У «Улья» была завязка, из которой можно было сделать по-настоящему цепкую, жёсткую и неприятно точную историю.
Закрытая система, богатые люди, развлечения на грани насилия, игры на выживание, власть, порок, человеческая жестокость — всё это могло развернуться шикарным образом.
Но в итоге идея оказалась заметно интереснее исполнения.
Жестокие игры как развлечение для богатых ещё можно принять в рамках жанра. Такое допущение понятно: чем больше денег и власти, тем дальше может уехать моральная граница. Проблема кроется там, где приходится верить не в саму концепцию мира, а в поступки конкретных персонажей. И вот с этим было сложнее.
Логика происходящего не всегда складывалась в цельную картину, а мотивация героев слишком часто оставалась мутной. Из-за этого персонажи не цепляли сами по себе и воспринимались скорее как фигуры внутри аттракциона: кто-то должен страдать, кто-то предавать, кто-то шокировать, кто-то запускать следующий поворот.
Темы власти, порока и человеческой природы здесь вроде бы заявлены громко, но ощущение осталось такое, что их скорее эксплуатируют ради эффекта, чем действительно раскрывают. Шока много, жестокости много, событий тоже достаточно, но за этим шумом не появляется смысл.
Серия была дослушана скорее по инерции: бросать начатое не хотелось, тем более в аудиоформате, когда проще дойти до конца, чем потом возвращаться с уже размытыми воспоминаниями. Но настоящей привязанности не возникло ни к миру, ни к героям, ни к самой истории.
В итоге — интересная идея, своеобразная реализация и слишком много медовых речей там, где хотелось более ясной логики и живых персонажей.