Цитаты из книг автора «Алекс Д»

И в моменты, когда урывками, мгновеньями, разум возвращался, и я осознавал, что происходит, я не пытался быть сильным, не стремился выдержать и не сломаться. Я просто перестал бояться смерти, физической боли, насилия. Во мне не осталось страха в какой-то момент, но, наверное, взамен мне пришлось отдать часть своей души и совести. Не сила дает нам уверенность в своей неуязвимости, не обилие связей и миллионов на счете, а отсутствие слабостей и ясное понимание конечной цели.

– Прежде чем принять решение, ты должна знать, что я не спрошу у тебя того, что не смогу дать взамен. И если я хочу, чтобы твоя душа, тело, каждая мысль, сон, мечта и пожелание были для меня и обо мне, значит… я знаю, что это… Значит, я чувствую то же самое, детка. Я не спрошу больше, чем смогу дать тебе сам. Никогда. Обещаю.

Я не говорю ни слова, доставая из правого кармана пиджака пистолет, а из другого – шприц. Слова будут лишними в наших недолгих отношениях. Это последний выбор, который я даю уродам, перед тем, как отправить их к праотцам. Чаще всего, они выбирают шприц, на что-то надеясь. Но выбор неверный… хотя, мне нравится их долгая и болезненная агония. «Пахарь» удивил меня, задержав взгляд на пистолете. Что ж, я не против. Яд в шприце приберегу для следующего… Я уже знаю, кто это будет. Подхожу ближе на шаг, резко срывая полоску скотча со рта жирного ублюдка, и когда он собирается заорать в полный голос, вставляю в рот дуло, и нажимаю на курок. Хлопок выстрела и хриплый вопль, дергающегося в предсмертных конвульсиях, тела разносится по замкнутому пространству. Я закрываю глаза, бросая пистолет на залитый мочой и кровью пол. Плюс один призрак к моей коллекции.

Сражаться с Мэл вместо того, чтобы любить и оберегать ее – самая огромная и непростительная ошибка во всем, что случилось. Но мы должны были пройти через это испытание, чтобы стать такими, какие есть

– Что… – успеваю произнести я. – Прости, – шепчет она, накрывая мои губы своими и спуская курок. Я чувствую удар и огонь, я лечу, падаю и проваливаюсь в алую тьму.

Все происходит не так, как я предполагал… И холод в груди, он не ментальный. Опуская глаза, я цепенею. Замираю, не в силах осмыслить происходящее. Металлическое дуло пистолета напротив моего сердца. Вот почему так чертовски холодно.

Я помню его обещание. Это не конец. Так он сказал. А прежде показал мне, как мало стоят все его обещания, что он никогда больше не причинит мне боль. Он причинит, он заставит меня захлебываться болью. И знаете, что самое унизительное? Я хочу ее. Эту боль.

Но на самом деле, спустя годы, я понимаю, как размыта черта, грань между мирами, за которой я, Лиса, Меган, многие после нас и до нас, словно сёстры-близняшки, пустышки, из которых вынули (в нашем случае «выбили» подойдет больше) душу для услады извращенных потребностей и желаний. Оставив стыд и боль. Пустоту, одиночество, осколки безумия, бессонные ночи, горы антидепрессантов на прикроватном столике. Скрежет зубов. Мы одержимы и зависимы.

Меня не столько страшила ее жалость, сколько осознанность, преднамеренность совершенного поступка. Она нанесла удар по самому уязвимому месту, и это не пах… Лекси знала, к чему приведет ее неожиданный подарок. Я был ей не нужен. Она по-прежнему меня боялась и мечтала избавиться, стереть из своей жизни. Своими силами не смогла бы, потому что уроки, которые я преподал ей ранее, делали ее уязвимой для меня. Я запрограммировал Лекси на подчинение, но как безвольная кукла она мне была не нужна. А по-другому моя девочка не хотела. Но я бы, разумеется, не сдался, если бы не…

Да причем тут любовь? – нервно смеется Лайза. – Майкл – моя единственная любовь, но это неважно. Я устала стучать в закрытые двери. Я хочу, чтобы меня любили. Меня!