трех вузов. Если один из них даст мне стипендию, я справлюсь. Осталась неделя, может, две. – На самом деле, они бы уже сообщили. Посмотри правде в глаза, Лекс. – Джос гладит подругу по волосам, нежно целуя ее в щеку. – Я хотела сама напроситься, но это невозможно. Во-первых, заказчик ищет брюнетку, а во-вторых, я, как сотрудник агентства не имею права выставлять свою кандидатуру. Я лично знакома с девочками, которые работали с этим мужиком. Хороший, обходительный, щедрый дядечка. Еще и подарки дарит. Ни одного плохого слова о нем не было сказано. Последняя девушка работала на него три месяца и получила двести пятьдесят тысяч. Так она весь мир бесплатно объездила, сопровождая его, обедала за одним столом с самыми известными людьми, да еще и подарков поимела на несколько сотен тысяч. Я могу показать фото. Он безобиден. Проверенный вариант. Неужели ты думаешь, что я предложила тебе работу, в которой не уверена? Лекси, я лично знаю заказчика. Ему реально проще отвалить деньги и быть уверенным, что на всех мероприятиях рябом будет шикарная женщина, чем каждый раз кого-то искать. Местные миллиардеры за удобство готовы отвалить и не такие деньги.Лекси хмуро уставилась в одну точку, точнее, на фотографию своей семьи в рамочке на столике возле кровати. Если все так, как говорит Джос… Черт, было бы здорово выиграть в лотерею. Она работала с двенадцати лет. Безумно сложно всю свою жизнь пытаться спасти не мир, а себя и своих близких. Может, это шанс? Награда за все мучения и труды? За бессонные ночи и слезы отчаяния?– Все, что я хочу, Джос, это жить как все. Не выживать, а жить. Не хуже. Но я не хочу ради этого предавать свои принципы. Понимаешь? – На глаза девушки набегают слезы. Она слишком устала бороться, карабкаться к недостижимой вершине. – Ты уверена, что этот мужик не маньяк и не садист?– Садист и маньяк в семьдесят лет? Он – уважаемый человек, воспитанный и аристократическими корнями. Это в бар по выходным ходят сплошные извращенцы. А заказчик относится к высшему обществу. – И ты думаешь, я могу его заинтересовать?