Яна

– Ну-у-у, Елагина, рассказывай, – заявил Вадик, паркуя машину и глуша двигатель. Повернулся ко мне всем телом и уставился, вальяжно устроив левую руку на руле. Взгляд, полный решимости, улыбка, полная готовности обстебать меня всю за мою феерично веселую жизнь и умение вляпаться в курьезные ситуации.

– Что тебе рассказывать? – вжала я голову в плечи, отводя взгляд.

– Да все по порядку. Что у тебя с этим громилой? Откуда знакома? Какого черта ты с ним в мужском туалете делала? И так далее по списку. Не заставляй меня самого строить предположения, Уль. У меня фантазия богатая.

– Вот только не надо! – закатила я глаза.

Уехав из ресторана, мы поколесили по городу и, в конце концов, остановились на парковке у набережной. Домой Вадик меня везти напрочь отказался, пока я все ему не объясню. Всю дорогу я честно пыталась отбиваться, но терпение мое лопнуло. Врать я никогда не любила, тем более близком людям. А ближе, чем Вадик, у меня друга или подруги не было, да и знание того, что он вроде как “свой в доску” парень, немного облегчало задачу. Такому как он не страшно было “душу излить”.

– Только обещай сильно не ржать, – пробурчала я, уставившись на свои переплетенные в замок пальцы.

– Э, нет, подруга. Этого обещать не могу.

– Вадим! – ткнула я кулаком в плечо парня.

– Ладно-ладно, я попытаюсь, честно.

Я смерила друга недовольным взглядом, прикидывая, может, все же стоит держать язык за зубами. Но припомнив, что невольно и его втянула в эту “игру”, решила, что молчать было бы сверхсвинством, и начала. Рассказ свой. С самого первого дня в отеле и знакомства с нашим будущим преподавателем “уголовного права”.

Парень по-честному держался до последнего, но на моменте, как я смоталась от Громова в отеле заржал, как конь. Хоть я и не вдавалась в пикантные подробности (щеки у меня и без этого были алые, как закат за окном), но это не мешало Шмелеву искренне и от всей его широкой души гоготать на весь салон. Так громко, что пришлось его пару раз хорошенько стукнуть.

– Ты же обещал, Вадим!

– Прости, прости, Уль, – закатываясь, хватая ртом воздух, выдал парень, – но уже одна картинка облома такого мужика, как наш Громов, – поистине редкий кадр.

– Не смешно, – буркнула я, надув щеки, машинально перебирая пальцами грязную белую рубашку мужчины, которую мне приказали постирать и вернуть. Вот только фиг ему! Большой и толстый. Моя будет. Ночнушка новая. Она, кстати, им пахла. Очень-очень ярко и вкусно пахла. Так и манила мой нос, который жаждал уткнуться в хлопковую ткань и полной грудью вдохнуть горьковатый парфюм.

– Ты видела, как девчонки в нашей группе на него отреагировали? Та же Милка душу дьяволу бы продала, чтобы такого в постель затащить. А ты… – улыбаясь, отмахнулся Вадик. – Эх, ты-ы-ы, Елагина. Соблазнительница недоделанная.

– Я тебе рассказала, чтобы ты мне совет дал, Казанова, блин. А не смеялся надо мной. Между прочим, это стыдно было!

– Да ладно, не ты первая, не ты последняя.

– Что это значит? – аж подпрыгнула я на месте. – Думаешь, у него кто-то есть?

Вадик аж опешил от такого вопроса. Глаза навыкат, рот буквой “о”, и хлоп–хлоп своими раздражающе длинными ресницами. О таких каждая девочка мечтает! Несправедливо, что они такому распутному бабнику достались.

– Ты угораешь, Елагина? У такого, как Громов? Сдается мне, ты вообще мужской пол знаешь плохо, да?

– Ну, – я пожала плечами, закусив губу. Отношений нормальных, продолжительных, у меня еще не было, а все попытки построить свою личную жизнь терпели крах после первого же свидания. Все было не то и не так. Благодаря отцу и его непростой профессии, у меня в голове жил вполне определенный образ настоящего мужчины. А то, что приходило ко мне на встречу, были по большей части мальчики со смазливыми мордашками, как у Вадика, ветром в голове и с весьма ограниченными увлечениями и мечтами. Больше чем уверена, такие не то что гвоздь забить не смогли бы, но даже и как молоток-то выглядит, не в курсе.

В общем да, современный мужской пол я знала скверно. И Вадик это понял по моему взгляду и многозначительно молчанию.

– Я тебя уверяю, там уже зарубки ставить некуда на этом твоем Денисе, – ухмыльнулся парень. – Уверен, что у него постель, как конвейер. Баба за бабой. Тем более, раз не женат и отношениями не обременен, – сказал Вадик. Да так беззаботно и таким тоном, будто о само собой разумеющемся поведал.

Мне стало обидно. Наверное, я романтичная дурочка, которая совершенно не по понятиям современного мира живет, но в моей голове был совсем другой образ Дениса. Я почему-то была уверена, что он не такой. Не похож он на мужчину, который меняет баб каждую ночь, распыляя силы и время на малознакомых ему девушек. Почему я так решила? Да потому что со мной он был слишком… правильным, что ли. В Сочи. Настоящим и искренним. Ведь за все время, до последнего дня, ни похабного намека или пошлой шутки. Нет, не такой он!

Решила, да тут же себя и отдернула.

О чем ты, Яна? Сама же видела его сегодня с бабой в кафе. А вся его “искренность” в отеле была маска, дабы добиться от меня абсолютно не романтичного. Того, что нужно абсолютно каждому нормальному, здоровому, взрослому мужику.

– Чувствую себя дурой, – сокрушенно вздохнула я. – А я ведь еще ему ляпнула, что ты мой жених.

– Зачем? – вылупил глаза Вадик. – Уля, блин!

– Позлить его хотела. А то весь такой шикарный, весь такой решительный, аурой своей мужской задавить решил, ну вот, я и взбрыкнула, – выпалила я, с каждым следующим словом говоря все тише, по мере того, как сильнее начинал злиться собеседник.

– М-м… прости? – спросила, примирительно улыбаясь.

– Прости? Ульяна, ты издеваешься?! Да он же меня теперь задрюкает! Я-то и думаю, чего прикопался: Шершнев-Шершнев, млять! – чертыхнулся Вадик, стукнув по рулю. – Ну, ты, Уля, конечно, молодец. Такая подстава. Мне ни в коем случае нельзя завалить “уголовное”, иначе это будет провал! Отец меня со свету сживет, и про отношения со Светкой я могу забыть!

– Да с чего ты взял, что завалишь? Ну, побесится да успокоится наш Денис Игоревич. Да и вообще, не уверена я, что это его прям сильно задело.

– Ага, не уверена, говоришь? Ты взгляд его бешеный на паре видела?

– Нет, – честно выпалила я.

– Ну, твое счастье, Елагина, значит. Твое счастье, – повторил задумчиво Шмелев. – М-да, ситуевина, конечно, огонь. Попали, так попали. Этот собственник меня теперь со всеми потрохами сожрет.

– Правда?

– Вот я тебе иногда искренне удивляюсь, Ульяна, – возмущенно запыхтел Вадик. – Вроде девочка далеко не глупая, взрослая, а элементарных вещей не видишь. В такие моменты мне за тебя искренне страшно, как ты до своих лет с такой наивностью вообще дожила?

– Ты себе придумываешь, – отмахнулась я, хотя у самой на душе так необъяснимо тепло стало. Вот точно, девушки любят ушами! Стоило Вадику только намекнуть, что Денис может ко мне какие-то собственнические чувства испытывать, так сразу бабочки в желудке вспорхнули. Крылышками своими бархатными защекотали.

– Ладно, беда моя, прорвемся, – немного погодя улыбнулся Вадик, – не впервой.

– Я знала, что могу на тебя положиться, Вадь!

Вадик разулыбался и гордо задрал нос.

– Еще бы! Ну что, куда тебя отвезти? Домой?

– Угу. Поеду вот, рубашку стирать, – показала я зажатую в руках ткань. – А ты?

– А я поеду к Ксюхе. А то она наверняка меня уже заждалась, мы договорились вместе поужинать. Завтра утром за тобой заезжать?

– Да нет, брось. Тебе от нее почти на другой конец города мчать. Сама доберусь до универа.

– Как знаешь, – пожал плечами друг, заводя машину, – но если вдруг что поменяется, звони. Ты же знаешь, да? В любое время дня и ночи.

– Как всегда, – улыбнулась я, кивнув.

“В любое время дня и ночи” – любимая фраза Вадика, которую он всегда говорил мне на прощание. Что самое классное, я знала, что произнесено это не просто для красивого словца. Знала, что если мне действительно однажды понадобится его помощь, парень будет готов примчаться даже на край земли, несмотря ни на что. И это очень грело душу.

Машина тронулась с места. Вадик уверенно управлял стальным конем, а я украдкой за ним следила. И нет, никаких сексуальных эмоций Шмелев во мне точно не вызывает, а вот душевное тепло вполне. Очень жаль, что отцы вбили себе в голову такую дурацкую идею – женить нас. Воспитывая с детства как брата и сестру, они сейчас прям возжелали чего-то аморального, потому что, кроме как крутого друга и не кровного родственника, больше ни в каком качестве я Вадика рассматривать отказывалась. Так же, как и он меня, будучи по уши влюбленным в Ксю.

Мысли снова сами собой убежали к Громову и случившемуся в ресторане. Я украдкой коснулась пальчиками губ и неожиданно поймала себя на странной мысли, которую до этого все никак не могла ухватить: откуда Денис мог знать, что мужчина, который вошел в ресторан, был мой отец? Если только он с ним не знаком…