Глава 2

Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Строки письма расплывались перед глазами сквозь пелену слёз. Почти уверена, что письма не было, когда я год назад покидала дом, откуда оно взялось сейчас? И… дедушка предвидел свою смерть? Как это возможно?

Спешно протерев глаза от слёз, я вновь вчиталась в строки письма.

Не плачь обо мне, Александра, ведь я прожил долгую жизнь. Даже слишком долгую по меркам Земли. А последние мои годы ты наполнила счастьем. Спасибо тебе за это, внученька. Я старался стать для тебя примером, хотел, чтобы ты гордилась мной, и пытался обучить тебя всему, что знаю и умею сам. Быть может, я ошибся, научив тебя сражаться, но знай, я горжусь этой ошибкой.

Но хватит обо мне, да и не мастер я слов. Это письмо придёт ровно за неделю до твоего дня рождения, к которому стоит тщательно подготовиться. Тебе предстоит сложная судьба, и я оставил подарки, которые помогут пережить все невзгоды. Они ждут тебя в орлином тайнике, там же находится и вторая часть письма. Твоя кровь — ключ к ним.

Я ещё раз перечитала письмо, пытаясь понять, что оно может означать. Орлиным убежищем мы называли небольшую пещерку в скале, которую мне удалось случайно найти пять лет назад. Рука провалилась сквозь лианы, когда я карабкалась наверх. Высотой не больше метра, а протяжённостью около двух, она скорее представляла собой углубление в горном массиве. Там нашлась шкатулка с давно забытыми безделушками и книга об орлах. Потому и прикипело название «Орлиный тайник». Только что там спрятал дедушка? И зачем?

Я заметалась по комнате, периодически бросая взгляд на виднеющийся из окна лес. Близилась ночь, темно, сыро. Глупо сейчас лазить по скалам, но настораживало упоминание дня рождения, который наступит завтра, точнее, в полночь. Казалось, важно получить вторую часть письма как можно скорее.

Уверенная, что пожалею о своём решении, я начала сборы. Переодеваться не стала, накинула поверх тренировочного бра толстовку. В рюкзак полетели консервы, бутылка воды, аптечка, перочинный нож, спички, фонарь, верёвка с обвязкой и карабинами, ну и спальник на случай, если решу остаться в пещере.

Так, утрамбовав вещи в рюкзак, я и выбежала из дома под дождь. Скалы находились в паре километров от озера, до которого было ещё три километра. Так что через час медленного бега по грязи я достигла основания нужной скалы. К тому моменту окончательно стемнело, и дорогу освещал закреплённый на лбу фонарь. Зато дождь с полчаса как закончился, и небо начинало проясняться.

Конечно, глупо взбираться по мокрой скале, я бы и не стала, если бы первые метры дались тяжело. Но оказалось, только зря волновалась. За последние годы мне приходилось столько раз карабкаться по этой скале, что, кажется, запомнилась каждая ложбинка в ней и каждый выступ. Да и страховочные закладки закреплены давно. Они и помогли быстро достичь пункта назначения. Лишь у пещеры нога неудачно соскользнула, и я приложилась локтем о камни, ободрав кожу и порвав толстовку. Но в пещеру всё-таки вползла и села, устраиваясь удобнее.

— Смогла, — прошептала, переведя дух.

Свет фонаря выхватил деревянную коробку. Большая, сантиметров сто в длину. Но, что удивительно, в коробке не нашлось ни крышки, ни даже зазора, чтобы заглянуть внутрь. Я крутила её в руках, пыталась подцепить ножом стенки, но ничего не помогало. В итоге отчаялась открыть её в пещере и решила спускаться, пусть и не представляла, как смогу это сделать с такой большой ношей, но деваться некуда.

Ссадина продолжала кровоточить, пришлось промокнуть её сухой салфеткой. А коробка вдруг щёлкнула в руках, открываясь, стоило её коснуться.

«Твоя кровь — ключ к ним», — вспомнились слова из письма, когда я заметила коричневатый развод на деревянной поверхности.

Видимо, кровь осталась и на пальцах. Боже, что же происходит? Неужели коробка распознала кровь? Нет, быть такого не может! Видимо, я задела какую-то кнопку и сама не заметила, а механизм сработал с запозданием.

Открыв коробку, я ахнула от восхищения. Закреплённые кожаными ремнями, внутри лежали два изогнутых меча. Их ножны украшали искусные узоры в виде языков пламени с вкраплениями сияющих кристаллов. А высвободив лезвия из ножен, я ахнула вновь. Идеально гладкие и сбалансированные. И может быть, мне казалось, но от одного клинка веяло холодом, а второй казался полупрозрачным, слишком тонким, но на поверку очень прочным.

Вложив мечи обратно в ножны, я извлекла из коробки следующий подарок: медальон в виде полупрозрачного неогранённого голубого камня на серебряной цепочке. Стоило коснуться камня, как сердце дрогнуло. Что-то в глубине души откликнулось, отзываясь теплом. Дрожащими пальцами я надела медальон на шею. Чудилось, что-то во мне меняется, растёт, ширится. Даже возникло желание отбросить медальон, настолько испугала реакция на него. Но тут я заметила письмо в таком же белом конверте. Надеюсь, оно всё объяснит.

Как же жаль, что меня нет рядом в столь сложное для тебя время. Надеюсь, подарки пришлись тебе по душе. Вихрь и Лёд воистину станут грозным оружием в твоих руках, носи их с гордостью. Медальон-орамер поможет держать силу в узде. Сожми его в ладонях и произнеси: Ciele. Это снимет блоки с твоего дара. Ну же, чего вытаращилась на бумагу?

Кажется, в мыслях я даже услышала его задорный смех. И ведь вправду пялилась в шоке на бумагу, удивлённая инструкциями.

Решив, что меня всё равно никто не видит, я сделала, как написано. Сжала орамер в ладонях, зажмурилась и произнесла нужное слово, надеясь, что не перепутала ударения. Кристалл мигнул. Мне померещилось, что в его глубине мелькнуло синее пламя. А потом что-то изменилось...

На меня нахлынула лавина ощущений. Звуки леса, крики птиц, шелест ветра — слух будто стал острее. А зрение... Темень словно отступила, и я теперь прекрасно увидела простирающийся перед сетью гор лес и даже разглядела крышу моего дома.

Вновь возникло желание отбросить медальон, настолько ввело в ужас усилившееся мироощущение. Кое-как взяв себя в руки, я вновь перевела взгляд к строкам письма.

Не пугайся, непривычно будет лишь вначале. А теперь перейдём к главному и самому важному. День рождения ты должна провести в подвале, в тренировочном зале. Я не шучу, с полуночи и до полуночи следующего дня. Не выходи даже в туалет, запасись едой и жди. На следующий день тебя заберёт служитель Храма Неба и всё объяснит. Подготовь вещи для длительного похода.

Знаю, моя дорогая, звучит как стариковский бред, но поверь, это очень важно. От выполнения этих инструкций зависит твоя жизнь и судьбы многих. Поэтому очень прошу тебя, верь мне и выполни все инструкции.

Дальше шли строки на непонятном мне языке. Как я ни вчитывалась, не могла найти ни одного знакомого слова. Но от изучения письма отвлекло настоящее чудо, перепугавшее меня до трясущихся коленок. На указательном пальце буквально из ниоткуда возникло кольцо: обычный чёрный ободок с вкраплениями красного в замысловатых узорах. Естественно, я сразу попыталась его снять, но оно не поддавалось, как ни старалась. Наверное, сидела так минут десять, тихо паникуя и дёргая злосчастное украшение с пальца, пока не вспомнила, что время поджимает.

Часы сообщили, что мой день рождения наступил полчаса назад. Я должна была получить письмо раньше, но сбежала от воспоминаний и себя в Китай, а теперь не успевала выполнить инструкции дедушки. Может, они и выглядели бредом, как выразился он сам, но орамер и кольцо убедили меня, что это далеко не так.

Уже второпях я забросила мечи и письмо в рюкзак. Подползла к выходу из своего орлиного тайника, только выбраться не успела. Кольцо накалилось, его с невероятной силой рвануло вперёд так, что даже отозвались болью суставы плеча. Я попыталась хоть за что-то ухватиться, чтобы спастись, но пальцы бесполезно мазнули по влажным камням. А меня понесло вниз с высоты пятого этажа. Выжить даже не рассчитывала, чётко осознав, что вот он — мой конец. Земля быстро приближалась. Я зажмурилась перед ударом… но его не последовало.

Я вдруг зависла в пространстве, объятая белёсой дымкой. Лес и скалы за спиной исчезли. Это и есть смерть? Туманное марево тем временем начало рассеиваться. Моему взору предстали каменные стены, несколько мужчин, бормочущих что-то непонятное. Только меня вновь дёрнуло назад, пронесло сквозь туман, пока не бросило на землю.

Удар, конечно, вышел не таким болезненным, как мог бы быть при падении со скалы, но и не таким уж мягким.

— Чёрт, — я перевернулась на бок, потерев ушибленную попу.

Голова кружилась после странных кульбитов в тумане, к горлу подкатывала тошнота. Но потом, когда огляделась, стало хуже. Незнакомое место, незнакомый запах, незнакомое небо. Тёмное, но с двумя спутниками: красный полумесяц прятался за синеватым полным светилом.

Дыхание сбилось. В ушах зазвенело от начинающейся паники. Я лежала на утрамбованной земле с редкой сухой травой, вокруг виднелись человеческие силуэты. Где я? Умерла? Быть может, лежу переломанная на земле, и мозг галлюцинациями борется с болью?

Наверное, я бы и дальше так сидела, дыша через раз и пытаясь прийти в себя, если бы небо не заслонила собой тёмная мужская фигура. Незнакомец нагнулся, приглядываясь ко мне.

— Ого, баба! — судя по всему, он обрадовался встрече, чего я не могла сказать о себе.

Возглас услышали и соседи.

— Странно, не было её здесь, — пробормотал кто-то.

Но продолжить дискуссию мужчины не успели. Раздались голоса, крики, люди вокруг пришли в движение, поднимаясь с земли. Я тоже вскочила на ноги, боясь быть затоптанной. Только тогда увидела, что вокруг больше сотни людей.

Шок усилился, меня будто перенесло в фантазийный фильм. Домотканая одежда, доспехи, оружие в ножнах. Правда, вооружены мои соседи оказались не особо хорошо, кто-то вообще держал в руках лишь дубины. Да и экипировка оставляла желать лучшего: ржавые доспехи и их элементы или просто грязная одежда.

Потом нашу толпу целенаправленно погнали вооружённые арбалетами всадники. Все они предстали в кожаной с металлическими скрепами броне и шкурах, и оказались вооружены в десятки раз лучше любого из толпы. Стало очевидным, что я попала в неприятности, но истинный уровень своих проблем оценила позже, когда мы неровными рядами выстроились перед армией противника, расположенной на равнине в паре километров от нас. Даже издали было видно, что противоборствующая армия вооружена лучше, пусть и уступает числом.

— В атаку! — раздалось сзади, и люди вновь пришли в движение.

Воины принялись бежать, вынуждая нестись навстречу беде и меня. А я по-прежнему не могла поверить в происходящее. Даже, поддавшись детскому порыву, ущипнула руку, надеясь вырваться из этого кошмара. Только он не собирался заканчиваться, наоборот, набирал обороты.

Мужчины кричали проклятия противнику, вскидывали дубины и ржавое оружие. Уши закладывало от грохота доспехов и чужих возгласов, но громче звучало собственное сердце, бьющееся, казалось, со скоростью света. Меня мотало из стороны в сторону между более крупными воинами. Каждый такой толчок отзывался болью в мышцах и синяками. Но я бежала, стиснув челюсти и сжав кулаки, ведь стоит споткнуться, и уже не поднимешься. Армия противника вскинула луки, и тогда пришло главное осознание: я неслась с первой волной, которой уготована судьба пушечного мяса.