Цитаты из книг автора «Алекс Д»

Мы с Томасом давно не друзья, и я думаю, нашим отношениям действительно пора стать чем-то большим. Я готова.

И я не знаю, чего больше в ее глазах – отчаяния из-за того, что я не пытаюсь спасти себя. Или ненависти за то, что она сегодня услышала обо мне. Но я думаю, что сейчас она предпочла бы, чтобы я повел себя как трус, сбежав, а не погиб злодеем. Но на самом деле у меня нет выбора. Если я буду жить – умрет она. Выбор еще никогда не был для меня так предельно прост.

Зачем ты убил меня, Кэлон? – спрашивает она, заставив меня снова напрячься. Беру ее лицо в ладони, перебирая кончиками пальцем волоски за ее ушами. – Если предашь меня снова, не сомневайся – моя рука не дрогнет, – хрипло отвечаю я. – Я не верю, что могла предать тебя, Кэлон. Тебя обманули! Мое сердце говорит, что я любила тебя больше жизни.

Я люблю тебя, Кэлон. И буду любить в любом из миров, в каждом воплощении. Я буду искать тебя, где бы ты ни был. Ненавидеть, проклинать, зная о том, КОГО осмелилась полюбить…Боги поступили правильно, наложив запрет, мы оба знаем об этом…

Кэлон вскидывает бровь, свет луны освещает высокие скулы и кожу без единого изъяна. Пока без изъяна.

И ты не умрешь, ты будешь носить мои метки на теле так же, как я веками ношу твои.

Но мне никогда не найти аманту с глазами, как соцветия амет, цветов, по красоте которым нет равных в Элиосе. Редких, овеянных легендами, божественно-прекрасных цветов, которые я дарил только одной единственной девушке, но она так и не узнала об этом. Я был для нее воплощением ее потаенных страхов, и сами Боги расставили нас по разные стороны баррикад. Я не хотел войны, Мандиса. Мне нужно было, чтобы ты меня видела, смотрела так же, как на него. Но блистательный Правитель, живое воплощение пророчества о единственном Великом царе, гораздо привлекательнее для женских сердец, чем темный маг, съедающий эти самые сердца на завтрак

И когда подобие мира установилось на землях, подвластным Нуриэлю, я неожиданно для себя заметил, как выросла Мандиса. Мы оба заметили. Но только один из нас мог прикоснуться к ней. И это был не я.

Человек не рождается раз и навсегда в тот день, когда мать производит его на свет, но жизнь заставляет его снова и снова – много раз – родиться заново самому.»

Освободи меня, Элейн, – посылаю я ей свою ярость и гнев.