, Дориан откинул голову на дерево и закрыл глаза. – Пара часов и наступит ночь. Отдохни пока.

Я была согласна с предложением. Силы пригодятся. Но спать не хотелось. Поэтому я легла на землю и уставилась на пробегающие по нему облака, стараясь понять, на что они похожи. Мы с мамой так часто играли в детстве. Пока у меня не отняли как его, так и её с папой. Пара часов. Годы жизни будут отомщены. А я буду спать спокойно. Надеюсь.

Пора. В лагере с металлическими коробками зажегся мягкий свет. Чуть поодаль был разведен костер, где сидели и смеялись охотники. Весело им. Гнев снова постарался взять надо мной верх, но я его обуздала. Ещё рано.

Мелькающие тени, мешали найти глазами нужную. Я смогла бы найти Гарета даже по ней. Сколько раз его тело отбрасывало черное очертание на стенах моей комнаты? Сотни. Сколько раз он являлся в кошмарах в виде тьмы? Слишком много.