Глава 1

Неделя после развода. Конец марта, но весна не торопится – за окном всё та же слякоть и серость.

Сегодня особенный день. Первый рабочий день после подписания бумаг о разводе. Первый день, когда я официально – разведённая женщина с трёхмиллионными долгами.

Лежу и смотрю в потолок. Спала часа три, не больше. Всю ночь ворочалась, считала в голове деньги. Ипотека, автокредит, кредит на ремонт… Ещё недавно мы выплачивали это вместе, и казалось – не такая уж большая сумма. А теперь всё на мне одной.

Господи, я в долговой яме по самые уши! И всё благодаря любимому мужу. Бывшему мужу.

Встаю, иду к зеркалу. Выгляжу как чёрт знает что. Мешки под глазами, кожа серая от бессонницы, волосы торчат в разные стороны. Так нельзя! Они не должны видеть, что я сломлена.

Принимаю душ. Горячий-прегорячий, будто смываю с себя всю боль последних недель. Потом макияж. Тональный крем – аккуратно замазываю круги под глазами. Румяна – чтобы не выглядеть как покойница. Стрелки поаккуратнее – пусть взгляд будет острым, как лезвие. Помада – ярко-красная. Боевая раскраска.

Костюм выбираю тёмно-синий, строгий. Дорогой – покупала год назад на премию, когда ещё верила в наше счастливое будущее. Тогда казалось, что у нас всё хорошо, что мы команда, что вместе мы можем всё…

Тьфу, к чёрту воспоминания!

Завтракаю стоя – овсянку на воде. Раньше по утрам мы пили кофе вместе, читали новости, планировали день. Евгений любил яичницу с беконом, а я готовила ему её с удовольствием.

Теперь экономлю на всём. Овсянка дешевле яиц.

Еду на работу и думаю: а что, если встречу их в лифте? Или в коридоре? Что буду говорить? «Привет, дорогие, как дела с сексом в рабочее время?»

Надо продумать стратегию. Быть холодной, но вежливой. Показать, что мне плевать на них обоих. Хотя на самом деле хочется врезать ему по наглой морде, а ей – выдрать эти нарощенные волосы.

Парковка. Ставлю машину на своё место. Так, Мария, соберись. Ты же не первый день в офисе работаешь. Ты здесь уже пять лет, ты хороший специалист, тебя уважают.

А то, что твой муж оказался обычным ходячим членом – это не твоя вина.

Захожу в здание. Охранник как обычно кивает:

– Доброе утро, Мария Игоревна!

– Доброе, Сергей!

Вроде всё нормально. Может, сплетни ещё не разлетелись? Хотя вряд ли. В таких местах новости распространяются быстрее коронавируса.

Лифт. Нажимаю кнопку восьмого этажа. Двери почти закрылись, но…

– Подождите! – знакомый голос.

Сердце ёкает. Евгений.

Он заходит в лифт. Один, слава богу. Видит меня – дёргается, неловко улыбается.

– Привет, Маш.

– Мария Игоревна, – поправляю холодно.

– Да ладно… Мы же…

– Мы ничего. – Смотрю прямо перед собой. – Мы разведены.

Лифт едет мучительно медленно. Пятый этаж… шестой… Я чувствую, как он смотрит на меня. Хочет что-то сказать.

– Маша, я хотел поговорить…

– О чём? – оборачиваюсь к нему. – О том, как ты трахал свою секретаршу в нашей постели? Или о том, как оставил меня с трёхмиллионными долгами?

Он бледнеет:

– Я не хотел…

– Седьмой этаж, – объявляет лифт.

– Конечно, не хотел. Ты просто так, случайно, три года оформлял все кредиты на моё имя. И случайно трахнул подчинённую.

– Маша…

– Извините, у вас что-то общее? – встреваю я язвительно. – Какие-то деловые вопросы к бывшей жене?

Восьмой этаж. Двери открываются.

– Удачного дня, Евгений Олегович, – говорю подчёркнуто вежливо и выхожу.

А ноги дрожат. Чёрт! Не должна была так реагировать. Нужно было быть… равнодушнее. Показать, что мне плевать на него.

Иду к своему кабинету по длинному коридору. Коллеги здороваются как обычно. Никто не смотрит косо – значит, сплетни ещё не вошли в активную фазу. Хотя… я же знаю эту контору. Здесь и чихнуть нельзя, чтобы на другом конце здания не узнали, какого цвета у тебя сопли.

– Мария Игоревна! – зовёт меня Ирина Владимировна, моя секретарша.

Женщина лет сорока, работает в компании восемь лет. Надёжная, опытная. Знает все подводные течения в офисе.

Захожу к ней в приёмную.

– Ирина Владимировна, доброе утро.

Она смотрит на меня внимательно. Слишком внимательно.

– Мария Игоревна… я всё знаю.

Сердце проваливается в пятки.

– Что именно?

– Про развод. И про… эту особу. – Она морщится, будто съела лимон. – Если что-то нужно – обращайтесь. Я уже восемь лет здесь работаю, много чего знаю.

Интересно. Очень интересно. Ирина Владимировна – кладезь информации о том, что происходит в компании. Она знает, кто с кем спит, кто сколько зарабатывает, кто планирует увольняться.

– Спасибо, Ирина Владимировна. Возможно, воспользуюсь.

– Странная она, эта Алёна, – продолжает Ирина Владимировна, понижая голос. – Вроде дурочка-дурочкой, а иногда такое скажет… Умная. Только прикидывается.

– В каком смысле?

– В бухгалтерии девочки рассказывали – она в первый день работы все схемы финансовые изучила. Кто сколько получает, как премии распределяются, какие есть льготы. Не просто так она к Евгению Олеговичу подобралась.

Я замираю. Вот оно что. Охотница за деньгами. Профессиональная охотница.

– Понятно. Спасибо за информацию.

– И ещё, Мария Игоревна… – Она наклоняется ближе. – Говорят, она до нас в трёх других фирмах работала. И везде увольнялась через несколько месяцев. После романов с начальством.

Ага. Значит, это её система. Устраивается на работу, соблазняет босса, выжимает из него максимум, а потом переходит к следующей жертве.

А мой наивный Евгений попался, как последний лох.

Прохожу в свой кабинет. Сажусь за стол, включаю компьютер. Нужно работать. Отвлечься от мыслей о предательстве и сосредоточиться на делах.

Но не тут-то было! В одиннадцать иду за кофе в буфет на первом этаже. И сталкиваюсь нос к носу с НЕЙ.

Алёна Мычко. Во всей красе. Блондинка – конечно, крашеная, причём не слишком умело. Корни уже отросли, видно натуральный русый цвет. Ногти – длинные, ярко-красные, как у ведьмы из сказки. Грудь… ну, тут комментарии излишни. Четвёртый размер как минимум, а то и пятый. Губы надутые, будто их ужалил рой разъярённых пчёл.

А одета! Юбка-трубка, такая узкая, что удивительно, как она вообще ходит. Блузка с декольте до пупка. В офис! К чёрту дресс-код, да?

Она меня видит и… улыбается. Нагло так улыбается, показывая белоснежные зубы. Наверняка виниры.

– О, привет! Мария… кажется? Мы не знакомы официально.

– Не знакомы, – отвечаю сухо.

– Я Алёна, секретарь Евгения Олеговича. – Она протягивает руку с этими жуткими когтями.

Пожимаю. Быстро и неохотно.

– Знаю, кто ты.

– Да ладно тебе! – Она смеётся, и смех у неё такой… искусственный. Как всё в ней. – Не строй из себя оскорблённую королеву. Мужики всегда меняют старых куриц на молодых цыпочек. Это жизнь!

Старых куриц?! Мне 38! Не 68!

– Понятно, – говорю спокойно, хотя внутри всё кипит. – Значит, ты из тех цыпочек, которые согреваются под крылышком чужого мужа?

Её улыбка становится кривой.

– Слушай, бывшая, а чего ты злишься-то так? Женька же теперь свободен. И счастлив. Со мной.

Бывшая?! Да как она смеет?!

– Радуюсь за вас, – выдавливаю улыбку. – Такая… подходящая пара.

Беру кофе и ухожу. А в голове крутится одна мысль: «Увидим, кто кого переживёт, цыпочка.»

В кабинете пытаюсь сосредоточиться на работе. Передо мной лежит договор на поставку оборудования, который нужно проверить. Но буквы расплываются перед глазами.

Я всё время думаю о том разговоре. О её наглости. О том, как она назвала меня «старой курицей» и «бывшей».

Сталкиваюсь с сообщением – совещание в два часа. Плановое, ежемесячное. Тема – юридическое сопровождение новых проектов.

Значит, Евгений тоже будет. Он же директор по развитию, ведёт все новые проекты. Прекрасно. Ещё одна встреча с изменщиком.

В два часа захожу в конференц-зал. Евгений уже там – сидит во главе стола, раскладывает бумаги. Выглядит нервным, помятым. Заметил меня – дёрнулся, кивнул неловко.

Сажусь подальше от него, в противоположном конце стола. Достаю ноутбук, открываю документы.

Совещание длится полтора часа. Обсуждаем новый проект – строительство торгового центра на окраине города. Крупная стройка, нужно готовить кучу договоров с подрядчиками, поставщиками, арендаторами.

Евгений докладывает о планах, о финансировании. Цифры большие – несколько сотен миллионов рублей инвестиций. Он выступает уверенно, профессионально, но я замечаю – иногда запинается, когда встречается со мной взглядом.

Хорошо. Пусть нервничает.

После совещания он подходит ко мне:

– Маша, нам нужно поговорить. По работе.

– Слушаю.

– По этому проекту много нюансов… Может, обсудим в моём кабинете?

– Пришли документы на почту, я изучу, – отвечаю холодно.

– Маша…

– Мария Игоревна, – поправляю снова.

– Хорошо. Мария Игоревна. – Он вздыхает. – Я пришлю документы.

После его ухода замечаю, что все смотрят. Украдкой, но смотрят. Переглядываются, шепчутся. Значит, знают. Сплетни разлетелись по офису, как метастазы.

Ну и пусть. Мне нечего стыдиться. Это не я изменяла. Это не я предавала доверие.

Обед. Сижу в своём кабинете с сэндвичем из домашней столовой. Есть не хочется, но надо. Нужно поддерживать силы.

И тут… стук в дверь.

– Да, входите.

Заходит Сергей Михайлович, финансовый директор. Мужчина лет пятидесяти, серьёзный, въедливый. Евгений его недолюбливает – слишком много вопросов задаёт по расходам.

– Мария Игоревна, у вас есть минутка?

– Конечно, присаживайтесь.

Он садится, достаёт папку.

– Тут такое дело… Нужна юридическая консультация по документам отдела развития.

Отдела Евгения. Интересно.

– Какие именно документы?

– Отчёты по расходам за последние месяцы. Что-то мне не нравится в этих цифрах. – Он открывает папку. – Вот смотрите…

Я смотрю. И глаза округляются. Суммы не сходятся. Статьи расходов сомнительные. «Представительские расходы» – 80 тысяч в месяц. «Деловые встречи» – 120 тысяч. «Консультационные услуги» – 150 тысяч.

А документов, подтверждающих эти расходы, практически нет.

– Это серьёзно, Сергей Михайлович.

– Я так и думал. Можете поглубже изучить? Чисто с правовой точки зрения. Что нам грозит, если налоговая заинтересуется.

– Конечно. Дайте мне несколько дней.

– Спасибо. Только… – он наклоняется ближе, – никому пока ни слова. Даже генеральному. Хочу быть уверенным, прежде чем поднимать шум.

– Конечно. Понимаю.

– И… – он встаёт, собирает бумаги, – примите мои соболезнования. По личному вопросу.

Киваю молча. Значит, и он знает. Уже вся компания в курсе моего позора.

После его ухода сижу и думаю. Евгений играет с огнём. «Представительские расходы», «Деловые встречи», «Консультационные услуги»… За три месяца – почти полмиллиона рублей без нормальных подтверждающих документов.

А если копнуть глубже? Если проверить предыдущие месяцы?

Я юрист компании. Моя обязанность – защищать интересы работодателя. Даже если это касается моего бывшего мужа.

Особенно если это касается моего бывшего мужа.

Остаток дня пытаюсь работать, но мысли постоянно возвращаются к документам Сергея Михайловича. Что-то тут не чисто. Очень не чисто.

Вечер. Съёмная однушка на окраине встречает меня тишиной. Временное жильё, пока не разберусь с финансами. Раньше здесь пахло домом – его одеколоном, нашим совместным ужином, теплом семейного очага. Теперь просто пахнет чистящим средством и одиночеством.

Наливаю себе вина. Белого, сухого – то, что любила всегда. Евгений предпочитал красное, и я подстраивалась под его вкусы. Теперь могу пить то, что хочу.

Сажусь с документами, которые дал Сергей Михайлович. Читаю внимательно, по-юридически въедливо. И чем больше читаю, тем интереснее становится.

Евгений, Евгений… Ты совсем потерял голову от любви к своей секретарше? Или думал, что никто не заметит?

А я замечу. Я всё замечу.

Звонит телефон. Мама.

– Машенька, как дела? Как работа?

Господи, что ей сказать? Что я развелась и теперь одна выплачиваю трёхмиллионные долги? Что муж, которого она считала сыном, оказался обычным предателем?

– Всё хорошо, мам. Работы много.

– А Женя как? Давно не звонил.

Сердце сжимается. Женя… Как же привычно это звучало из маминых уст. Она его любила, как родного сына. Готовила ему его любимые котлеты, когда мы приезжали в гости. Всегда спрашивала о его здоровье, работе…

– Мам, нам нужно поговорить. Но не по телефону. Приеду на выходных.

– Что-то случилось? – Тревога в голосе. Мамы чувствуют беду на расстоянии.

– Поговорим при встрече, хорошо?

– Хорошо, доченька. Буду ждать.

После разговора с мамой становится ещё тяжелее. Придётся всем рассказывать. Друзьям, родственникам, знакомым… А они будут жалеть. Или осуждать. Или думать: «Наверняка сама виновата, раз муж к другой ушёл.»

Допиваю вино и понимаю: первый день новой жизни прошёл не зря. Он дал мне кое-что интересное.

Информацию. А информация – это сила.

И я буду знать, как её использовать.