Цитаты из книг автора «Алекс Д»

ции, гордыня и эгоизм. Мы могли бы стать Богами собственных жизней, если бы научились слушать свое сердце, смотреть душой и просто любить тех, кто рядом.

Наша жизнь состоит из череды событий, встреч и расставаний, взлетов и падений, совершенных ошибок, неоправданных надежд, грусти, боли, любви и ненависти. Мы хотели бы не чередовать полосы, не делить на черное и белое. Мы бы предпочли выбирать, каким будет завтрашний день. И мы можем, мы, черт возьми, можем мир перевернуть, но не всегда знаем, как… Нам мешают шоры на глазах, упрямство и амби

Я начал говорить. Точнее читать. Вслух. В кромешной темноте. .

хочу ни пристального внимания, ни спонсорской помощи от богатых мужиков, ни похотливых взглядов и дорогих подарков. Нет во мне тяги к любовным приключениям, к сердечным страстям, к легкой красивой жизни. Слишком разные у нас с мисс Макензи цели и взгляды на будущее. При помощи силиконовых губ и наращенных ресниц статью на Пулитцеровскую премию не напишешь. К тому же надо признать, что интеллект в красивых сексуальных женщинах замечают далеко не сразу.

Еще бы, я в салоне красоты ни разу в жизни не была, из косметики в замшевой старой сумке только гигиеническая помада и крем для рук. Расческа еще, зеркальце и влажные салфетки. Вот и все мои сокровища. Однако белой вороной или дурнушкой себя не считаю. Знаю, что если постараюсь, переплюну заносчивую Роуз в два счета, но не хочу. Не

что даже от стен воняло ванилью и шоколадом, приторным сладким запахом пропиталось все вокруг, я чувствовал себя отравленным, измученным, наказанным без причины… Я не выносил ее, задыхался, изнывал от головной боли, но терпел. И в какой-то момент смирился. Я понял, почему во время бодрствования она не может заткнуться ни на секунду. Она не хотела слышать крик. Заглушала его своей болтовней. И я сделал то же самое, чтобы избавить себя от звука назойливого голоса.

«Она говорила обо всем на свете, без умолку, глотая слова и целые фразы, перепрыгивая с мысли на мысль. Ее звонкий голос приводил меня в глухую ярость. Сверлящая боль давила на виски, когда она меняла интонации или смеялась… Она умела смеяться в аду. Сумасшедшая. Я хотел оглохнуть, но чаще… чаще представлял, как сжимаю ее горло до тех пор, пока тишина и покой не вернутся в мой стерильный мир, не пропахший корицей и карамелью. Казалось

«Принято считать, что ад – это место, из которого не возвращаются, билет в один конец, последний выписанный жизнью счет за все, что мы успели наворотить. А если речь идет не о мифическом, а о реальном аде? Здесь, на земле, рядом с нами. …»

Глава 21 Фрэнсис Скотт Фицджеральд "Великий Гэтсби"

образцовым обликом хорошо знакомого, или даже любимого, или близкого человека прячется кровожадный и хитроумный зверь». Закончив читать, я без суетливых движений сложила в два раза вырезку со статьей и убрала в свою сумочку.