24

Оказавшись, наконец, в коридоре и плотно притворив дверь отдела, Никс облегченно перевел дух.

Пребывание среди этих простеньких функционеров было необходимым условием его большой работы. К счастью – временным. Настоящая его деятельность начиналась там – внизу, после спуска в лифте на добрый десяток метров. Поэтому Никс направился не к центральному холлу, откуда можно было подняться на два этажа выше, а в тупик, где находился промышленный лифт с кодовым замком.

Код имелся только у Никса, а все остальные, кто работал внизу, сюда попасть никак не могли, для них имелся отдельный вход в сотне метров под вывеской другого корпуса.

То, что изучал доктор Форт в университетской лаборатории и о чем читал студентам лекции, Никс претворял в жизнь, исполняя роль моста, между научной теорией и практикой.

Когда лифт достиг нижней точки, Никс вышел в ярко освещенный коридор и к нему тотчас подбежал взлохмаченный сотрудник в изрядно помятом лабораторном халате.

– Сэр, у нас опять сбой в пятой серии! Я уже не знаю, что и думать!

– Без паники, Гольц, сейчас что-нибудь придумаем.

– Да что тут можно придумать?! Третий эшелон запускаем и снова на пятой серии сбой! Сэр, я в отчаянии.

– Я к себе, а ты позови ко мне Яна и этих двух…

– Вонга и Кантора?

– Да, точно. Хотя нет, обоих не нужно. Пусть будет только Вонг, у Кантора полно других дел.

– Да, сэр, конечно.

Гольц убежал исполнять приказание, а Никс коснулся чипом двери своего кабинета и едва вошел, как зажглось освещение и запустились экраны мониторов на которых отражался прогресс исследовательских работ и производственных процессов.

Глубоко вздохнув, Никс огляделся. Чего-то не хватало. Ах, да – озонатор. Его забрали на ремонт, поскольку он стал слегка дымить.

Пройдя за свой стол Никс опустился в рабочее кресло и принялся листать на мониторе диаграммы испытаний – тех самых на результаты которых жаловался Гольц.

Действительно какая-то чепуха. Пятый заход и обрыв характеристик на ровном, практически, месте.

В дверь постучали – прибыли Гольц и вызванные Никсом сотрудники. Они выстроились у двери и Никс начал дознание.

Сначала еще раз заслушали Гольца и тот плачущим голосом стал рассказывать о проблемах. При этом Никс следил за реакцией на это повествование остальных.

Ян оставался равнодушным, поскольку у него имелась своя работа и ему хотелось поскорее покинуть кабинет начальника.

Вонг отвечал за математическое обеспечение исследований и похоже у него было, что сказать.

– Ладно, если прямо сейчас никаких предложений нет, все, кроме Вонга свободны.

Математик на свое выделение отреагировал спокойно и когда они с Никсом остались одни, сказал:

– Сэр, биологи выбрали неправильную последовательность. Я их предупреждал, что может возникнуть статистический коллапс, но они посчитали это бездоказательным аргументом. У этой задачи должно быть другое вычислительное обеспечение.

– Хорошо, присаживайся к столу. Вот тебе листок бумаги и давай, объясни мне доступным языком в чем проблема.

Как оказалось, проблема была не такой уж непреодолимой и отдав необходимые распоряжения биологам о смене метода статистического расчета, Никс оставил свой удобный, хорошо обставленный кабинет и отправился по подразделениям.

Первое, что его интересовало – Приемной отделение. Сюда доставляли «волонтеров», как называли их сотрудники, игравшие роль санитаров.

На самом деле «волонтерами» были бездомные, в основном любители выпить или даже скушать пару таблеток веселящих веществ.

Совсем пропащих наркоманов старались не брать, поскольку обмены веществ в их организмах были настолько запутанными, что с их привлечением исследовательская работа превращалась в рулетку. При том, что малопонятных результатов у Никса на этаже и без этого хватало.

Подчиненные, при его появлении, вытягивались, бросая работу – Никс слыл требовательным и строгим начальником. А он, окидывая их отеческим взглядом, кивал, говоря:

– Работайте, все в порядке. Работайте.

И шел дальше.

Добравшись до тяжелой массивной двери с оконцем из толстого стекла, он ненадолго остановился, глядя на монитор безопасности, на котором отражалась картина бактериологического разнообразия, занесенного в приемное отделение «волонтерами» из новой партии.

Ничего из того, что могло навредить незащищенному комбинезоном человеку сегодня не значилось и Никс смело открыл двери спецключом.

25

В приемном отделении шла активная работа. Расставленные по росту «волонтеры» послушно открывали рты, высовывали языки и приседали, если их просили сотрудники.

По мнению этих бедняг, им оказывали бесплатные медицинские услуги в рамках проекта соцпомощи от городской администрации.

Контингент, конечно, был не первосортный, но для исследовательской программы вполне годился.

Чтобы не мешать работе своих сотрудников по первичному осмотру новой партии «волонтеров», Никс понаблюдал за ними с минуту, а затем пошёл дальше.

Миновав несколько исследовательских боксов, он зашёл в «координационную палату», являвшуюся пунктом охраны, куда стекалась основная часть каналов с камер, которые вели съемку в реальном времени.

При его появлении, дежурный в военной форме без знаков различия, вскочил со стула и вытянулся, как перед генералом.

Сидевший на диване с планшетом в руках мужчина поднялся, и по-военному одернув пиджак костюма за пять тысяч дро, произнес:

– Приветствую вас, мистер Никс.

– Я тоже рад видеть вас, майор, – произнес тот таким тоном, что было ясно у – него имелись претензии. – Давайте выйдем в коридор, не будем мешать офицеру хорошо делать его работу.

Майор подавил вздох и бросив планшет на диван, вышел из дежурного помещения в коридор, плотно притворив за собой дверь.

– Что там за история была, перед въездом на КПП? – спросил Никс.

– Один из субъектов сбежал, сэр, – сразу признал майор.

– Как это могло произойти? У вас же там повсюду стоят ваши люди.

– Прошу прощения, сэр, больше такого не повторится.

Было видно, что майору трудно произносить эти слова. Здесь этот строгий господин считался его начальником, но по сути таковым не являлся.

Майор был лишь прикомандирован к этой исследовательской организации, чтобы соблюсти секретность проводимых работ.

– Вы же знаете, сэр, что несмотря на предварительный отбор, в сборную команду попадает кто угодно, в том числе и те, кто уже принял свои препараты. «Гарзин» или «петарду», как они это называют. На первый взгляд они выглядят нормальными, но потом в них просыпаются эти реакции…

– Рефлекторные реакции.

– Вот-вот, они самые. Человек с нормальной реакцией за ними никак не поспеет. Вы можете посмотреть видеозапись, как он стартовал из автобуса прямо через окно. Хочу напомнить, что ещё в прошлом месяце я предлагал установить там охранные штуцеры. Вот они бы сумели среагировать и сбили бы его парализующим ядром.

– Я помню, майор. Только нам это не очень подходит. Это самое ядро может покалечить беглеца. Зачем он нам тогда нужен?

– Будете писать докладную?

– А вы как думаете?

– Я думаю, ни вам, ни мне писать докладные не следует, – сказал майор, многозначительно посмотрев на Никса.

– А вы про что собирались писать? – сыграл непонимание тот.

– Про левые заработки и сотрудничество с криминалитетом.

– Но это не сотрудничество, это прием спонсорской помощи от сторонних доброжелателей, если хотите.

– Сэр, вы можете называть это как угодно, но мое начальство, если я напишу донесение, свяжется с вашим начальством. Таковы правила, так работает система.

– И чего же вы хотите, майор Клейн?

– Заключить договор о ненападении. Вы не стучите на меня, я не стучу на вас и мне нет никакого дела до вашего сотрудничества с криминалом.

– Это только ради науки.

– Да как скажете, сэр, – пожал плечами майор.

– Хорошо, – сразу согласился Никс, который не имел к майору особых претензий, а лишь старался быть строгим со всеми – от простого лаборанта, до прикомандированных сотрудников спецслужб.

К тому же, ему не были нужны эти разбирательства насчёт его левых заработков. Да, он получал какое-то количество наличных и это помогало ему решать множество рабочих проблем, не обращаясь к своему главному бухгалтеру.

Что-то он тратил на себя, что также было удобно. Вопрос в другом – как про это пронюхал майор Клейн и насколько глубоко он теперь посвящен в эту тему?

С другой стороны, узнавать чужие тайны и было его работой.

На том они и разошлись. Никс отправился продолжать свою инспекцию по подразделениям, а майор Клейн покинул подземелье и поднялся на КПП, где ожидали двое его сотрудников.

Сразу после побега одного из «волонтеров», майор отправил их на поиски, чтобы, если и не найти беглеца, то по крайней мере, собрать о нем и ему подобных какие-то дополнительные сведения.

Клейн уже какое-то время наблюдал за партнерством Никса и криминального сообщества и полагал, что сможет перехватить бизнес по поставке бездомных.

Он уже выяснил приблизительные суммы, которые выплачивал Никс и они показались ему более чем привлекательными.

Разумеется, бандиты свой кусок просто так не отдадут, но у Клейна на это имелись свои доводы. Он не всегда сидел на диване в дежурке, в его карьере случались и куда более яркие события.

Шрайбер и Бенц ждали под козырьком охранной будки из-за стекла которой на них сердито поглядывал пожилой охранник.

Погода испортилась и моросил мелкий дождь, поэтому Клейн махнул им рукой, чтобы подошли, оставшись стоять в дверях «черного хода».

Портить свой новый костюм он не собирался.

– Как в воду канул, сэр, – сходу начал оправдываться Шрайбер. Он в этой паре считался старшим.

– Забудь про него. Что узнали по местам их обитания?

– Нашли четыре больших городка, ну это я так их называю.

– Вообще-то это я придумал, – вмешался Бенц.

– Ну да. Так вот четыре городка бездомных. Там их от тридцати до пятидесяти. Точнее сказать нельзя – они все время перемещаются.

– И еще штук семь временных постов, сэр, – снова добавил Бенц.

– Что за временные посты?

– Там их не больше дюжины бывает, а то и все расходятся. Там они накапливают свои сокровища – стаскивают пластик, металл, целлюлозу.

– Вменяемые там имеются?

Подчиненные переглянулись.

– Ну, так они все немного гашеные, – сказал Шрайбер.

– Гашеные они все по определению, – заметил майор. – Сюда других не возят – взять неоткуда.

– Не, ну те, кто ровно ходит, их конечно больше, – поделился наблюдениями Бенц.

– Ладно, письменного отчета не нужно. На сегодня свободны.

– Домой, что ли? – уточнил Бенц и на его лице отразилась еще вчерашняя мысль напиться.

– Какое еще домой? – строго произнес майор. – В офис топайте и наведите порядок с отчетностью по закрытым делам. А как справитесь, можно и домой.

– То есть, никогда, – пробурчал себе под нос Бенц, но майор сделал вид, что его не услышал.