Я не монах и не бабник, женщины всегда были в моей жизни. Не много и не мало. Одну я любил очень сильно, и все, что появлялись после, почему-то напоминали мне ее. Я разучился чувствовать и перестал различать женские лица, утратив ту, что заслонила собой весь мир, проникла так глубоко, что невольно стало забыто, каким он был до ее появления. Нет, она не разбила мое сердце, не предала и не бросила ради другого. Я просто перестал существовать для нее. Это хуже, чем измена, страшнее, чем смерть, больнее, чем