14

Поднявшись на невысокий пандус Адамс остановился перед широкими застекленными дверями, за которыми виднелась добрая треть площади первого этажа. Но это была «обманка» – видеокартинка на стекле, придуманная для той же безопасности.

На самом деле, за дверью находился тамбур с большими дверями, но уже не прозрачными.

Прежняя жизнь «Стиви-Бизона» – Стивена Аспера, была полна приключений, перестрелок и покушений. Несмотря на то, что он поменял статус, за ним остались некоторые незакрытые долги, что и определяло его пристрастие к собственной безопасности.

Бывшие недруги не оставляли его в покое и время от времени, пытались с ним поквитаться.

Обычно служба безопасности пресекала эти попытки еще на ранних этапах – при договоре с киллерами, при закупке оружия и даже на этапе предварительно наблюдения за домом. Однако, три года назад, суперспециалист сумел проникнуть на охраняемую территорию, обманул систему опознание, перед скрытыми камерами которой сейчас стоял Адамс, и вошел на первый этаж.

Сигнал тревоги, все же поступил и началась суматоха, но он успел выстрелить в хозяина, правда тот смог спрятаться за колонну.

Довершить начатое киллеру не позволила собака хозяина. Она бросилась на злодея и пока он с ней боролся, подоспела охрана.

Аспер тогда был в восторге от действий собаки и нынешний его пес, переехавший теперь в элитный собачий пансионат, как раз являлся ее сыном.

Опознание завершилось и Адамс вошел тамбур, где службу безопасности перенимали химические и биологические анализаторы, ведь способы у злоумышленников могли быть самые разные.

Над дверью загорелся зеленый огонек и Адамс просто толкнул ее оказавшись на первом этаже.

Здесь дежурил сотрудник охраны и этот пост был введен после того покушения трехлетней давности.

– Где хозяин?

– На втором этаже, – ответил охранник. Затем, включив передачу доложил:

– Сэр, к вам замначальника по безопасности.

– Пусть поднимается, – услышал ответ Адамс.

Он торопливо взбежал по дворцовой лестнице и оказался на втором этаже среди великолепия золотой отделки, хрустальных люстр, расписных потолков и обилия картин в тяжелых рамах.

Хозяин сидел на своем любимом месте – напротив камина и пил что-то очень дорогое из высокой зеленоватой бутылки.

– С чем пришел? – сухо спросил он.

– С фабрикой в Чиппеле все наладилось, крикунов приняли копы, остальные вернулись на рабочие места.

– Кто подбивал?

– Мастер из штамповочного цеха. Его до этого уволили, он подделал метку в пропуске и вернулся, чтобы начать бузу. Сейчас скрывается.

– Не ищите, не нужно.

– Понял, сэр.

– Что по «Фриденсу»?

– Обещали расплатиться в течении двух недель. Сегодня отправили треть – я проверял, деньги дошли.

– Да, я в курсе. Что с Эммой?

– Все еще живет у этого парня.

– Как у них там все происходит? Любовь, что ли, сильная?

– Не думаю, сэр. Он рано уходит на работу, когда она еще спит. Она выходит в районе четырех часов дня и уезжает на своей машине, а он возвращается примерно в семь вечера. В одиннадцать он уже спит, а Эмма возвращается под утро.

– А этот сукин сын знает, что ей пятнадцать лет?

– Тут не все однозначно, сэр, дело в том, что они даже спят в разных комнатах.

– Вот как?

– Да. Мы вели наблюдение через окна – за все время не было ни одного сексуального контакта.

– Вообще ничего не понимаю, – произнес хозяин и как-то разом растерял свою суровость и надменность. – Она же в него кучу бабла вбухала! У меня же все ее траты определяются!

Адамс молчал. Это был личный монолог хозяина и пока вопросов заму не задавали, следовало молчать.

– Может у нее еще кто-то имеется?

– На своей машине она добирается до бара «Парамаунт», оттуда пешком в «Комбо». От «Комбо» на такси с какими-то новыми знакомыми – в «Лесной кот», а дальше в том же районе следует «Чен-Бой» и «Изумрудный берег». Иногда меняется порядок заведений. Обратно, к этому парню, она возвращается на такси, а машину пригоняют наемные парковщики.

– Фу… Вся в мать. Той тоже всегда мало было. Мало всего. Как думаешь, что это между ними?

– Может быть… типа родственных отношений? – осторожно предположил Адамс.

– Родственных? Это что же, он ее, как бы удочерил? – произнес Стиви-Бизон поднимаясь из кресла и на его шелковом халате заиграли переливы отраженного пламени камина.

– Может быть это игра такая, что ли… – попытался сгладить ситуацию Адамс.

– Ты вот что. Ты организуй ему предупреждение, пусть позвонят на диспикер и скажут чтобы отвалил. У меня с Эммой и так проблемы, а тут еще какой-то непонятный друг. Удочеритель.

– Сделаем, сэр. Хотите прямо сегодня?

– Нет, давай днем. Ты говоришь он работает?

– Да, в «Марбеле».

– Вот на службе ему и звякните.

– Слушаюсь, сэр.

15

Наконец, доставили оригинальные запчасти. Когда Чейн узнал об этом утром придя на работу, у него будто рюкзак с булыжниками с плеч свалился.

Образовалась необычайная легкость и ощущение маленького счастья.

За время прошедшее с момента встречи с Чейном, фон Дитлиц уже дважды наведывался на технологический этаж, однако к Чейну не заходил, а выслеживал слабого Гифсона и тот потом плакался Эдварду, что «этот хищник» снова его изводит.

Кроме этого, трубочки-заменители начали сдавать. Они, то раздувались, то вытягивались и это меняло параметры дозатора.

До аварии было рукой подать и Чейн подумал заменить испортившиеся трубочки на более новые – небольшой запаса у него еще был, но вот, наконец доставили оригинальные дозаторы. К тому же, устанавливать их должны были люди из компании-поставщика, а значит ответственность ложилась на них.

Правда, во время работ по замене, Чейну пришлось немало выслушать в свой адрес от представителей поставщика, когда те обнаружили на месте дозаторов обрезки трубочек из бара.

– А что нам было делать, если ваша компания такая неповоротливая? Если бы мы знали, что у вас так плохо поставлена работа по сопровождению, мы бы обратились к другой компании! – парировал Чейн.

– Да, уверен, что в «Каунт-стил» нас бы так не подставили! – поддержал Чейна Гифсон, который присутствовал тут же, поскольку не мог пропустить столь важного момента.

И наладчики замолчали. Крыть им было нечем.

После того, как колонны были запущены с лицензионными деталями, Чейн лично убрал ограничение по нагрузке, чтобы сложный клиент фон Дитлиц и еще пара похожих на него арендаторов, но помельче, могли позволить себе климатические излишества.

Наблюдавший за всем этим Гифсон, отступил к стене, а потом выскользнул из установочной ниши и стал торопливо подниматься по лесенке.

«Побежал докладывать Дитлицу», – догадался Чейн.

Наивный Гифсон полагал, что после этого капризный арендатор оставит его в покое. Как бы не так! Чейн знал эту породу людей. Пока есть кого терзать, они будут это делать найдя другой повод.

Сделав последние распоряжения, он отправился в кафе, чтобы взять что-то к обеду и поесть в кабинете.

Питаться он предпочитал уединенно, что также являлось частью привычек приобретенных в спортивной юности.

Из-за ремонта пищеблока в соседнем крыле стилобата, в кафе сегодня образовалась очередь жужжащих, словно пчелы, офисных обитателей. И даже во время обеденного перерыва они не прекращали пялиться в планшеты с диаграммами финансовых показателей и обмениваться короткими фразами на только им понятном языке.

Чейну стоять в очереди не хотелось, поэтому он взял из автомата набор бутербродов, витаминизированной воды и отправился к себе.

В отделе эксплуатации было тихо. Мэнди – секретарша Гифсона, убежала обедать в вегетарианскую столовую, находившуюся через улицу. Цены там были ого-го какие, но она уверяла, что это того стоит.

Гифсон обедал из собственного судка, который ему давала жена. Но делал это на пятом этаже – в оранжерее, вход куда ему обеспечивало его служебное положение.

У Чейна, как заместителя, такого пропуска не было.

Вернувшись к себе в кабинет, он разогрел в мейдере витаминизированную воду, распечатал бутерброды и достал из ящика стола таблетки с протеином.

Красиво разложил все это на столе, но в этот момент зазвонил диспикер и Чейн ответил:

– Але.

– Эдвард Чейн? – уточнил незнакомый голос.

– Да, это я.

– Парень, оставь малышку Эмму в покое, если не хочешь неприятностей.

– А ты кто такой, чтобы впрягаться за нее? – в тон звонившему уточнил Чейн.

– Я тот, кто может устроить тебе проблемы. Это последнее предупреждение. Других не будет.

– Ну, так пойди и скажи это Эмме, чего ты мне звонишь? Я ей никто.

– Я все сказал.

– Ну и вали.

16

Домой в этот раз Чейн возвращался с запасом бодрости. Незнакомый хам, как не странно, раскрасил его день, такой обыденный и серый – похожий на десятки и сотни таких же дней.

Ну, кроме праздников, когда Чейн выбирался к родителям. Но там тоже все традиционно: как дела – хорошо. Если ли девушка?

Это мама всегда интересовалась. Ее беспокоило, что он, все еще один, хотя стал человеком самостоятельным и финансово независимым, а значит вполне мог обзавестись семьей.

Мама она и есть мама.

Отец больше интересовался тем, что у Чейна на работе. Его интересовали какие-то технические тонкости, что-то спрашивал про оборудование, про тепловые циклы. А про то, какие у Чейна отношения с начальством не расспрашивал и Эдди был ему за это благодарен.

Дома Чейна ждал сюрприз. Эмма оказалась дома и к его приходу, как могла, приготовила ужин из дорогих полуфабрикатов.

– Эй, а ты почему уже дома? – спросил Чейн заходя на кухню, где Эмма ожидала его перед заставленным тарелками столом.

На ней был фартук, которым Чейн не пользовался. Купил, чтобы был – так положено для кухонного уюта, но как-то обходился без него.

– Садись, оцени мои старания, – улыбнулась Эмма.

– Сейчас, только умоюсь и… нужно немного позаниматься.

– Опять будешь с машиной драться? Все остынет.

– Ничего, разогреем еще раз, – сказал Чейн и вышел в большую комнату, на ходу снимая пиджак. – Что-то я не видел сегодня у входа твоих охранителей.

– Они теперь на другой стороне улицы. У них микроавтобус и выдвижная мачта с камерой, – сообщила Эмма выходя с кухни и вытирая руки о фартук.

– Ух ты. В окна к нам заглядывать будут?

– Все, что им нужно они уже видели.

– А что им нужно? – уточнил Чейн, останавливаясь.

Эмма вздохнула.

– Ты спрашивал почему я осталась сегодня дома, а я уже просто боюсь спиться, ведь мне только пятнадцать лет и… Ой…

Поняв, что проговорилась Эмма прикрыла ладонью рот.

– Тебе пятнадцать!? – переспросил Чейн, невольно делая страшное лицо, хотя что-то такое подозревал.

– Да, пятнадцать, – кивнула Эмма и вздохнула. – А удостоверение личности я сделала за деньги. С другим годом рождения.

– Иди на кухню и закрой дверь! Мне нужно переодеться! – приказал Чейн таким тоном, что Эмма тотчас прошмыгнула на кухню и закрылась. А Чейн перевел дух и покачал головой.

– Пятнадцать лет. Получается я ходил по самому краю.

Переодевшись, он зашел в свой маленький спортзал и решил начать с отжиманий.

В последнее время ему не нравились ощущения в руках – мышцы теряли тонус.

Отжиматься следовало на пальцах, но не сто пятьдесят раз, как когда-то. Чейн решил, что хватит и семидесяти. А потом короткий, минут на пятнадцать, бой с «Триадой».

После того, как выполнил все, что планировал, Чейн принял душ и отправился ужинать.

Эмма сидела за столом с виноватым видом, но Чейн решил «не нагнетать» и нарочито бодрым голосом произнес:

– Ну, давай, угощай тем, что наготовила!

– Все остыло. Разогреть?

– Не нужно, и так сойдет.

После физических нагрузок есть не очень хотелось и обычно Чейн делал перерыв, но обидеть Эмму не мог, поэтому съел все быстро и даже больше нормы, видя как она радуется его аппетиту.

– Слушай, а может мне пойти учиться? – неожиданно спросила Эмма, подавая Чейну кружку с фруктовым муссом.

– Ну, можно, конечно и учиться, если только ты знаешь чему ты хочешь учиться.

– Не знаю, – честно призналась она. – Просто хочется изменить себя. Мне кажется я иду куда-то не туда.

Чейн не сдержал улыбки.

– Что? – спросил Эмма смутившись.

– Ты говоришь, как человек средних лет, который оказался в каком-то жизненным кризисе. Но то, что ты решила изменить образ жизни – это правильно и тут я тебя поддерживаю.

– А с чего мне начать?

– Ну, если ты хочешь учиться, сначала нужно закончить школу. Полагаю, что ты пропускала немало занятий.

– Я уже не помню, когда ходила в школу. Преподаватели занимались со мной дома, но я искала способы… Одним словом, с учебой у меня было туго.

– С дисциплиной, скорее.

– Ну да.

– Поскольку у тебя есть деньги, нанять репетиторов – не проблема. Вопрос в том, насколько хватит твоего терпения и желания.

– Да, я думала об этом, – со вздохом произнесла Эмма.

– Слушай, а с чего вдруг такие перемены?

Эмма встретилась с Чейном взглядом и опустила глаза к пустым тарелкам.

– Просто так.

– Нет, не просто так. Я знаю тебя недолго, но все же вижу, что у тебя какие-то… проблемы?

– Скорее не проблемы, а другое, – Эмма снова потупила взгляд.

– Ну, давай, спрашивай, а то мне уже скоро спать ложиться.

– В общем… Мне понравился один парень.

– Хорошо. А в чем проблема?

– Я бы хотела, чтобы ты взглянул на него.

– Зачем?

– Мне важно твое мнение. Мне не с кем посоветоваться, Эдди.

– Ну… я могу выступить в качестве твоего, скажем, дяди?

– Да, годится. Кстати, вот его фото, – сказала Эмма, показывая диспикер с портретом молодого человека. При этом, на ее лице проступил румянец и сейчас она совсем не была похожа на ту Эмму, которую Чейн успел узнать.

– Симпатичный, – сказал он.

– Да, симпатичный. Я хотела бы пригласить его сюда ненадолго, чтобы ты мог сказать о нем что-то более определенное.

– Хорошо, без проблем, – ответил Чейн, не очень хорошо представляя, как это будет выглядеть. Наверное, нужно потренироваться перед зеркалом, подбирая для такого случая соответствующее выражение лица.

17

Домой с работы Чейн возвращался, когда уже начало смеркаться.

Пришлось задержаться, чтобы проконтролировать замену теплообменной колонны в «северном крыле».

Замену штатно проводили представители поставщика, однако и за ними требовалось приглядывать, чтобы ставя подпись о проделанных работах, не бояться ответственности за внезапную поломку или даже аварию.

Тот же Гифсон – начальник Чейна, рассказывал, как однажды подмахнул установку узла, хотя самого процесса не видел, а потом была авария и расследование.

Повезло, что поставщик напортачил, использовав старые комплектующие, а вот, если бы проблема была связанна с монтажом, где ценник некоторых работ подпрыгивал до сотен тысяч…

С тем пор Гифсон пугался любого нестандартного решения и многократно перестраховывался. Ну, а Чейн любил доводить все до конца и контролировать ситуацию.

Выйдя на своей остановки из даблбаса, он вдохнул прохладный воздух, в котором уже чувствовались осенние нотки, а те немногочисленные деревья, что росли на бульваре неподалеку, уже начали сбрасывать листву.

Двигаясь вдоль домов, в которых уже светились окна, Чейн вспомнил вчерашний вечер, когда Эмма приводила своего нового знакомого.

Чейну пришлось напускать на себя важность и расспрашивать молодого человека о том и о сем, чинно прихлебывая чайный спред.

Эмма сидела, как на иголках, будто сдавала какой-то важный экзамен и гостю также передалось ее состояние поэтому, когда он, наконец, ушел, облегчение, по-видимому, испытали все трое.

Потом Эмма еще долго не успокаивалась, расспрашивая Чейна о том, какое впечатление произвел на него ее знакомый.

Он высказывался осторожно, чтобы в случае ошибки, не пришлось потом отвечать за хвалебные отзывы.

Но и слишком холодно реагировать на расспросы девушки – тоже не следовало, ведь ей хотелось услышать подтверждение своего собственного мнения.

А она была просто влюблена.

– Что он знает про тебя? Что ты ему рассказывала? – спросил тогда Чейн.

– Пока ничего, – ответила Эмма пожав плечами. – Кроме того, что ты мой дядя.

– А твой автомобиль, ты показывала ему его?

– Ну да. Еще возле клуба, когда мы познакомились. Но я сказала, что это не мой, а потом сказала, что это ты дал мне покататься.

– Вот спасибо. А ты не подумала, что моя квартира не соответствует статусу такой дорогой тачки? Что придумала по этому поводу?

– Я сказала, что машина тебе досталось из конфиската.

– Из конфиската? И ты можешь объяснить, что это такое?

– Ну, – замялась тогда Эмма. – Просто я часто слышала это от отца, когда он разговаривал по диспикеру со своими партнерами по бизнесу. Дескать, лучше все оформить, как покупку конфиската и это обойдется в разы дешевле. Вот и я так сказала.

Как эта история будет развиваться дальше Чейн не знал, да и не хотел думать на эту тему. И отвлечься ему помогала нагрузка на работе – там ему было чем заняться.

Сзади шли двое. Чейн выделил звуки их шагов после того, как основная часть пассажиров-попутчиков, сошедших вместе с ним на остановке, разошлись по своим направлениям.

Может это охранники Эммы? Но прежде они довольствовались наблюдением издалека. Что-то изменилось?

Чтобы выяснить, попутчики это или кто-то увязался именно за ним, Чейн свернул в подворотню, которая выводила в тупиковый двор, где в домах проводился ремонт и они временно были нежилыми.

Местные об этом знали и никому в голову не пришлось бы пойти туда случайно. Но эти двое пошли за Чейном, очевидно, со вполне определенной целью.

Невольно вспомнился звонок телефонного хама с угрозами.