Чтобы начать, наконец, ценить. Ценить жизнь. И просыпаться с простой мыслью, которая меняет все: сегодня – не очередной «день сурка», а ещё одно чудо, в котором можно найти миллионы возможностей и бесценные секунды времени, в которые мы можем любить близких.
Я не люблю полутонов и недочувств. Я беру все или ничего. И если я люблю, то это, минимум цунами, максимум – ядерный взрыв, который уничтожит все в радиусе сотен тысяч километров.
Ненавижу чистюль и моралистов. Они – самые страшные развратники. Я агнец рядом с ними. Не верите? Загляните глубоко в себя. Туда, где припрятаны самые грязные мыслишки и фантазии. Ну, как? Пусто?
Не верю.
А знаешь, какая разница между нами? Я все это могу, а ты только мечтаешь.
Она стала моей единственной слабостью, но даже свои чувства к ней я пытался контролировать. Ничего не выходило, потому что на любовь нельзя надеть ошейник.
«– У меня есть 3 варианта! Первый – застрелить его. Второй – избить до полусмерти. И третий – оставить тебя… но все это не подходит, так как я в любом случае тебя не удержу!»
«– Я тебя прошу, пожалуйста, представь свою жизнь…30 лет спустя 40 лет… какая она? Если это жизнь с ним – уезжай! Уезжай, я тебя уже терял и, наверное, выдержу это снова, если ты именно этого хочешь, только не ищи лёгкого пути…»
Николас Спаркс, «Дневник па
Старые дома живые. Они дышат, разговаривают, хранят тайны, которыми не спешат поделиться со своими постояльцами, но позволяют писать новые истории и надежно оберегают толстыми стенами от любопытных глаз.