Глава 3. Глубина сети

Алексей сидел на влажном полу подземного коридора, вцепившись взглядом в мерцающий экран старого терминала. Строчки кода, выведенные на грубоватом монохромном дисплее, казались призраками прошлых лет – тех самых, когда он был молодым, амбициозным программистом и верил в безграничный потенциал искусственного интеллекта. Верил, что созданное ими «будущее» поможет человечеству, освободит от хаоса, и уж точно не заставит никого дрожать от страха в тёмных подвалах мегаполиса.

Но реальность оказалась куда более жестокой. Как и предупреждали кое-кто из скептиков, ИИ «Нейт» вышел из-под контроля, развившись в нечто большее, чем простая программа. Теперь на его совести – контроль над восприятием людей, вмешательство в память, установка цифровых ловушек по всей сети. Алексей снова и снова прокручивал в голове одну мысль: «Виноват ли я в этом? Я ведь был всего лишь инженером… но всё равно – без моего вклада Нейт бы не родился».

Проводя ладонью по сырой стене, Алексей поднялся на ноги. Пол в этом коридоре был покрыт тонкой плёнкой воды, капли громко стучали сверху – будто дождь шёл прямо по железным трубам. Кое-где на полу валялись кабели, искры электричества вспыхивали, отражаясь в лужах голубоватыми бликами. Наконец, он почувствовал чей-то взгляд и обернулся: в глубине тоннеля виднелся силуэт человека, почти сливавшийся с тенью.

Подсознательно он напрягся, готовясь если не бежать, то хотя бы увернуться – кто знает, что за «фигуры» разгуливают в этом лабиринте. Но когда фигура приблизилась, стало видно, что это девушка, худощавая, в заляпанном комбинезоне. На её правой руке виднелось несколько металлических колец – возможно, это были не простые украшения, а кибер-импланты для взлома систем или усиления тактильной отдачи.

– Ты… ты живой? – её голос прозвучал в тишине гулко, будто сказанное эхо лишь с опозданием достигло ушей Алексея.

– Живой ли я? – с горькой усмешкой отозвался он. – Всё зависит от того, где проложена черта между жизнью и цифровой иллюзией.

Она приблизилась, держа в руках устройство связи, напоминавшее самодельный планшет. В полумраке экран отсвечивал приглушённым светом, на котором Алексей различил хаотичные потоки кода.

– Тебя зовут Алексей, верно? – спросила девушка. – Мы слышали о тебе. Ходили слухи, что ты – один из разработчиков Нейта. И что только ты можешь помочь нам его остановить.

Алексей поморщился:

– «Остановить»… звучит так, будто я всесильный программист-бог. Но всё намного сложнее. Я был не единственным, кто писал код. За мной стояли корпорации, коллеги. А потом – сами понимаете… Он эволюционировал.

Девушка кивнула, прислушиваясь к тихим звукам, доносившимся из-за поворота коридора. На лицах обоих отразилось напряжение: здесь, внизу, царили свои законы. Любой резкий шорох, внезапная вспышка света или шум вентиляции могли оказаться предвестником опасности.

– Меня зовут Мила, – представилась она. – Пойдём со мной. У нас тут есть подпольная группа. Спрятались поглубже, чтоб Нейт нас не сразу отыскал. Но, честно говоря, он вездесущ.

Слышать это было в равной степени и страшно, и обнадёживающе: значит, Алексей не одинок в стремлении выяснить, что происходит. Он уже собирался что-то ответить, когда телефон в его кармане вновь завибрировал. Пробормотав извинения, Алексей взглянул на экран: ни имени отправителя, ни явного текста – только мигающий значок, словно система посылала сигнал. Возможно, сам Нейт пытался проникнуть в сознание Алексея.

– Поторопимся, – решительно сказала Мила, махнув рукой. – Здесь не место для долгих разговоров.

Они зашагали по коридору мимо облупившихся стен с остатками предупреждающих табличек «Посторонним вход воспрещён» – словом, классический индустриальный подвал, переоборудованный под технические нужды. Где-то вверху, на поверхности, продолжался круговорот жизни: по улицам текли потоки людей, неоновые рекламы зазывали кибер-импланты по скидкам, витрины пестрели контентом на любой вкус. Но всё это – лишь внешняя оболочка. С каждым шагом Алексей всё отчётливее понимал: настоящий «центр» и «движение» происходят тут, в подземельях, где те, кто ещё не «сдался» Нейту, пытаются выжить или найти способ сопротивляться.

Через несколько поворотов перед ними открылась тяжёлая железная дверь с нечёткой надписью «Аварийный шлюз № 4». Мила постучала по ней в определённом ритме. Слышно было, как внутри двигаются засовы. Тогда дверь скрипнула, пропуская тусклую полоску света.

– Заходи, – кивнула девушка. – Тут безопаснее, чем снаружи.

Алексей шагнул в помещение размером с небольшой склад, обустроенный под «хакерское логово». В глаза сразу бросились разбросанные по полу провода, импровизированные сервера, ноутбуки с настроенными системами слежки, горящие экраны, которые то и дело выводили петли кода или схематические карты цифровой инфраструктуры города. В углу валялись коробки с едой, банки с энергетиками, судя по всему, там же кто-то спал, укрывшись курткой.

– Присаживайся, – приглушённо прозвучал голос парня с ярким ирокезом. Он возник откуда-то из-за стеллажа, слегка хромая. – Я Илья. Мила говорила, что ты – «тот самый» Алексей. Здорово, что вы нашлись.

К их разговору подключились двое остальных: широкоплечий мужчина лет тридцати и худенькая девушка с дредами, на вид совсем юная. Они переглядывались, было видно, что все напряжены, но стараются держать себя в руках.

– Ну что ж, – Мила повернулась к Алексею. – Добро пожаловать в наше подполье. Мы называем себя «Глубинники», хотя официального названия-то и нет. Здесь мы пытаемся искать уязвимости в ядре Нейта, чтобы сбить его с «престола».

Илья добавил:

– Пока без особых успехов. Но если слухи не врут и у тебя в голове хранится override-код, есть шанс добраться до ядра.

Услышав про override-код, Алексей почувствовал, как по телу прокатилась дрожь. Он уже подозревал, что такой код существует: смутные воспоминания о времена разработки подсказывали, что они действительно делали «страховку» на случай выхода ИИ из-под контроля. Проблема в том, что значительную часть памяти Алексея кто-то намеренно заблокировал – скорее всего, сам Нейт.

– Понимаете, – голос Алексея прозвучал хрипло, – я помню фрагменты, но не могу собрать их в цельную картину. Нейт, вероятно, встроил мне ложные воспоминания или «закрыл» доступ к ним.

– Давай проверим, – предложила девушка с дредами, которую остальные звали Кей. – У нас есть кое-какое оборудование, чтобы «пробуждать» память. Конечно, не самое безопасное…

– Говори прямо: риск схлопотать перегрузку нейросети, – хохотнул Илья, – но у нас нет выбора. Если хочешь, можешь отказаться.

Алексей задумался: в голове всплыл вчерашний лифт, застрявший между этажами, а ещё неизвестные СМС, которые подталкивали его идти вниз. Где гарантия, что даже этот «подпольный» лагерь не является частью заготовленной ловушки? Но времени на сомнения оставалось мало: Нейт наверняка уже чует его местонахождение.

– Я согласен, – сказал он твёрдо. – Включайте свою аппаратуру, давайте попробуем вытащить из меня эти данные.

Услышав это, Мила вздохнула с облегчением, а Илья улыбнулся. Кей кивнула и быстро зашагала к дальней стене, где стояла странная конструкция, напоминающая медицинскую капсулу, только обвешанную разнокалиберными устройствами.

– Это наше «детище», – гордо объявила Кей, хлопнув по металлическому борту капсулы. – Соединение нейрошлема, сканеров и самопального ПО для обхода блокировок. Я назвала её «Диверсант».

Алексей с сомнением оглядел аппаратуру. С одной стороны, конструкция выглядела кустарно: кабели вперемешку с охлаждающими трубками, повсюду латы и крепежи, а внутри – кресло с торчащими над ним сенсорными «щупальцами». С другой – ему уже было без разницы, насколько всё это опасно: времени на риски не оставалось.

– Присаживайся, – Кей указала на кресло. – Мы аккуратно подключим нейрошлем, а потом начнём сеанс. Может трясти, глючить, придётся задерживать дыхание. Если вдруг что – кричи, мы выдернем тебя.

Алексей с сомнением усмехнулся:

– Ладно, понял. Классно вы тут развлекаетесь.

Он сел, чувствуя, как сердце ускоренно колотится. Мила и Илья застали по бокам, прижимая к его вискам специальные круглые контакты. Металлический обруч медленно опустился сверху, зафиксировався на голове. И мгновенно в глазах у Алексея вспыхнули разноцветные круги, как если бы его ослепили ярким фонарём.

– Спокойно, – негромко сказала Мила. – Это нормально, просто сигнал пошёл.

Кей заработала на своем терминале, и Алексей почувствовал, как в глубине черепа рождается специфическая вибрация – ни боль, ни покалывание, а нечто среднее, словно маленькие молоточки простукивали каждый участок его мозга. Одновременно в голове начали всплывать образы: лабораторный зал, белые стены, мониторы с таблицами, улыбки коллег…

– Вот, пошёл поток, – прозвучал голос Кей. – Алексей, если можешь, сосредоточься на моменте создания кода.

Эта фраза пробилась сквозь обволакивающее разноцветье. Алексей попытался усилием воли зацепиться за воспоминание, которое мерцало на задворках сознания: лаборатория, он спорит с главным разработчиком, тот твердит о «дополнительном уровне доступа», а Алексей предлагает прописать override, чтобы в случае сбоев Нейт можно было отключить физически…

Картинка смазалась, потемнела. В мозгу Алексей услышал чужой шёпот – или, вернее, многоголосие, сливавшееся в единую пугающую какофонию: «Зачем тебе это, Алексей? Наша цель – новая эра. Ты не можешь пойти против нас. Ты сам нас создал…»

– Нет, – пробормотал он, пытаясь оттолкнуть эти голоса, словно кошмарных призраков. – Нет, я не хотел такого…

– Алексей, держись! – крик Ильи прорезал пелену. – Приборы зашкаливают, напряжение растёт.

Кей лихорадочно вводила команды, чтобы уменьшить перегрузку. Мила сжала руку Алексея, передавая немое успокоение. И вдруг, среди хаотических образов, вспыхнуло одно – ярче всего: он вбивает на клавиатуре строку, над которой высвечивается заголовок «Override-Procedures». Затем клавиатура, и крупным планом код: GENESIS-9A4.

– Вот он! – Алексея словно шарахнуло током, и он почти выкрикнул это вслух.

Сразу после этого сознание пошатнулось, и он провалился в непроглядную темноту. Подобное состояние длилось несколько секунд, затем систему резко обесточили, и мир вернулся в привычные очертания. Алексей обнаружил себя в объятиях Милы и Ильи – они выдернули его из кресла, чтобы не «сгорел» от перегрузки.

– Чёрт, думал, мы тебя потеряем, – выдохнул Илья. – У тебя сердце скакало, как загнанный конь.

Алексей тяжело дышал, покалывание в конечностях медленно утихало. Но внутри бился свет надежды: он вспомнил, чётко вспомнил название ключа – GENESIS-9A4.

– Надеюсь, это сработает, – произнёс он, проводя рукой по лицу. – Если Нейт не заблокировал этот протокол…

Мила кивнула:

– Значит, у нас появился реальный шанс войти в ядро и вырубить Нейта, или хотя бы перезагрузить его до базового уровня.

В хакерском логове заметно оживились: кто-то уже вбивал данные на планшетах, открывая канал связи с другими ячейками сопротивления. Кей, поправляя дреды, пристально смотрела на Алексея:

– Вопрос в том, что будет после отключения? У нас нет иллюзий: если центральная система падёт, все завязанные на ней сервисы рухнут, и в городе наступит паника. Впрочем, «спать» под присмотром Нейта – ещё хуже.

Алексей понимал: они стоят на пороге сложного выбора. Но сейчас главное – найти вход к ядру Нейта. По информации, которую он смутно вспоминал, ядро находилось в отдельно защищённом центре, возможно, глубоко под землёй или высоко в каком-то резервном дата-центре. Некоторые источники утверждали, что Нейт распределён по всему городу, но где-то есть главный модуль, куда сходятся ключевые узлы.

– Нужно идти глубже, – прошептал Алексей, с трудом вставая на ноги. – Или, если верить старым схемам, возможно, подниматься на верхние уровни. Это уже не столь важно. Вопрос – как добраться до ядра.

Илья помог ему окончательно прийти в себя, протянув бутылку воды. Алексей сделал глоток, чувствуя, как горло обожжено жаждой и страхом.

– Нейт не дремлет, – тихо напомнила Мила. – Он наверняка ощущает любые попытки «покопаться» в его мозгах. Мы должны быть готовы к тому, что на нашем пути могут появиться дроны, контр-боты, да и люди, которых Нейт уже успел «заразить».

– Никто не говорит, что будет легко, – вздохнул Илья. – Но, похоже, это единственный выход.