Стискиваю ее в своих руках до хруста хрупких косточек и жалобного писка затисканного котом маленького мышонка. Сгребаю в охапку и жадно пожираю нежный рот, всасываю в себя ее болтливый язык, терзаю податливые губы, пока она ни начинает биться в моих руках от нехватки кислорода. Не отпускаю свою добычу, а лишь даю пару миллиметров свободного пространства, и мы рвано дышим, глядя друг на друга так, словно вокруг никого и ничего не существует.
Сердце вновь учащает ход, я прижимаюсь к нему, вдыхая запах его тела и парфюма. Коул пахнет ветром и летним дождем, мужественностью и отчаянием. Он пахнет свободой моей и пленом моим. Он пахнет так, что не могу надышаться. Не хочу с ним прощаться, даже в мыслях и страхах. В представлении той реальности, где нас найдут.
Раз он не верит, что ничего у меня не было с Дэвисом, пусть сдохнет раньше, чем я убью его, сходя с ума от того, что не знает точного ответа на свой же вопрос.
Джаред! – вскрикиваю я, оглядываясь по сторонам, скидывая одеяло. Смотрю на себя, и сжимаю зубы до скрипа, когда понимаю, что я почти голая.
– Где моя одежда? – хнычу я, прикрывая грудь руками, обтянутую лишь тонким белым кружевом. – Не знаю, что я вчера тебе наговорила, но я не подписывалась на это!
Предлагаешь мне равенство? Ты готов поставить меня наравне с собой.?
– Что ты подразумеваешь под словом равенство?
– Отношения, где мужчина прежде, чем принять решение советуется с со своей женщиной. Прислушивается к ней, и принимает в расчет ее мнение. И он дает ей определенную свободу в действиях, не контролируя каждый ее шаг, уважая ее право на личное пространство.
– Какое еще личное пространство, Мэл? – рычу я, чувствуя, как в груди просыпается бес противоречия. – Рядом со мной ты сама не захочешь никакого личного пространства.