Я научился принимать себя таким, какой я есть и не противиться своим желаниям и потребностям, даже если они будут стоить кому-то жизни. К черту! Никого не интересовала моя жизнь, почему я должен беспокоиться о чьей-то?
– Ты всегда так говоришь, Генри, – холодно отозвался я, допивая остатки виски, не глядя в отвратительное лицо убийцы женщины, в которую, мне казалось, я был влюблен.
Я не победил своих демонов. Я помирился с ними. Я научился с ними жить. Мне больше не нужно видеть кровь на лице женщины, чтобы почувствовать власть. Мне не нужны ее слезы и мольбы. Никакой физической агонии.