ЗИС расшифровывалось как Зона Исследовательских Секций. Это была масштабная компания, расположившаяся за городом на огромной территории. Основной их задачей было улучшение жизни населения – биопротезы конечностей, новые препараты от болезней, изучение реакций человека на те или иные переменные. В общем, то, что имело функцию «ломаться» в организме – ученые ЗИСа искали проблему и пытались всячески ее решить, на химическом уровне, затем на биологическом, а после и с применением роботизированных конечностей. Наука и технологии – слоган лаборатории, что украшал многие плакаты в школах или даже на коробках с хлопьями. «Мы создаем препараты – мы создаем будущее» или «Шаг к модернизации – ты можешь быть полноценным» и разные фотографии счастливых детей с корсетами, показывающими большие пальцы. Медицина, университеты, бизнес, реклама, робототехника… Куда только ЗИС не лез. И всегда улыбающийся Генри Чекмэн – официальное лицо корпорации, вернее сказать, публичное лицо. Генри появлялся на всех конференциях в качестве спонсора, подбадривая людей и сообщая, что очередная модель стеклянного глаза с функцией фотографирования вышла в продажу. Или директора можно было увидеть на телеканале, где он сначала общается с детишками в больнице, вручая им разных пластиковых супергероев (о них чуть позже), а потом рекламирует торговый центр, на первом этаже которого уже началась предрождественская распродажа. Чекмэн определенно любил деньги. Компания стоила миллиарды долларов, чего стоили только их супер-технологии. Кому же понадобилось взрывать их ангар?
И тут вмиг все стало ясно. На экране высветились две замазанные фотографии, выхваченные камерами наблюдения. Резкие черно-белые снимки. Со стороны, обычным людям, просматривающим ночные срочные новости, было бы тяжело сравнить их с подозрительными соседями по лестничной клетке или тем-странным-парнем, что обслуживал их в магазине. Темные, злобные типы. Да, так бы про них сказали. Преступники, тьфу. И это тоже.
Но все на маленькой кухне неприметного пятиэтажного дома в неблагополучном районе сразу узнали лица на снимках. И замерли, оглушенные их именами.
Дерек и Закари. Или, эпичнее, Рагнар и Принц Персии – члены опасной группировки. Тени. Друзья.
– Боже, – вырвалось у Эби. Ее руки прикоснулись к губам, прерывая дверь слов, а глаза стрельнули вправо и вверх, на часы.
Ровно два ночи.
– Вот черт! – Табаки схватился за голову. Кай скрестил руки, нахмурившись, а Ви выронила трубку и поспешно, носком ботинка, зашвырнула ее под стол, чтобы никто не успел заметить ее слабости. Она пробормотала:
– Так и знала, что ничем хорошим это не кончится.
***
– Считается, что взрыв произошел из-за двух преступников, разыскиваемых вот уже четыре года. Как нам сообщают, злодеи скрылись с места преступления. Машины уже патрулируют район, видео с камер просматривается. О дальнейшем положении дел сообщит мой коллега, Томми…
Афродита выключила телевизор, и кухня потонула в тишине, прерываемой тиканьем часов и общим дыханием.
– Что нам делать? – спросила Эби, обняв себя за плечи.
– А что нам остается? – вздохнул Кай. – Только ждать.
– Если они выживут, я их убью, – Табаки взвыл и стал ругаться так, как обычно Дерек ему запрещал.
– Рот свой поганый прополощи! – воскликнула Афродита.
И они стали ругаться по новой.
Кай покачал головой и взяв Эби за руку, вышел из кухни. Обычно в таких нервных ситуациях он единственный знал, что делать. Рядом с Каем ощущалось спокойствие и безмятежность. Его рука была холодной, словно снег и Эби вспомнила волков из кошмара.
Кай завел Эби в ее комнату, и девушка плюхнулась на матрас, поджав под себя ноги и бесконечно думая про Дерека и Закари. Они были где-то там, на холоде и в темноте, а она здесь, в тепле, дома.
Кай поднялся, но Эби схватила его за руку, прося остаться. Ей было страшно, а одиночество усиливало страхи стократно.
– Не могу, – ответил парень. От него пахло лекарствами, как когда бывает, заходишь в больницу и ощущаешь болезнь, стиранные чистые простыни и антисептики. – Мне надо как-то успокоить этих двоих. Они кричат, потому что им тоже страшно. А ты не бойся. Смелые дети получают конфеты.
– Я получаю только фантики, – хмыкнула девушка.
– Их можно коллекционировать, – Кай пожал плечами и двинулся в сторону коридора, а перед тем, как закрыть дверь, обернулся. – Спи спокойно, принцесса.
Эби вздохнула и обняла плюшевого медвежонка.
Она жила в одном из самых опасных районов, дружила с киллерами, видела смерть в глаза, но при этом, иногда ей хотелось быть просто ребенком. Пусть и в семнадцать лет.
***
Первое, что я помню, была буква «К». Я рисовал ее повсюду, словно показывая миру, что я здесь, я существую. Буквы превращались в узоры, что проникали мне под кожу и водили там хороводы, напевая мне перед сном. Я рисовал на ладонях вселенную и показывал их траве и небу, деревьям и воде. Они всегда откликались. Они повторяли мое имя. Я был счастлив, выдыхая одновременно с ветрами, вырисовывая пальцем по венам одновременно с молниями, считая родинки одновременно со звездами. А потом у меня все отобрали и куда-то долго везли. Мой мир померк. И противостоя ему, я осмелился поднять взгляд, встретившись с людьми. Они были злые. Они были беспощадные. Мне было страшно. Я боялся заразиться их темнотой прежде, чем сумел бы сбежать оттуда. Они усердно стирали с моих ладоней слова, до крови, до черной дыры, уходя все в глубь, своими мерзкими голосами разрезая мою кожу.
Я терпел и ждал.
Smells like teen spirit – Nirvana
Я хуже других в том, что мне дается лучше всего.
За этот дар я чувствую себя благословленным.
Наша маленькая группа была и будет до конца
Smells like teen spirit – Nirvana
– А то придет серенький волчок и укусит за бочок, – пропела старуха.
– Я не переживу это пророчество, – угрюмо подумал Один
Американские боги – Нил Гейман
Открыв глаза, Эби прищурилась и часто заморгала. Без десяти девять утра. Часы были прибиты к потолку. Прямо так, гвоздем, в основание цифры двенадцать, так, что стекло пошло трещинами и в итоге выпало. Часам такое положение никак не мешало работать. Правда, стрелки пришлось укоротить, чтобы они не задевали гвоздь.
Вчерашние события возникали как вспышки воспоминаний. Увольнение, бег, кошмар, Рагнар с Закари в новостях. Эби открыла шкаф и вытащив первое, что попалось – это оказалась черная толстовка с надписью «все вокруг идиоты» – надела на свое худое тело. Прямо так, на футболку, все еще пахнущую томным, тяжелым сном.
Утром в квартире всегда стояла тишина. Тени (как они называли себя, но об этом чуть позже) бодрствовали вечером и по ночам, и в основном все поголовно были совами, кроме…
Эби открыла дверь в комнату Дерека и та отозвалась грустным скрипом – хозяина не было. Аккуратно заправленная кровать. Книги на полках, сложенные корешок к корешку, словно верные солдаты, охраняющие истории. Эби порой заставала Рагнара за чтением. «Граф Монте-Кристо», «Аэропорт» и «Изгои». И ни одна из них никогда не выглядела потрепанной.
Из-за распахнутой двери приоткрылось окно и потянуло холодом. Сквозняк поднял края желтоватых листов на столе и поигрался с ними. Дерек читал старые газеты. Вернее, он любил вырезать из них новости и прикреплять к стене рядом с кроватью. Можно было лежать и часами рассматривать картинки, смеясь с особо причудливых заголовков.
Эби вздохнула, ощущая глубокую тоску и закрыла дверь, прислонившись к ней лбом. Боковое зрение выхватило телефон в углу квартиры. Тот молчал. Эби отвернулась.
Вдруг на кухне послышался шум, и девушка медленно прошла вперед, выглядывая из коридора.
Утренняя тень обрамляла мускулистое тело, запертое в рубашке и помятых штанах. Мужчина налил себе в стакан горячей воды и осторожно отхлебнул, поворачиваясь и встречаясь взглядом с Эби. Та уже летела в объятия:
– Рагнар! Вы вернулись!
Его спина была мокрая и холодная, как бывает после душа, когда хочется побыстрее надеть чистую одежду.
– Хэй, тише… – Дерек поднял руку, убрав стакан и неловко проведя ладонью по волосам девушки, похлопал ее по спине.
Эби отстранилась и посмотрела Рагнару в глаза. Они были уставшие, как после тяжелых суток работы. На щеке небрежной стрелой красовалась ссадина:
– Надо обработать. Можешь схлопотать заражение.
Дерек вздохнул и вяло улыбнулся, положив тяжелые руки девушке на плечи. Он был самым взрослым из их группы. С щетиной. Лидер. Он имел привычку говорить коротко и по делу, а его голос был глубокий с хрипотцой, вселяющий надежду:
– Я в порядке. Обработал раны спиртом. Никакого заражения.
Эби кивнула, немного успокоившись:
– Когда вы вернулись?
– Около пяти утра. Не стал будить. Дал Закари время отдохнуть, но он сразу рванул на чердак.
– И сам ты тоже не спал.
– Не было желания.
– Что произошло? – Эби стала кусать губы, сделав шаг назад и сев на стул, давая Рагнару немного пространства. Дерек допил воду в стакане. – Вас засекли. Крутили по телеку ночью. Всю неделю будут показывать и разошлют Свету ваши фото. Видел?
– Мне незачем смотреть. Эй, и тебе не стоит. Они делают из нас врагов народа, – Дерек нахмурился и покачал головой. – Это не входило в мои планы.
– Да? Может уже поделишься, что ты там захотел провернуть втихаря? – Эби раздражало, когда от нее что-то скрывали. Как относительно недавнюю и последнюю участницу банды, ее частенько не брали в расчет. Она хотела быть наравне со всеми. – А если бы вас поймали? Или вам бы понадобилась помощь? М? С остальными ты не считаешься?
– Я не… Это было опасно, я не хотел вас в это втягивать.
– А Закари, значит, решил? И теперь вас считают врагами народа, просто потрясающе…
Рагнар провел ладонью по своей щетине и взглянул на девушку своим извиняющимся взглядом. Она взмахнула руками и отвернулась:
– Только не смотри на меня так. Нет.
– Эби. – Дерек сунул руки в карманы штанов и облокотился на раковину. Солнце играло с его зрачками, делая их невообразимо красивыми. Голубые с зеленоватым оттенком. Такие, которым хочешь доверять. – Я бы тебе обязательно рассказал. Всем вам… Настают опасные времена и теперь осторожность превыше всего.
Эби кивнула, опустив взгляд и задумавшись. Больше всего ее обижал тот факт, что на дело Рагнар взял Закари, а не ее. Принц Персии был всего на два года старше девушки, но имел в себе столько дерзости и самомнения, что своим характером больше походил на тинейджера, у которого задержался период отрицания. Эби считала себя более зрелой.
– Я хочу объясниться перед вами. Есть некоторые вещи, которые всем стоит знать.
– Собрание?
– Да.
Эби провела рукой по волосам, кое-как собрав их в хвост и предупредила:
– Ви и Табаки будишь сам, слушать их крики не самое приятное занятие. А я, так уж и быть, схожу за птичьим принцем.
Дерек улыбнулся и хмыкнул:
– Ладно. Чувствую, мне нельзя тебе сейчас отказывать.
– Лучше не надо, – девушка засмеялась и двинулась к лестничной клетке, как остановилась и обернулась. – Дерек, я рада, что вы вернулись.
Он кивнул.
***
Закари всегда предпочитал общение с людьми – голубям. В Принце жило сострадание, особое птичье, которое совершенно не распространялось на остальных. Зак был дерзок, остр и невообразимо обворожителен, словно танец с кинжалами.
Его всегда было трудно понять и с каких-то пор, все перестали это делать. Ребенок, который хотел казаться плохим, крича об этом всему миру и оставшийся неуслышанным. Это была необузданная дикость и свобода. Эби считала его своим единственным и самым главным соперником. Это была тихая и вежливая война.
А его голуби, эти серые твари любили стучаться в ее окно и желать ей смерти перед завтраком. Но потихоньку, как и на все остальное, ты перестаешь обращать свое внимание.
Пожалуй, кроме запаха.
Эби поднялась по лестнице на чердак и, перешагнув через несколько досок, двинулась вперед, к круглому окну, где и сидел Закари в окружении десятков птиц. Пахло там просто ужасно, так что Эби зажала нос пальцами и шумно выдохнула через рот. Голуби с интересом рассматривали нового гостя. В воздухе летали перья и частички пыли, оседающие на одежде.
– Ничего, со временем привыкаешь, – раздалось со стороны окна. Темные волосы, закрученные в кудряшки и ослепительно белые зубы. Его силуэт, подкармливаемый утренним солнцем, становился золотым. Он выглядел как юный принц, только что вышедший из своего дворца, а его бархатистая кожа имела приятный оттенок загара. Поэтому его и звали Принцем Персии.
По сравнению с ним, Эби меркла, со своими черными, запутавшимися колтунами на голове и ладонями, полными мозолей, с тыльной стороны которых кожа потрескалась от холода и отсутствия нужного ухода.
Переборов себя, Эби прошла дальше, махнув рукой перед взлетевшими голубями. Те, как будто назло пытались попасть крыльями ей в глаз.
– Что, не трудно меня найти? – хмыкнул Принц.
– Ты весьма предсказуем.
– И кто так думает?
– Все.
– Все могут ошибаться.
Девушка закатила глаза и покачала головой:
– Рагнар созывает Собрание, так что, может, на минуту прекратишь ворковать с этими птицами и спустишься вниз?
– Зачем? Я там не нужен. – Закари взял в руки голубя и стал гладить его по голове, затем по туловищу и крыльям. Он делал это нежно и ласково, при этом неотрывно смотря Эби в глаза.
– Дерек сказал быть всем. Вне зависимости от того, хочется нам слушать, что вы там натворили, или нет. – Девушка вздохнула, вспомнив о взрыве и осматривая лицо Зака. – Ты, кстати, не пострадал?
– Нет, все обошлось. Только вот, помнишь поговорку: меньше знаешь – крепче спишь? – Закари отпустил голубя, и птица взмыла вверх, под потолок, на жердочку.
– Меньше знаешь – больше тупишь. Да и к тому же, мне и так снятся кошмары, – Эби тронула Принца за плечо, на что тот резко дернулся и демонстративно отодвинулся. – Эй, хватит дуться, давай просто пойдем вниз. Лучше услышать правду, чем быть в неведении. И к тому же, я сейчас задохнусь от вони.
Закари хмыкнул, улыбнувшись кончиком губ и поднялся со старого кресла, вынесенного сюда кем-то давным-давно.
***
– Как расшифровывается ЗИС? – спросил Рагнар.
Тени разместились в комнате Табаки, как в самой просторной. Дерек уселся в кресло, сложив руки в замок и уперев локти в бедра. Его правая щека покраснела, становясь с ссадиной почти одним цветом и напоминая об ответственности. Афродита украдкой поглядывала на Рагнара, облокотившись на дверь и теребя бусины своих многочисленных браслетов. Табаки, увидев пощечину Дерека, присвистнул, тут же забывая о том, как клялся прикончить своего друга. Парень все еще оставался в сонном состоянии, шлепнувшись с кровати на пол, подложив руку себе под голову и рисуя маркером плохие слова на деревянной ножке кровати:
– Зона Исследовательских Систем?
– Секций, – подправила Эби и переглянулась с Дереком. Рагнар кивнул с почтенностью мастера, чей ученик верно решил задачу. В какой-то степени Дерек и являлся наставником Эби по разным делам, начиная от зубрешки кодекса Теней и заканчивая учебным спаррингом. Да, они дрались. По четвергам, в подвале или квартире, если у остальных были дела. Когда ты живешь в мире убийств, нужно держать себя в форме.
– Верно, – согласился Рагнар. – Как всем известно, эта компания специализируется на разработке разных лекарств, технологий и всего прочего для… Людей с ограниченными возможностями.
– Для инвалидов, – произнес Табаки, играясь с колпачком фломастера. – Называй вещи своими именами. Там были такие классные протезы, я уже был готов отрезать себе руку ради такого, но, когда узнал, сколько это стоит – передумал.
– Ну и зря, – пробормотала Ви. – Без руки ты выглядел бы как щенок у помойки, и я бы тебя пожалела.
– Иди ты, – Табаки кинул колпачком в Афродиту, но промахнулся. Дерек на это ребячество не обратил внимание и продолжил:
– Такова их основная продукция. Но, это лишь то, чем они прикрываются.
– В каком это смысле? – Ви подняла бровь.
– Все это срань господня! – Не выдержал Принц, сидевший на кровати. В его волосах застряло пару перьев.
– Зак, – предупредительно произнес Рагнар.
– Все они лжецы! Гребанные ублюдки! Эти рекламы про благотворительность, исследования для лекарств – полный бред для таких наивных людей вроде нас. Это как копать в городской песочнице – всюду кошачьи ссаки и дерьмо.
На пару мгновений в комнате повисла тишина. Тяжелая, холодная и не приносящая ничего хорошего. При любом раскладе у такой мощной корпорации были темные грешки. Таких высот не достигаешь просто так. Эби взглянула на Кая, ища ответы. Тот вздохнул и скрестил руки:
– Что-то серьезное?
Дерек кивнул, разминая пальцы и явно не желая произносить этих слов:
– Более чем.
– То есть, ты решил признаться только тогда, когда дело приняло серьезный оборот? – Спросил Табаки и нервно рассмеялся. Его смех был похож на крики чайки, уходящей под воду недобровольно.
– Я не хотел вас всех в это втягивать и к тому же, надеялся, что справлюсь сам. – Выдохнул Рагнар.
Ви покачала головой:
– Напрасно.
– Знаю. Вышло глупо. – Дерек посмотрел на каждого в комнате. – Теперь я понял, что без вас не обойтись. Все стало намного… сложнее.
– Выкладывай, – попросил Кай и Рагнар опустил взгляд.
***
– Помните Тот-Самый-Сентябрь?.. Полагаю, его никому не забыть.
И это было правдой. Тени называли этот день именно так: «Тот-Самый-Сентябрь» – и все сразу понимали, о чем речь. Для солдат Света же – это событие было праздником, днем восхождения супергероев. Когда Мисс Неукротимая убила Лешего и впервые вознесла Свет как нечто выдающееся. Подняла чашу весов, не думая о последствиях. Лидер Света уничтожил лидера Теней. Вот как это началось.
Волна нового порядка пронеслась вдоль западного побережья и заглотила Большую Землю, а за ней и весь мир. В один день Тени превратились в злодеев и изгоев. Никто уже и не вспомнит, как Тень и Свет существовали в гармонии. Две мировые группировки, созданные для улучшения жизни. Свету принадлежала наука, технологии и политика, в то время, как Теням – борьба с преступностью, торговля и экономика. Одно зависело от другого, но в итоге все это превратилось в коррупцию и диктатуру. Свет поднялся во главе с Мисс Неукротимой (дурацкое имя, не находите?) и захватил власть, вместе с торговыми операциями, масштабными корпорациями, здравоохранением и всем, до чего мог дотянуться.
Восемь гребаных лет.
Тени бунтовали против такого режима, но их восстания всегда оканчивались поражением. Поскольку на стороне Света были люди с суперспособностями. Бытовало много мнений по этому поводу. Одни утверждали, что всему виной инъекции – не даром Свет забрал под крыло лучших ученых. Другие верили в силу Господа. Кто-то считал это генетическим отклонением. Но кому какое дело до теорий? Все обращали внимание лишь на красивую картинку и тогда Свет подарил миру героев в ярких кожаных костюмах со звездой на груди. И люди верили, пока на Теней устраивали охоту и обвиняли их во всех существующих грехах.
Восемь
Гребанных
Лет.
Тени продолжали свою работу, но тайно, прячась в подвалах, заброшенных суднах или в таких неприметных квартирах приступного района…
– Их корпорация основана прежде всего на экспериментах. И не просто на кроликах или на добровольцах. Они стали похищать Голосов, – продолжил Дерек. Голосами называли бездомных, которые подслушивали разные секреты и потом продавали их Теням. – Колода сообщил мне по Связи, что в ночлежке не досчитались пятерых и что с каждым разом пропадает все больше людей.
– Когда он это передал тебе? – Спросила Ви, скрестив руки.
– В прошлом месяце, – пробормотал Рагнар.
– Какое кому дело до бомжей? – Скривился Табаки. – Ни денег, ни жилья, да и от них разит нечистотами.
– От тебя не меньше разит, – хмыкнула Афродита.
– В этом и смысл, – Дерек поднял руку, чтобы обратить на себя внимание. – Их никто не хватится… После этого мой… друг, Патрик, он работает в порту, передал информацию Месяцам по защищенному каналу о неком странном корабле с логотипом ЗИСа. Я перехватил запрос и узнал, что к барже никого не подпускали, а во время перевозки груза местным работникам дали выходной.
– Контрабанда? – Предположила Эби.
– Я тоже так подумал, – кивнул Рагнар. – Но Зак сумел взломать данные судна и узнать конечную точку маршрута. Баржа шла через океан в Альбион. По документам судно везло протезы по контракту с мед центром, однако в пометке к документу стояла печать: «Химически опасно».
– А каким образом корабль с товаром-сюрпризом связан с похищением бомжей? – Рисунки маркером перескочили с ножки кровати на ладони Табаки. – Может ты сюда еще и глобальное потепление приплетешь?
– Табаки, какое правительство находится в Альбионе? – Дерек поднял взгляд на парня, тот пожал плечами:
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке