– А-а! Так бы сразу и сказали… – заулыбался портье. – Никаких веников не потребуется, господа, вы получите готовый очищенный товар, без всяких там палок-веток… Хотя я, признаться, иногда люблю смастерить себе дозу по старинке… В молодости мы называли ее «сургуч». – Старик мечтательно закатил глаза.

– Гакет, ты как, «сургуч» закажешь? – обратился к своему спутнику капитан Джин.

– Не-а, не хочется… Просто хочу номер люкс, как на Болотном Причале, и свиных котлет с картофельным пюре… И пива холодного… Пиво у вас есть?

– У нас все есть… – повторил портье.

– Бани нет… – поправил его Джереми. – Ладно, давайте ключ от люкса на двоих, если, конечно, для этого не требуется покупать в собственность всю гостиницу.

Номер оказался попроще, чем на Болотном Причале, но с маленьким сюрпризом. Внутри за закрытыми дверями постояльцев ожидали две приятного вида особы.

– Послушайте, мы девочек не заказывали, – сообщил им Джереми.

– Успокойтесь, мы никакие не девочки. Мы делаем расслабляющий лечебный массаж. В ванных комнатах есть специальные массажные столы. А вы что подумали?

– Ничего такого мы не подумали… – неуверенно ответил Джереми, косясь на глубокий вырез форменного халата с эмблемой отеля.

Не давая капитану с помощником опомниться, массажистки развели их по разным ванным комнатам.

Джереми был приятно удивлен, когда обнаружил, что просторная ванная была практически баней. Гранитные стены, горячий мраморный пол – все как положено. Пахло какими-то травами и благовониями.

Девушка начала быстро раздевать клиента, и, когда он пришел в себя, ему осталось только перешагнуть через упавшие на пол штаны. Обычно Джереми не любил расхаживать перед женщинами в таком виде, но в бане чувствовал себя раскованнее. Он позволил уложить себя на деревянный стол и отметил, что ему приятно ощущать сильные руки, уверенно намыливающие его пеной.

– А как тебя зовут, красавица?

– Сью… – не переставая энергично тереть клиента, ответила девушка. – Но вам лучше не разговаривать, дыхание при массаже сбивать не следует…

Джереми открыл глаза и обнаружил, что Сью работает совсем без одежды и формы ее тела радуют глаз. Девушка, увидев, что клиент глазеет на нее, заметила:

– Смотреть на меня вовсе не обязательно. Не могу же я в такой парилке в халате работать… – И она окатила Джереми холодной водой.

Наконец, после несколько раз повторившихся намыливаний и ополаскиваний, Сью растерла Джереми насухо мягким пушистым полотенцем и заставила лечь на массажный топчан.

Ее руки забегали по телу Джереми Джина, заколотили по нему, останавливаясь только на местах шрамов, оставшихся на память о службе в «Корсаре».

– Вы бандит или военный? – спросила Сью.

– Честно говоря, я и сам не знаю… Кто-то считает меня военным, а кто-то и бандитом. Хотя, наверное, ошибаются и те и другие. Я просто калека в отставке.

– Калека? – с сомнением переспросила Сью. – Какой же вы калека, вон у вас какие сильные грудные мышцы… и плечи… и бицепсы… – Ладони девушки двигались по телу Джереми, втирая душистое масло. – И все остальное вроде у вас на месте… – добавила Сью, улыбаясь.

– Видишь ли, милая, я повредился головой и порой бываю буйным…

– Так уж и буйным… А не хотите ли курнуть чего-нибудь расслабляющего? Или понюхать?

– Нет, ты знаешь, не хочется. Не приучен я.

– Ну, как хотите. Тогда я вас намажу последний раз тонизирующим растиранием, и пойдете баиньки, – улыбаясь, проворковала Сью.

– Да, пора отдохнуть, а то я, знаешь ли, с дороги… – Джереми почувствовал, как ему на спину полилась прохладная жидкость. Руки массажистки стали энергично растирать ее по телу, и вокруг распространился дурманящий аромат. Тело стало покалывать и разогреваться, в какой-то момент вспыхнуло горячее огня, и Джереми оказался где-то совсем далеко…

Очнулся капитан Джин совершенно опустошенным. Очень хотелось пить, но даже открыть глаза было трудно. По всей видимости, было уже утро. С улицы доносился городской шум, чирикали какие-то птички. Джереми набрался мужества и приоткрыл левый глаз.

То, что он увидел, заставило его широко открыть оба глаза. Рядом с ним на большой двуспальной кровати лежала Сью. Она была совершенно без одежды и сжалась в комочек, замерзнув от утренней прохлады.

Джереми обнаружил, что перетянул во сне все одеяло на себя. Устыдившись этого факта, он вернул одеяло девушке, а сам встал, чтобы найти себе какую– нибудь одежду.

В шкафу в ванной он нашел махровый халат, облачился в него и вернулся в комнату. Сью сидела на кровати и, увидев Джереми, вяло произнесла:

– Привет… солдат…

Она поднялась с кровати и, как была, без одежды, прошлась по номеру.

– Ой, даже ходить больно… Что же ты, инвалид, не предупредил, когда у тебя эта самая буйность проявляется?

– Но… я… я не знал, что ты сама… не предупреждая… – развел руками Джереми.

– Ну ладно, – махнула рукой Сью, – забыли об этом. Все было просто замечательно. – Она ободряюще улыбнулась, но, сделав еще шаг, снова поморщилась: – Ой, как больно… Бэтси! Бэтси! Ты там жива?

– Жива! – прокричала Бэтси из комнаты Гакета и через полминуты появилась полностью одетая.

– Ой, че это с тобой? – всплеснула она руками, увидев бледную Сью. – Опять маньяк попался? – Девушка покосилась на Джереми. – Ой, ну не везет тебе…

Капитан Джин хотел было что-то сказать в свое оправдание, но, поняв, что это бесполезно, ушел в ванную комнату и залез под холодный душ. Когда он, посвежевший, вернулся, на кровати лежала его одежда – почищенная и выглаженная.

Было уже около двух часов дня, когда Джереми с Гакетом спустились наконец перекусить в ресторан, расположенный на первом этаже гостиницы.

Народу было немного, и, едва они сели за столик, к ним подбежал официант и поставил свежий наборчик из пластиковых пузырьков для утреннего освежения.

– Это что, специи? – спросил Гакет.

– Да-да, – с готовностью отозвался официант. – Специальные утренние «зачинки». У нас все свежее, уверяю вас. А что будете кушать?

– А что вы посоветуете? – спросил Джереми, неуверенно проглядывая меню.

– О, это зависит от того, какой состав вы примете перед едой. Вот если нюхнуть «зачинку» из этого пузыречка, то через пять минут можно начинать с телячьих почек под соусом «шило», а если использовать вот эту аэрозоль «Нежность», я принесу вам слоеные пирожные и клубнику со взбитыми сливками…

– А есть у вас… – Гакет повертел пальцем в воздухе, выбирая что-нибудь необыкновенное, но так ничего и не выдумал, – курица…

– Просто курица или, может, моченная в овечьем молоке или запеченная в желудке точиллы?

– Что такое «точилла»? – поинтересовался Джереми.

– Это пресмыкающееся из фауны нашей планеты. Живет в песках, его мясо очень питательно.

– Не, точиллу мы не будем. Давайте нам курицу… – решительно произнес Джереми.

– Да, – поддержал его Гакет, – жареную курицу… с чесноком.

– И еще огурчиков соленых в капусте…

– Да, и острых колбасок с горчицей, если можно…

Официант смотрел на странных клиентов с ужасом.

– Но, господа! Это же невозможно… – произнес он трагическим шепотом, – у нас не составлены «зачинки» для таких блюд…

– Давайте без «зачинок», мы можем съесть все и так… – попытался успокоить официанта Гакет.

– Да вы что, у вас будет несварение без принятия утренней «зачинки». Это же вредно.

– Э… мы уже приняли утреннюю «зачинку» у себя в номере… – попытался исправить положение Джереми.

– Ну, это другое дело… – успокоился официант, но в глазах его зажглось профессиональное любопытство: – Прошу простить меня, но не могли бы вы сообщить мне состав «зачинки» для блюд, которые вы заказали, если это вас не затруднит.

– Нет, не затруднит, – ответил Джереми, вспомнив разговор с портье. – Роль «зачинки» для этих блюд играет веник…

– Какой, простите, веник? – переспросил официант, приготовившийся записывать.

– Веник какой? Банный веник из особых пород деревьев… Получается эдакий… м-м, – Джереми с видом знатока выпятил нижнюю губу, – старый добрый «сургуч».

– О! Да вы утонченные ценители, господа, – восхитился официант. – Одну минуту, спешу исполнить ваш заказ…

Едва он ушел, как возле столика появился старый портье.

– Надеюсь, не помешаю, господа? Дело в том, что я случайно слышал ваш разговор с официантом и был просто поражен вашим знанием культурных основ нашей планеты… Разрешите представиться – Марк Пинчер… Я так понимаю, вы ученые с центральных миров?

– Можно сказать и так, мистер Пинчер, – подтвердил Джереми.

– Я мог бы совершенно безвозмездно рассказать вам много интересного о Чаде. Пусть в центральных мирах узнают, что и в Республике живут интересные люди… Не желаете приобрести новинку, поступившую на рынок средств индивидуальной обороны, господа? – без перехода предложил старик.

– А что вы имеете предложить нам? – в тон ему задал вопрос Гакет.

– Старый Пинчер предлагает только лучший товар, господа. – С этими словами портье выложил на стол четырнадцатимиллиметровый автоматический пистолет «хом-200» и высыпал на скатерть горсть черных, как антрацит, патронов. – Прошу заметить, господа. Пули с напылением из чистейшего кобальта – никакие бронежилеты не спасут ваших противников…

Тем временем официант принес заказ и не преминул вмешаться:

– Послушай, Марк! Не приставай к приличным людям со своими железками… По крайней мере, пока они не перекусили.

Старик засобирался, но, как только официант исчез, снова уселся на стул.

– Могу за чисто символическую цену в десять кредитов дать подробную информацию о человеке, который вас интересует, – заговорщицки нагнувшись к обедающим, произнес старик.

– С чего вы взяли, мистер Пинчер, что нас интересует какой-то человек? – с деланым удивлением на лице осведомился Гакет.

– Только профессионалы могут так досконально изучить место предстоящего заказа. Я ведь поначалу действительно принял вас за путешественников или там ученых каких-нибудь… Такие все чаще стали наведываться на Чад. Но вы, господа, – это что-то… Вы оставались бы для меня загадкой и далее, если бы не предстоящий слет всех тузов Черного флота.

– Если я правильно понял вас, мистер Пинчер, под тузами вы подразумеваете пиратских капитанов? – уточнил Джереми.

– Естественно. Все мало-мальски знакомые с производством «дури» в Денбао знают о собрании Черного флота.

– Значит, вы не простой портье?

– Мне когда-то довелось повоевать под знаменем Ямады-хана в Армии свободы. Когда морская пехота вышибла нас с Апеота, я пошел в команду Джема Петровицкого по прозвищу Бык. У нас было пять штурмовиков «матадор» и военный транспортный корабль, который мы использовали как авиаматку. Ох и наделали же мы шороху на коммерческих линиях… Со временем я бы мог сколотить неплохие деньги, но меня подвела тяга к крепкой «дури». Постепенно я пристрастился к «желтухе».

Нас было трое: я, Бродек и Сэмми Банан. Я и Бродек еще могли жить без «желтухи», на грибах или «траве», а вот Банан, так тот после каждого раза проваливался все глубже и все дольше гулял по Желтым полям. Когда он возвращался, то рассказывал нам, что какой-то голос каждый раз уговаривает его остаться и каждый раз ему все сильнее хочется сделать это. – Воспоминания взволновали старика, он вынужден был прервать свой рассказ, чтобы перевести дух.

Джереми, за отсутствием на столе напитков, протянул ему соленый огурец. Старик благодарно кивнул и, похрустев огурцом, снова заговорил:

– Однажды мы заперлись в небольшом грузовом отсеке и решили принять по дозе «желтухи». Никому не хотелось показать себя слабаком, и мы с Бродеком приняли предложение Банана увеличить дозу на одну треть. Я не могу в точности описать всех ужасов, которые я видел, но я тогда запомнил главное – страшнейшего зверя с оголенным черепом и с острыми, зазубренными когтями на передних лапах. Он ревел, брызгал вонючей слюной и все пытался добраться до моего лица своими острыми когтями.

Я пришел в себя от дикого воя Бродека. Его лицо было обожжено, а паленые волосы отвратительно воняли, и он орал, что его палят, как свинью, и хотят съесть. Прибавьте к этому и то, что штаны у меня и у Бродека были полны нашего собственного дерьма. Вот почему мы не сразу заметили, что с нами в полутемном отсеке нет Банана…

Несколько часов мы лазили по кораблю и пытались обмануть себя, уверяя друг друга, что Банан отлеживается где-нибудь в темном углу, но потом нам пришлось признать очевидное: наш товарищ не вернулся…

Каждый нормальный человек, регулярно принимающий хороший очищенный товар, отказался бы от такого времяпрепровождения, понимая, что добром оно не кончится, но только не мы с Бродеком. «Желтуха» уже крепко держала нас своими клешнями, и спустя двенадцать часов мы сидели все в том же темном отсеке и делили оставшийся порошок. Мне повезло, что мы забыли запереться. Когда в повторившемся кошмарном сне зверь все-таки настиг меня, я вернулся в свою реальность с располосованным горлом и, давясь собственной кровью, сучил ногами, как курица с отрубленной головой…

Я бы наверняка умер на корабле, но, по счастью, Джем Петровицкий поймал «купца» и отпустил его с условием, что они доставят меня до ближайшего порта с хорошей клиникой. Четыре месяца я лежал трупом с трубками во всех местах. Смерть вырвала меня из клешней «желтухи», но удержать не сумела, и я оклемался. А Бродека они таки зажарили. Его труп был обуглен до неузнаваемости…

– Ваш рассказ потряс меня, мистер Пинчер… Никогда не слышал ничего подобного… – искренне признался Джереми.

– О, на Чаде, ребята, вы могли бы услышать много таких историй… Но к делу. Я заработаю десять монет или нет?

– Конечно. Вот ваши пятнадцать кредитов. – Джереми положил деньги на стол перед портье. – Нас интересует Педро Рохес по прозвищу Динго, но вынужден вас огорчить, мистер Пинчер. Мы не собираемся убивать сеньора Рохеса. А на лишние пять кредитов разузнайте поподробнее о готовящемся собрании пиратов.

Джереми с Гакетом просидели в ресторане еще более часа, смакуя подоспевшие напитки и выпытывая подробности о Педро Рохесе. Потом, поторговавшись, купили у Пинчера два «хом-200» и сотню патронов. И наконец расстались с ним, довольные друг другом.