Глава 2

Денис

Две недели назад. Сочи.

Блондинка.

Я последний день в командировке, и оставшуюся работу делаю с ее образом в голове. Ремарка: пытаюсь делать.

Это какое-то долбаное помешательство. Я никогда не любил блондинок. Никогда! Как и любого мужика, меня всю жизнь преследовал общепринятый шаблон, и таких, как эта я, обходил по косой дуге.

Но тут меня переклинило, да так, что я то и дело возвращаюсь мыслями к ней.

Она здесь отдыхает. А я по работе. Хорошо ли то, что мы живем на одном этаже одного и того же комплекса? Пока не могу понять.

Но сегодня последний день, и завтра на семичасовом рейсе я возвращаюсь в столицу. Самое смешное, что я, как последний мудак, не спросил все еще у нее номера телефона.

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Последние дни отрывочными картинками пролетают перед глазами.

Я помню первый день, когда столкнулся с ней у лифта и пропал в ее чистых огромных глазах. Помог донести сумку, которую она выронила.

Хренов джентльмен!

И только остановившись у ее номера, понял, что даже не спросил ее имени. Надо было исправляться.

– Яна, – чуть улыбнувшись, протягивает она мне свою тонкую, хрупкую ладошку.

– Денис, – отвечаю пожатием ее прохладных пальчиков. Их даже сжать как следует страшно! Про то, что ее хрупкая ладонь теряется в моей широкой грубой ладони, вообще молчу.

Залип.

Самое идиотское, что я не хочу лезть и выискивать, чтобы узнать, кто она такая… Не хочу. Впервые от одной мысли нарыть на малышку досье внутри идет отторжение. Хочу нормального, человеческого знакомства. Без фальши, без закулисных игр и каких-то заморочек. Хочу именно так, как у нас с ней все и происходит.

Пару дней назад мы столкнулись в ресторане, что находится на первом этаже, и приятно провели время. Просто болтали. Ни о чем. Никакой конкретики и рассказов о себе. Я впервые почувствовал себя моложе своих лет. Гораздо! Она ведь молоденькая… Совсем. Точно восемнадцать, а вот дальше даже прикинуть не могу. Плюс года два, не более того. В сравнении с моими сорока – малышка.

Утонченная, такая… кажется, эфемерная: дунь на нее неосторожно, и она растворится. Еще и платья под стать своей фигурке выбирает. Воздушные, летящие. Ангел. И совершенно не для того крупногабаритного медведя, как я.

А я хотел продолжения. Впервые в жизни я хотел какого-то гребаного продолжения.

Но утром я улетаю. Поэтому собираюсь с ней поговорить и наконец взять номер телефона.

Как сопливый юнец, твою мать!

Завершаю работу почти в девять. Весь день угробил на какую-то ерунду. Но завершить дело в срок – это уже принцип. Поэтому скрипя зубами, поглядывая на часы, я все же выгребаю свою задницу на улицу, сдав охраннику ключи от офиса, который мне подогнал Дам.

До отеля минут десять пешком. И я, наконец, за последние дни позволяю себе прогуляться, не торопясь. Собрать мысли в кучу, подышать морским воздухом и отчитаться перед другом за проведенную мной и моими ребятами проверку в его отелях.

Долго разговор по телефону с Абашевым не длится. Его там ждет жена и мои любимые крестницы. Поэтому я, коротко отрапортовав и условившись с ним о встрече по прилете, кладу трубу и осматриваюсь. Вокруг гуляют парочки, смеются дети, у кого-то собака сорвалась с поводка и с радостным лаем удирает от хозяина. Я же, усмехнувшись своим мыслям, прибавляю шагу и тороплюсь к Яне.

Уж очень я хочу провести этот вечер с ней.

Пройдя лобби отеля, поднимаюсь на нужный этаж, перешагивая через ступеньку, а то и две. И вот оказываюсь около ее номера.

Заношу руку для удара. Но почему-то медлю. Блядь, Гром, где твоя уверенность? Ну? Тебе лет-то сколько? Никогда меня еще так не вело, и в груди не грохотал от неуверенности мотор.

К черту.

Снова заношу руку и наконец стучу. Раз, другой. Но в ответ тишина. Конечно. Будет такая куколка сидеть и ждать тебя.

Разочарование падает на плечи невидимым грузом. Облом, Денис Игоревич.

Развернулся на пятках и направился не в сторону своего номера, а в сторону бара, который также находился на первом этаже. Но спустившись, обращаю внимание на музыку, доносящуюся с улицы.

Выхожу и иду в сторону приятной мелодии. Ах, да. Я и забыл, что на территории развлекательного комплекса находится впечатляющий музыкальный фонтан. И открытый бар, кстати. Залью свое “горе” там. Тем более, ночь выдалась безоблачная, теплая и охеренно звездная.

Отдыхающие кучкуются у фонтана, который под знакомую песню, кажется, легендарных Scorpions, выплескивает в такт под музыку струи, освещенные цветными огнями. Выглядит эффектно, дух захватывает. Достойное зрелище. За душу берет, хотя меня эстетом и романтиком-то не назвать.

Я отрываю взгляд от красоты и обвожу взглядом присутствующих. Останавливаюсь на копне светлых волос. Сердце тут же подпрыгивает к горлу, проваливаясь в желудок. Я, как загипнотизированный, иду в ее сторону.

Оказавшись у нее за спиной, укладываю руки на тонкую талию. Девушка в легком сарафане, поэтому я чувствую жар ее кожи мгновенно.

Она вздрагивает от моего прикосновения. Оборачивается. Ее испуганный взгляд тут же теплеет. А губы трогает нежная улыбка.

– Привет, – говорит одними губами.

– Привет.

– Красиво, правда? – снова возвращает свой взгляд к фонтану.

А я готов кайфовать от того, что она вот так близко стоит ко мне и не пытается сбежать. Красиво? Да просто охрененно! Ничего красивей этой улыбки, этого чуть вздернутого носика и горящих глаз в своей жизни я, кажется, не видел и уверен, что уже не увижу. Такое не стереть и не переплюнуть.

Мои руки чуть сжимаются на ее талии, а нос утыкается в светлую макушку, что до плеча мне едва достает. Вдыхаю ее запах и дурею.

Интересно, она то же самое чувствует, что и я? Вот это притяжение, магнетизм бешеный… как, блин, его еще назвать? Я не знаю! Но это может довести до ручки. Уже искрит. Везде. И мне хочется ее касаться как можно чаще, ближе и провокационней.

Громов, психушка по тебе плачет. Как бы не испугать девчонку.

Когда представление заканчивается и начинается новая композиция, Яна берет меня за руку. Я удивленно смотрю на наши переплетенные пальцы. И чувствую правильность происходящего.

– Пойдем. Там бар. Делают отменные коктейли, – она улыбается и тянет меня в том направлении.

А я и не думаю сопротивляться.

У барной стойки молодняк. Но нам удается найти себе местечко и заказать по напитку.

– Я хотел поговорить, – склоняюсь ближе к ней и говорю чуть ли не в самое ушко. – Я утром уезжаю. А только сейчас понял, что у меня нет твоего номера телефона.

– Оу! – вскидывает на меня свои серо-голубые глазища, закусывает губку. Алую. Пухлую. Которую так и хочется попробовать. – Так быстро?

– Я закончил работу, в столице дел полно. Я физически не смогу вырвать еще хотя бы пару дней, – почему-то я чувствую, как самому ни черта никуда не хочется ехать.

– Если ты, конечно, хочешь, то я оставлю тебе номер, – снова улыбается.

Сколько проходит времени, пока мы болтаем, не замечаю. Я даже умудряюсь выловить из ее рассказа, что она студентка. Но откуда она, не говорит. А я и не навязываюсь. Не хочет, не надо. Все постепенно. С этой девочкой я хочу все постепенно, не торопясь. Смакуя каждую секунду, находясь рядом с ней. Вдыхать ее запах. Охренительно сексуальный запах. Ведь я стою рядом, а в штанах член колом. Только от ее присутствия в непосредственной близости.

Замечаю, как в ее глазках появляется блеск. Немного алкоголя добавило ей решительности. Уже хорошо. Значит, у меня есть возможность сократить между нами дистанцию.

– Пора расходиться, проводишь? – спрашивает она, просьба невинна. Но я бы хотел услышать в ней подтекст. Но нет.

Беру ее за руку, и мы идем в сторону основного здания, где расположены номера отдыхающих.

– И часто ты ездишь по таким местам в командировки? – задает вопрос.

– Когда как.

– И чем ты занимаешься? Как вообще можно работать в таких вот местах? Тут же только отдыхать можно, – говорит она и тут же вдруг толкает меня в сторону от себя, и я попадаю под струю воды.

Фонтан! Музыка играет тихо, и струи воды хаотично выстреливают. Вот на пару таких я и попал, тут же промокнув.

Яна заливается смехом, оставаясь в стороне. Ну, держись!

Поймав мой взгляд, она взвизгивает и уже срывается с места, но я успеваю ее схватить за талию и притянуть к себе. И в этот самый момент нас окатывает холодной водой.

– Ай! – завизжала девушка. – Так нечестно – отпрыгивает от меня. В глазах смешинки, на губах плутовская улыбка.

– Еще как честно. Моя рубашка мокрая. А ты почти сухая…

– И штаны ты слегка подмочил, – снова закатывается смехом.

– Все, хватит надо мной глумиться. – Снова ловлю ее и отрываю от земли, несу в самый центр этого водяного чудища, которое непонятно каким образом и по какой схеме выплескивает свои струи.

– А-а-а, отпусти! Нет, я не хочу…. Холодно! – смеется и визжит, когда нас снова окатывает водой.

Ставлю ее на ноги. Она отступает, словно боится моей близости. А я, наконец, понимаю, что ее сарафан промок практически полностью. И мокрая ткань, ставшая полупрозрачной, облепила стройную фигурку девушки. А глаза застывают на ее груди. Замерзла так, что соски топорщатся и видны острыми пиками. Я сглатываю с трудом.

Ее волосы намокли и сейчас свисают сосульками. Даже в таком виде она идеальная. Такая, что хочется…

И то, что хочется, я делаю именно сейчас. В пару коротких шагов подлетаю к ней и, обхватив за талию, прижимаю к себе, вырывая стон из нее. Подхватываю за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Она маленькая. И тем больше кажется хрупкой, тоненькой. Не сломать бы под своим напором.

Наши взгляды встречаются. Спускаюсь глазами по ее личику и застываю на приоткрытых алых губах, которые контрастируют с белоснежной кожей.

Накрываю ее губы своими. Пробуя на вкус. Сладкая. Такая сладкая, что простреливает током по позвоночнику до мозга костей. А в голове еще немного и взорвутся фейерверки, салютуя.

Яна обхватывает меня за шею, прижимается. Дрожит. Ее дрожь моментально отзывается в моем паху, и джинсы начинают болезненно давить.

О, девочка, сегодня я тебя никуда не отпущу. Главное, что то же желание я отчетливо вижу в ее невероятных глазах.

Подхватываю ее на руки и направляюсь в сторону отеля. Там, быстро минуя холл, поднимаемся на наш с ней этаж. По пути останавливаясь, припадая друг к другу с жадными, снимающими, уничтожающими воздух в легких поцелуями. Ее язычок у меня во рту, ее руки у меня под футболкой, а мои мнут упругую попку…

М-м.

Млять, я так и до номера не дойду, финиширую здесь, в штаны. Как зеленый пацан, у которого и секса-то ни разу не было! Держусь до последнего, и все-таки добираемся с ней до моего номера. Все, малышка, теперь никуда от меня не денешься.

Прижимаю за плечи к себе и открываю номер, с трудом попав ключом-картой в замок. Вваливаемся в номер, и я тут же запинываю дверь за нами.

Наши губы сливаются в поцелуе. Ее прохладные пальчики блуждают под моей рубашкой. Оцарапывают, доводя до предела. Подхватываю ее под бедра. Упираемся в стену. Она обвивает меня ножками. Отрываюсь от ее губ, опускаясь к шее. Оставляю дорожку из поцелуев и добираюсь до ложбинки между грудей.

Матерь божья, невозможно чувствовать то, что творится у меня внутри! Буря, ураган, смерч. Там все горит адово! Я готов проглотить ее, полностью, целиком. Лишь бы не отпускать, даже на мгновение. Но нужно оторваться. Хотя бы на пару секунд, чтобы содрать эту мокрую тряпку, что разделяет нас.

Яна понимает мои мысли и поддается, поднимает руки вверх, а я стягиваю платье и откидываю его в сторону. Залипая на ее груди с розовыми сосками, с губ слетает:

– Идеальная… – а пальцы тянутся к полушариям. Большой касается вершинок, а за ним и мои губы целуют сосок.

Яна стонет и выгибается, подавшись мне навстречу. Тянется к моей рубашке. Пытается расстегнуть пуговицы. Но это ей удается с трудом. Ручки ее дрожат, поэтому, не дожидаясь, просто дергаю полы в разные стороны, и пуговицы отлетают в стороны. Скидываю и ее. Подхватываю девушку снова под попу и охреневаю от соприкосновения наших тел.

Девчонка всхлипывает, елозит. А я подаюсь бедрами вперед. Одной рукой пробираюсь к ее трусикам. Ткань мокрая. Нахожу чувствительный, набухший бугорок и чуть надавливаю на него. Яна тут же отзывается протяжным стоном.

– Вот так, девочка, – шепчу ей в губы, – какая же ты красавица, Янка…

– Денис...

От ее вздохов по коже бегут мурашки. Хочется еще большего контакта с ней. Ближе. Максимально близко! Да, я хочу скорее оказаться в ней. Почувствовать ее жар, ее напряжение. Поэтому несу к постели. Укладываю на кровать, а сам, не сводя с нее взгляда, стягиваю с себя брюки. Боксеры не тороплюсь снимать. Это пока единственное, что сможет меня удержать от торопливых и поспешных действий.

Опираюсь одним коленом о матрас и развожу ее стройные ножки в стороны.

Боже, дай мне терпения не накинуться на нее!

Яна смотрит на меня, прикусив губу. Такая послушная и покорная.

Я склоняюсь над ней, удерживая вес на локтях. Начинаю по новой свое исследование ее тела. Нахожу точки, от прикосновения к которым она выгибается, стонет. Обхватывает меня ногами, прижимаясь все сильнее.

– Да, маленькая, я знаю, чего ты хочешь, – шепчу.

И я тебе это дам. Спускаюсь поцелуями ниже. Долго не могу оторваться от чувствительной груди, терзая соски. Провожу языком от груди по животу к трусикам. Подцепляю резинку пальцем и помогаю освободиться от них. Моим глазам открывается невероятное зрелище.

Сглатываю. Твою мать, я будто никогда не видел женщин. Облизываю вмиг пересохшие губы. Пальцами касаюсь припухших губок, чуть проникая вглубь. Яна тут же подается навстречу.

– Денис, пожалуйста…

Нетерпеливая. Мокрая. Склоняюсь над ней, устраиваясь поудобнее между ее ног и припадаю губами к клитору.

Девчонка всхлипывает, подается ближе ко мне. Прохожусь языком по складочкам, вылизывая, кайфуя от ее сладости. Вкусная. Так бы и сожрал. Ударяю кончиком языка по клитору, снова слыша ее стон. Впиваюсь в него губами, посасываю, вывожу узоры языком. Снова и снова прохожусь по нему губами, всасываю, отпускаю.

– Сладкая, невероятная моя Янка…

Я чувствую, что Яна на пределе. И каждый раз, когда я прекращаю свои ласки, она жалобно поскуливает. Обхватывает мою голову руками, сама подставляется под мой язык, словно требует продолжения. Но я хочу ее слышать. И добиваюсь своего.

– Пожалуйста, – ее голос срывается на шепот. – Пожалуйста…

Еще и еще раз ударяю языком по чувствительному бугорку, доводя малышку до сокрушительного оргазма.

Яна вскрикивает, сжимает мою голову бедрами, содрогается. И откидывается на подушки.

Я почти кончил. Мать вашу, сам чуть не спустил в трусы…

Снимаю их. Больше ждать я не могу. В тумбочке нахожу презерватив и встаю на колени у ее ног, разрывая зубами фольгу.

– Мне нужно выйти, – говорит охрипшим голосом.

– Сейчас?

Кивает головой. Ну, не запрещать же ей выйти в туалет. Поэтому укладываюсь рядом, проводя по члену рукой. Ловлю ее ошалевший взгляд.

– Я быстро, – поднимается с кровати и на дрожащих ногах направляется из комнаты.

Я откидываю голову на подушки и прикрываю глаза, все еще чувствуя ее вкус на губах. В голове крутится карусель картинок, что я буду с ней вытворять. Как буду ее любить… Но до слуха доносится щелчок закрывшейся входной двери, как раздавшийся выстрел в полной тишине, заставляя вскочить с постели.

Выскакиваю из комнаты. Включаю свет и понимаю, что Яна ушла. Потому что на полу остались только мои вещи.

Какого хрена? Какого, блядь, хрена сейчас происходит? Что я сделал не так?

Ныряю в ванную, хватаю полотенце, повязываю на бедра и выхожу следом за ней. Но в коридоре тишина. Подхожу к ее двери. Стучу.

– Яна, что случилось? Я тебя обидел?

Но в ответ тишина.

– Яна, милая… – снова стучу. Но понимаю, что мне не откроют.

В груди разверзается черная дыра от непонимания и чувства, которое я не могу даже себе объяснить.

Возвращаюсь к двери своего номера и только сейчас понимаю, что она заперта. Ключ-то я не взял.

Мудак – твое второе имя, Громов. А делать нечего, так и приходится спускаться к администратору, чтобы попросить запасной ключ. Такой облом и позор я запомню надолго.