Таинственные приключения «Дамы с виноградом» были тотчас же забыты. Да неужели их кот и впрямь оказался в финале состязания, на который возлагалось столько тайных честолюбивых надежд, при том, что сестры постоянно напоминали друг другу, что рассчитывать там особо не на что, разве что на чудо?
– И теперь мы выходим на международный уровень! – объявила Алиса, порывисто прижав к себе Шерлоуха, а затем опустив его на пол.
– Это как? – оторопела Тоня.
– Нас направляют на международный конкурс! – счастливо засмеялась Алиса. – Он будет проходить в Лондоне в октябре. То есть совсем скоро! Сбылась моя заветная мечта, мне ведь всегда так хотелось увидеть Лондон!
Тоня, мысленно пересчитав в уме их общие сбережения, в течение двух лет откладываемые с каждой получки «на поездку к морю», решила было охладить пыл сестры, но та ее опередила:
– Дорога хозяевам оплачивается нашим «Кошачьим клубом»! Причем с легкостью допускается, что хозяев двое! А если выиграем главный приз в номинации «Кот-путешественник», то получим возможность вместе с нашим котом совершить путешествие в любую точку земного шара! Это и есть главный приз. Вот о таком я даже мечтать не могла!
Тут уж Тоня отбросила весь свой первоначальный скептицизм и запрыгала от радости. Они с Алисой подхватили на руки кота и принялись кружиться в танце, оглушительно хохоча и весело распевая:
– Мы едем, едем, едем в далекие края…
Герой дня демонстрировал философское спокойствие. Это был огромный кот тайской породы окраса тебби-пойнт, весивший около семи килограммов. У него были красивые голубые глаза, неизменно приводившие всех в восхищение, – глаза, способные в минуту гнева полыхать красным огнем. Но сейчас кот лишь устало прищурился и раздраженно вздохнул.
Наконец сестры немного успокоились и, запыхавшись, опустились на диван. Обе раскрасневшиеся, с блестящими глазами, они стали удивительно похожи друг на друга. Хотя в чертах девушек общего было не так много. У Алисы Холмогоровой – темно-карие глаза, широкие плечи и крупные черты лица, а слегка вьющиеся каштановые волосы собраны в хвост; своеобразный голос низкого тембра и решительная, быстрая походка придавали ее облику некоторую мужественность. У Тони – зеленые глаза и темно-русые волосы, заплетенные в косу. Движения ее были резковаты и порывисты, а голосу, по мнению некоторых знакомых, не хватало мелодичности, чтобы оправдать «канареечную» фамилию.
– А если мы выиграем этот главный приз, – проговорила Тоня, – куда же мы поедем?
– Как это куда? В Европу, разумеется! – уверенно заявила Алиса. – Вот, например, Испания – очень интересная страна.
– Там же мучают бедных быков во время корриды! – возмутилась Тоня.
– Какой у тебя узкий взгляд на Испанию, – заметила Алиса. – А ведь там есть кое-что привлекательное лично для тебя: музей Прадо в Мадриде, где выставлены полотна Эль Греко, Веласкеса, Мурильо и других знаменитых художников. У тебя появится возможность увидеть их все, а я тем временем буду совершенствовать свой испанский. А если не хочешь в Мадрид, можем отправиться и в Барселону. Даже мне будет очень интересно взглянуть на творения архитектора Гауди…
– Не «даже», а только тебе! – хмуро поправила ее Тоня. – Не будь занудой, Алис! Если у меня впервые за два года выдастся отпуск, да еще в любой точке земного шара по моему выбору… ну, тогда держись, мир! «Я расслабиться хочу! На Гавайи я лечу!» Вроде есть такая песня. Только представь: тропическая жара, роскошные экзотические цветы, бескрайняя даль океана… Как можно предпочесть всему этому замшелую Европу, я не понимаю…
Немного поразмыслив, Алиса решила пойти на компромисс и предложила Францию, на что Тоня выдвинула предложение не менее компромиссное: «Мадагаскар!», – подкрепив его железным аргументом: «Там тоже говорят по-французски!»
– А может быть, Италия? – предложила Алиса.
– Нет, Бразилия! – упрямо возразила Тоня.
– Но я не знаю португальского!
– Тем более тебе должно быть интересно. Выучишь его на месте, станешь полиглотом!
– Придется бросить жребий, – вздохнула Алиса. – Так мы никогда не договоримся. Мир велик…
Невзирая на последнее заявление, бумажек для жребия было нарезано только двенадцать. На шести бумажках Алиса написала: «Испания», «Франция», «Италия», «Гавайи (США)», «Мадагаскар», «Бразилия». Затем взяла еще две и, вопросительно взглянув на Тоню, сказала:
– Греция!
– Египет! – мгновенно откликнулась Тоня.
На следующих двух бумажках появились «Канада» и «Мексика». Подумав, Алиса присовокупила к ним «Швейцарию».
– Теперь твой выбор, – напомнила она сестре, впавшей вдруг в рассеянную задумчивость.
– Не знаю, – неуверенно произнесла Тоня. – Вроде бы все страны и острова, где я мечтала побывать, уже перечислены.
– Но осталась еще одна чистая бумажка, – настаивала Алиса. – Ты должна назвать какую-нибудь страну, чтобы и «твоих», и «моих» было поровну! Заметь, у нас представлены страны четырех частей света, но нет ни одной азиатской страны. Поэтому будет справедливо, если ты выберешь, скажем, Сингапур, или Малайзию, или Индонезию, или…
В Тоне тут же проснулся дух противоречия.
– А я выберу Австралию! – заявила она. – Ведь это тоже часть света. И страна, занимающая целый континент!
Жребий решили тянуть по очереди: сначала Алиса, потом Тоня, а затем и Шерли… и снова по кругу.
Шерли, который, несомненно, предпочел бы поехать в деревню, к родителям Алисы, чтобы показать соседскому наглецу, Ваське Рыжему, что бывает с теми, кто покушается на чужую территорию, внимательно взглянул на протянутые ему бумажки, разложенные веером и, вцепившись зубами в одну из них, выдернул ее из общего веера.
– Вот умница! – ахнула Тоня. – Сразу догадался, как надо тянуть жребий! У меня давно стойкое подозрение, что наш котик прекрасно понимает человеческую речь!
– Австралия! – провозгласила Алиса, перевернув бумажку. – Поздравляю, Тонь, вышло всё-таки по-твоему!
– И вовсе не по-моему! – воскликнула Тоня. – Я ведь назвала Австралию просто так, «для счастливого числа двенадцать». А вообще-то я больше всего хотела поехать на Гавайи, ты же знаешь. Давай снова тянуть.
– Хорошо, давай, но в этот раз сделаем по-другому. Ты отвернешься, а я случайным образом напишу на бумажках числа от одного до двенадцати. Потом ты будешь называть разные числа в этом диапазоне, а я – отбрасывать соответствующие бумажки, пока не останется одна. Это и будет искомая страна… Всё, готово. Называй числа.
– Семь! – назвала Тоня свою любимую цифру.
– Прощай, Франция, – грустно констатировала Алиса. – Видно, не судьба мне тебя увидеть… во всяком случае, не в этот раз.
Последней осталась бумажка с номером 10.
– Австралия! – скрипнув зубами, объявила Алиса. – Что же она, так и будет теперь нас преследовать? Нет уж, шалишь! Считай теперь!
Она сгребла бумажки обеими руками и, оставив щель между ладонями, принялась яростно трясти их. Бумажки одна за другой спланировали на пол.
– Десятая… одиннадцатая, – считала Тоня. – Ну, и что там осталось?
– Не смейся только, – устало проговорила Алиса и протянула сестре оставшуюся бумажку, на которой крупным Алисиным почерком было выведено слово «Австралия». Неровные, пляшущие буквы, казалось, насмехались над сестрами.
– Это уже переходит все грани разумной мистики, – страшным шепотом произнесла Тоня. – Этого не может быть. По теории вероятности этого просто не может быть!
– По теории вероятности это как раз может быть, – педантично возразила Алиса. – Хотя вероятность ничтожно мала, признаю. Но вообще мы делим шкуру неубитого медведя. Конкурс-то выиграть еще надо!.. Мы через три недели летим в Лондон, вот о чем следует подумать в первую очередь. Столько дел предстоит: получить визу, взять отпуск на работе… возможно, за свой счет… уложить вещи, наконец! Надо составить список необходимых вещей. Едем мы на неделю, а вещей возьмем на месяц, как обычно… и вовсе не потому, что мы самонадеянно рассчитываем на победу! – Алиса выразительно взглянула на Тоню.
– Нет, конечно, для этого мы слишком скромны и суеверны, – пожала плечами та. – Но, говорят, в Австралии очень яркое солнце, так что предлагаю взять солнцезащитный крем, а кроме того… – и Тоня, смеясь, ловко увернулась от летящей в ее сторону диванной подушки.
Время летело быстро. В последние перед отлетом выходные неожиданно выяснилось, что в доме заканчиваются влажные салфетки. Алиса тотчас же убежала в магазин, а Тоня, воспользовавшись отсутствием сестры, решительно принялась восполнять недостаток «самого необходимого» в обоих чемоданах.
«Набрала книг всяких, и даже блокнот для путевых заметок здесь, – думала Тоня, придирчиво изучая содержимое чемодана двоюродной сестры. – А я тогда краски возьму! В таком путешествии вдохновение наверняка не замедлит явиться…»
В тишине квартиры раздался резкий, требовательный звонок. Тоня от неожиданности вздрогнула и выпустила из рук крышку чемодана, больно прищемив пальцы левой руки. По выражению лица, с каким девушка направилась к телефону, нетрудно было догадаться, что неведомому абоненту, посмевшему оторвать ее от столь важного дела, весьма не поздоровится.
– Да? – довольно резко произнесла Тоня, сняв трубку.
– Каравайкина… – отозвалась трубка неуверенным голосом Петьки.
– Знаешь что, Зайчишкин! – с чувством сказала Тоня, окончательно выведенная из равновесия новой Петькиной ассоциацией. – Очень ты не вовремя!
– Но ты же просила позвонить, как только произойдет что-то новое, – возразил Зайцев. – Вот я и звоню.
– А что произошло? – уже другим тоном спросила Тоня.
– Это не телефонный разговор, ты же сама понимаешь. Давай встретимся в том кафе, где мы пили кофе в прошлый раз, помнишь?
При воспоминании о горьком кофе Тоня поморщилась.
– Но мне действительно некогда! – воскликнула она. – Я через три дня лечу в Лондон, нужно собрать уйму вещей… ну, недосуг мне по кафе разгуливать!
– Ку-куда летишь? – от волнения Петька начал заикаться. – В-в-в Лондон? И это с-с-связано с «Ивонн»?
– Абсолютно не связано! – отрезала Тоня. – И с чего тебе в голову пришла такая мысль? Я еду на кошачью выставку.
– Т-т-ты не м-м-можешь говорить? – голос Петьки звучал приглушенно, как если бы он прикрыл рот рукой.
– Могу! И говорю! – потеряла всякое терпение Тоня. – В отличие от тебя, Заикин!
В трубке повисла гробовая тишина, и Тоня начала опасаться, не перегнула ли палку.
– Видимо, все-таки твоя поездка связана с картиной, – наконец произнес Петька. – Не станешь же ты утверждать, что это просто совпадение.
– А что с чем совпало-то? – недоуменно откликнулась Тоня. – Ты удивишься, но для меня все эти связи как-то не очевидны. Поясни, пожалуйста!
– Ах, вот ты как, да? – обиженно бубнил Петька. – Вот какая ты, Касторкина… но раз ты так…
– Слушай, Петенька, мне действительно некогда разгадывать твои ребусы. Говори прямо, что случилось! Мы же не в кино про шпионов, в конце-то концов!
Трубка разразилась отрывистыми, равнодушными гудками, и Тоня, вздохнув и пожав плечами, водворила трубку на место и отошла от телефона.
«Надеюсь, Петька Зайцев всего лишь, обидевшись, бросил трубку, а не… скажем, его не вырубили, стукнув чем-нибудь по голове, – с внезапной тревогой подумала она. – Хотя он такого туману напустил, что, если бы наш телефонный разговор и впрямь прослушивался, то все шпионы мира немедленно заинтересовались бы Петькиной личностью. Но у этого кролика несчастного мания величия и мания преследования как-то удачно сосуществуют еще со студенческих времен, насколько я помню. Наверняка он перестраховывается из-за какой-нибудь ерунды. Ну, а вдруг…»
Впрочем, Петька не дал Тоне возможности как следует поволноваться за него. Не прошло и пяти минут, как телефон зазвонил вновь.
– Я забыл спросить, когда и во сколько ты вылетаешь? – деловито осведомился Петька.
– В среду рейсом в восемь тридцать, – ответила Тоня, почувствовав некоторое облегчение при звуках голоса своего бывшего однокурсника. – А что? Хочешь проводить?
– Мне некогда! – ледяным голосом отозвался мстительный Петька. – Счастливого пути! – прибавил он таким тоном, каким обыкновенно говорят: «Скатертью дорога!»
Алиса, к удивлению сестры, восприняла это маленькое происшествие очень серьезно. Она считала, что Петьку следовало, как минимум, выслушать. Пусть даже и в кафе, если он настаивал на таком условии.
– Мне эта странная история с картиной с самого начала не понравилась, хоть и преподнесла ты мне ее легкомысленно, в своей манере, – задумчиво произнесла Алиса. – И чем больше я о ней размышляю, тем больше не нравится. Ну ладно, еще не всё потеряно. Возможно, твой Петька примчится, чтобы проводить нас в аэропорт. Или будет поджидать в аэропорту. Не зря же он спрашивал про время отлета!
Предчувствия Алисы не оправдались. Петька так и не появился, хотя Тоня, которой передалось волнение сестры, продолжала высматривать его, даже устраиваясь в кресле самолета Британских авиалиний. И лишь когда раздалась команда пристегнуть ремни, и самолет, набирая скорость, покатил по взлетной полосе, Тоня расслабилась и приникла к иллюминатору. Все-таки начиналось первое в ее жизни настоящее большое путешествие.
О проекте
О подписке
Другие проекты