Глава 5
Прибытие в замок

Ранним субботним утром Тоня и Алиса, проехав в пригородном поезде почти два дестяка миль, вышли на станции Эйнсфорд в графстве Кент, предвкушая долгую пешую прогулку до замка Роджера Камминга. Однако они приятно удивились, когда увидели, что их ждет новенький черный «роллс-ройс» с восседающим за рулем бесстрастным английским водителем.

– Хозяин замка необычайно любезен, если он так заботится о гостях, с которыми даже не знаком! – заметила Алиса.

– Будь он с нами знаком, небось и не заботился бы о нас так! – засмеялась Тоня. – Но ты права, здесь все настолько предупредительны, что просто даже неловко. К тому же мы провинились – «опоздавшие» гости всё-таки.

Кассандра и все остальные гости, приглашенные на уик-энд, прибыли в замок Даркуотер еще в пятницу, тогда как Тоня с Алисой должны были присутствовать на встрече с представителями кошачьего клуба, и потому смогли приехать в Эйнсфорд лишь семичасовым поездом в субботу.

Замок Даркуотер, этот осколок средневековья, возвышающийся в окружении современных коттеджей, был воздвигнут, скорее всего, еще в XIV веке в качестве защитного сооружения, и с тех пор неоднократно достраивался и реконструировался. По бокам основного здания, выполненного во франко-норманнском стиле, красовались круглые башни со смотровыми площадками наверху, и каждую из башен венчал стремящийся ввысь затейливый шпиль с флюгером. Под массивным зубчатым парапетом, опоясывающим фасад, гнездились многочисленные узкие щелочки-бойницы. Проезжая по подвесному мосту, девушки невольно залюбовались древними стенами, густо увитыми плющом и живописно поросшими мхом. Замок был окружен широким рвом, который давным-давно высох, и внутри которого теперь привольно разрослась сочная зеленая трава.

Пройдя через обитую железом массивную дубовую дверь, они попали в огромный зал со сводчатым потолком и оконными амбразурами, забранными свинцовыми решетками. Наверное, длиной зал был около тридцати метров, а шириной – метров двадцать. Несколько проходов, увенчанных арками, вели в другие помещения первого этажа, а посередине зала находилась широкая лестница, по которой можно было подняться на галерею. Резные перила были украшены изображениями горгулий и других не менее свирепых на вид чудищ, некогда наводивших ужас на суеверное население средневековой Европы. Убранство зала оказалось эклектичным: здесь были предметы мебели, привезенные из Франции и достойно представляющие эпоху Регентства; кресла в стиле «чиппендейл»², напольные часы викторианской эпохи. И тут же – современные технические новинки, нарушающие традиционную гармонию изящных гобеленов и образчиков оружейного мастерства разных эпох, щедро развешанных на оштукатуренных стенах. Во всяком случае, Алисе плоский жикокристаллический экран, висевший на стене зала, показался неуместным.

– Наверное, все еще спят, – шепотом предположила Тоня. – Рано мы приехали.

Опровергая ее слова, в зал тут же ворвался темноволосый худенький мальчик лет двенадцати. Он устремился к вновь прибывшим, тараторя скороговоркой:

– Добро пожаловать, здравствуйте, как поживаете? Терренс Майлсток, к вашим услугам. Вы как раз вовремя!

– Да? – растерянно произнесла Алиса, от изумления забыв представиться юному джентльмену, который, впрочем, и тут незамедлительно взял инициативу в свои руки.

– Вы, должно быть, мисс Элис, а вы – мисс Тонья. Только не говорите, что всё наоборот!

– Нет, всё правильно, – еще больше удивившись, ответила Алиса.

– Меня не проведешь, – самодовольно заявил Терренс Майлсток. – Вы вовремя подоспели, поскольку у нас тут очень интересные дела творятся, и скучать в этот уик-энд уж точно не придется. Ловить преступника, вот что мы с вами будем делать!

– Терри, не болтай глупостей, пожалуйста, – в зал торжественно вплыла Кассандра Клей в сопровождении двух пожилых джентльменов. – Здравствуйте, мои дорогие. Роджер, позволь представить тебе спасительницу моего Альберта и ее кузину…

Седой мужчина лет шестидесяти пяти, худощавый и немного сутулый, носивший очки с толстыми стеклами, приветливо улыбнулся сначала Алисе, потом Тоне, и смущенно спросил:

– Надеюсь, вас не слишком утомила болтовня моего племянника? У мальчишек в его возрасте такое богатое воображение, знаете ли…

– На этот раз выдумывать ничего и не пришлось! – выпалил Терри. – Я всё слышал. Мистер Кеннер, скажите хоть вы-то! – обратился он к другому пожилому мужчине, высокому и спортивному, выглядевшему немного моложе Роджера.

– Подслушивать под дверью нехорошо, наверное? – неуверенно предположил дядюшка Роджер.

– А это Дермот Кеннер, – продолжала между тем Кассандра процесс «официального представления».

– Ежу понятно, что это Дермот Кеннер, – вполголоса ворчал Терри.

– И встревать в разговор старших – нехорошо, – уже несколько более уверенно заметил Роджер Камминг.

– Мы наслышаны о ваших подвигах, мисс Тонья, – сказал Дермот Кеннер. – Вы очень храбрая девушка.

Смутившись, Тоня пробормотала, что на ее месте так поступил бы каждый. К великому неудовольствию Терри, всем этим расшаркиваниям, по традиции сопровождавшим церемонию знакомства, конца не было видно, и мальчик, потеряв терпение, умчался прочь по каким-то своим делам. Зато в зал начали спускаться другие гости. Смуглый, темноволосый молодой человек лет тридцати с небольшим был представлен девушкам как Ричард Бэкон. Его младшая сестра, Ирен Бэкон, крашеная блондинка с причудливой высокой прической, скользнула по Тоне равнодушным, скучающим взглядом, повернулась к Алисе и, наконец, остановила свой взгляд на корзинке, в которой сидел Шерлоух. В широко распахнутых светло-голубых глазах девицы впервые появилось осмысленное выражение.

– Ка-а-акой огромный кро-о-олик! – протянула она капризным голоском маленькой избалованной девочки.

Ирен жеманно протянула холеную руку с длинными, острыми ноготками, покрытыми темно-фиолетовым лаком, намереваясь, так и быть, облагодетельствовать Шерлоуха и погладить его. Четвероногому почти-что-тезке знаменитого сыщика эта снисходительная милость пришлась не по душе, а может быть, он решил убедительно доказать глупой девице, как сильно она заблуждается, полагая его кроликом; но, так или иначе, Шерли нервно отшатнулся от манерной красотки, а уже в следующее мгновение с упоением вонзил в ее пухлую белую ручку свои зубки.

– Ай! Он укусил меня! Он кусается! Что вы подсунули мне эту бешеную тварь! – истерически кричала Ирен, отдернув руку и пристально разглядывая ее. На молочно-белой коже отпечатались неглубокие следы кошачьих зубов. Наверняка через несколько минут следов от укуса уже не останется, но мисс Бэкон считала иначе: – Да вы только посмотрите, он же прокусил мне руку насквозь! Эта собака…

– Опять ты промахнулась, Ирен, – устало промолвил ее брат. – Это кот.

– Тем более! Я ненавижу кошек! – самозабвенно вопила мисс Бэкон. Казалось, она вот-вот начнет топать ногами в необузданном припадке ярости. – Почему вы не предупредили меня, что у вас в корзинке кошка, да к тому же дикая?!

– Уверяю вас, Шерли никогда прежде не позволял себе ничего подобного, – оправдывалась Алиса. – Простите, пожалуйста…

Истерика Ирен прекратилась так же неожиданно, как и началась. Девушка холодно поджала губы, поправила выбившуюся из прически прядку волос и отвернулась, бросив сквозь зубы: «Забудем». Но неприятный осадок от устроенной ею сцены остался, и Тоня с Алисой вздохнули с облегчением, когда после завтрака, включавшего в себя традиционную яичницу с беконом, гости, предоставленные самим себе, разбрелись по замку и его окрестностям.

Сестры, пользуясь благоприятной возможностью, вышли прогуляться по саду. Владелец замка, по всей видимости, питал особую слабость к розам; здесь в изобилии росли розовые кусты всевозможных сортов, и оставалось только догадываться, сколь многочисленной должна быть армия садовников в Даркуотере, чтобы поддерживать сад в образцовом порядке. Но, бродя по поросшим травой дорожкам, сестры так и не увидели ни одного представителя этой профессии. И лишь темная шевелюра Терри на мгновение мелькнула там, где за деревьями виднелась покрытая легкой рябью гладь водоема.

– Милые дамы, надеюсь, моя сестра не слишком расстроила вас? – неожиданно услышали они приятный мужской голос всего лишь в двух шагах от себя.

Девушки обернулись. С ними поравнялся темноволосый молодой человек, и Тоня с трудом вспомнила, что это тот самый Ричард Бэкон, которого им представили незадолго до завтрака. Сейчас оставалось только удивляться, почему такой симпатичный кавалер из всех представленных гостей запомнился ей всего менее. Впрочем, эта странность легко объяснялась: во время знакомства внимание Тони почти тотчас же привлекла к себе истеричная сестра приятного молодого человека…

– Я хотел бы извиниться за Ирен, – немного смущенно проговорил Ричард, переводя взгляд с Алисы на Тоню, и Тоня, неожиданно для себя, тоже смутилась и почувствовала, что слегка краснеет. – Понимаете, у нее немного не в порядке нервы, и порою она сама не понимает, что говорит и что делает. Но после очередной вспышки гнева она очень долго сожалеет о сказанном, уж поверьте.

– А мы уже и забыли обо всём, – непринужденно откликнулась Тоня. – Не беспокойтесь!

– Вы, как видно, очень привязаны к вашей сестре, – вежливо прибавила Алиса.

Ричард лишь пожал плечами: а как же иначе, мол?

– В этот уик-энд в замке действительно произошло что-то необычное? – поинтересовалась Тоня, вспомнив о загадочных высказываниях Терри. – Или вы ничего не заметили?

– Заметил, – медленно проговорил Ричард, и губы его тронула легкая улыбка. – Нас посетила сама Элеонора! Вы уже имели честь познакомиться… или, вернее будет сказать, столкнуться с ней?

– Нет, – покачала головой Алиса.

– А кто это? – полюбопытствовала Тоня.

– Значит, вам это еще предстоит, – сказал Ричард. – И лучше, если вы будете предупреждены. Ведь при неожиданном столкновении с Элеонорой ночью или в сумерках кого угодно может хватить удар.

Тоня с Алисой тревожно переглянулись.

– Дело в том, что она подвержена приступам лунатизма, да и вообще, кажется, немного не в своем уме, – продолжал Ричард, которого, видимо, согревала мысль о том, что есть на свете дамы еще более «сдвинутые», чем его собственная сестрица. – Знаменитая бродячая поэтесса! Изъясняется только стихами. Скитается в основном по родовым замкам и богатым поместьям в дни, когда там собираются представители богемы всех мастей – поговаривают, что исключительно в поисках дармовой еды. Но однажды на приеме у лорда Астора Элеонора взяла да и предсказала пропажу бриллиантового колье у одной из приглашенных дам; а в другой раз, в замке Вейнсфорт, одного из гостей нашли мертвым в пустой запертой комнате – случай, как в классическом детективе, правда? – как раз после зловещего поэтического пророчества Элеоноры. И пошло-поехало. С тех пор за Элеонорой прочно закрепилась репутация «злого вестника»… хотя, надо сказать, не все ее предсказания сбываются и не всегда ее появление сопряжено со всякими ужасами. Но люди побаиваются, естественно.

– А никому не приходило в голову, что все эти таинственные преступления – дело рук самой Элеоноры? – нахмурившись, спросила Алиса.

– Меня тоже такая мысль посещала, разумеется, – кивнул Ричард. – Ведь это самое простое объяснение. Но, видимо, улик против нее никаких нет, коль скоро ее до сих пор не арестовали.

– Может, Элеонора и есть тот самый таинственный преступник, о котором говорил Терри? – предположила Тоня. – Тогда понятно…

– Терри, кажется, забрал себе в голову, что в замкеуже что-то произошло, – заметил Ричард. – А ведь это не так, насколько я могу судить. По-моему, мальчику просто-напросто нравится играть в детектива. Так что я не обратил особого внимания на его россказни. И вообще мне бы хотелось надеяться, что этот уик-энд пройдет спокойно, невзирая на присутствие в замке потусторонней поэтессы и прочие зловещие предзнаменования, – и Ричард улыбнулся по очереди каждой из сестер. – Не хотелось бы, чтобы у таких очаровательных барышень сложилось превратное представление о нашей стране. Всё будет хорошо. Однако… если что-то пойдет не так – обращайтесь, пожалуйста, – и он слегка поклонился девушкам. – Помните, милые дамы, вас есть кому защитить, – и он, задержав взгляд на Тоне немного дольше, чем это принято, одарил ее слегка застенчивой улыбкой и, повернувшись на каблуках, поспешил обратно в замок.

Тоня проводила его взглядом, чувствуя, что опять краснеет. Затем, спохватившись, оглянулась на Алису. Но та, поглощенная своими мыслями, кажется, ничего не заметила.

– Здесь действительно что-то не так, – наконец прервала затянувшееся молчание Алиса. – У меня нехорошее предчувствие, Тоня. Терри утверждает, что в замке творятся «очень интересные дела». И сколько бы мистер Камминг ни сетовал на слишком богатое воображение своего племянника, сколько бы все остальные ни уверяли меня, что это просто-де игра такая, я почему-то склонна поверить мальчику. Что-то уже произошло и, может быть, что-то еще произойдет.

– Давай сделаем так, – предложила Тоня. – Я разыщу Кассандру – она, должно быть, в своей комнате наверху, – и попробую поговорить с ней. Посмотрим, что мне удастся у нее выведать. А ты тем временем поговори с мальчишкой – он, кажется, побежал к пруду.

– О чем же я спрошу его?

– Да о чем угодно, лишь бы начать разговор, а Терри охотно сам тебе всё расскажет! – убежденно сказала Тоня. – У тебя лицо, внушающее доверие. И к тому же, – проницательно добавила она, – мне кажется, мальчик чувствует себя одиноким здесь, среди взрослых, которые его постоянно одергивают и всерьез не воспринимают. Даже поговорить не с кем! Он будет только рад, если ты отнесешься к его словам серьезно. Конечно, не стоит исключать, что на поверку это окажутся всего лишь выдумки маленького фантазера. Но как знать…