За годы учёбы он изучил почти все архивы по психологии, парапсихологии, эзотерике, философии и другим областям знаний, связанным с сутью нашего существования и познанием явных и скрытых способностей человека.

Конечно, в этой библиотеке он готовился к занятиям. Ему очень нравилась сама атмосфера уединения и тишины, которая способствовала осмысленному усвоению информации и последующим размышлениям.

С момента урока с Ингрид прошло уже несколько дней. Тим сидел на своем привычном месте в библиотеке на последнем ряду с включённым светильником, создававшим атмосферу уюта и тепла, и что-то вдумчиво читал.

— Привет, — услышал Тим знакомый голос. Он поднял голову и увидел Ингрид. Она стояла около него в охапку с несколькими книгами. — Надеюсь, ты не возражаешь, если я присяду рядом, в зале сейчас немного свободных мест, а здесь, в конце зала, спокойнее всего.

— Здравствуйте, конечно, — пробормотал Тим.

Он был крайне удивлен, что она сама к нему подошла да ещё и первая поздоровалась, так как в обыденной жизни всё происходило наоборот. В то время как Тим испытывал скрытый, прежде всего для самого себя, интерес к Ингрид и неосознанное стремление хоть как-то с ней соприкоснуться, будь то взглядом или в короткой беседе, Ингрид же, наоборот, как будто избегала любого контакта с ним. Если они шли навстречу друг другу, то она непременно находила, куда свернуть еще до того, как они пересекутся. Она могла поздороваться со всеми, проходя мимо их группы, отдыхающей на перемене, но даже не взглянуть на Тима в этот момент.

Тим уже не мог сфокусироваться на книге — только делал вид, что читает. Он перелистывал страницы для правдоподобия. Думал, как заговорить с Ингрид. В груди появилось волнение, ладони немного увлажнились, и запершило в горле.

Она в это время сосредоточенно и быстро перелистывала поочередно свои книги и делала пометки в блокноте, как будто уже была знакома с этими трудами и просто извлекала оттуда конкретную информацию. Тим смекнул, что в таком темпе она быстро сделает то, что ей нужно, и уйдёт. В это время люди, сидевшие впереди и сбоку от них, ушли. Отсутствие невольных слушателей поддержало замысел Тима — начать диалог с Ингрид. Ему уже повезло два раза: в первый раз — когда она села около него; во второй — когда они остались относительно наедине. Должно повезти и в третий. Он заговорил:

— Что вы делаете?

— Пишу научную работу, точнее, уже доделываю детали, — спокойно ответила она. — А ты что читаешь?

— Кстати, как раз то, что вы задали. Довольно интересная книга, — добавив щепотку лести, сказал Тим. На самом деле она ему давалась трудно, но он себя пересиливал, так как попросту ему надо было её прочитать.

Ингрид улыбнулась, сразу раскусив притворство Тима, и произнесла:

— Наверное, суховато написана?

— Да, и много слов формальных, которые отвлекают от понимания смысла, — чуть расслабленнее начал говорить Тим, так как замечание Ингрид соответствовало его ощущению.

— Есть такое, — ответила она, — но книга нужная, если потерпеть и дочитать.

Наступила пауза. Тим не знал, что сказать. Это и так был их самый длинный разговор за все время, которое которое они знали друг друга, не считая формальных словесных дуэлей на занятиях.

— А ты знаешь, Тим, — возобновила беседу Ингрид, — мне понравилась твоя идея, которую ты высказал на прошлом занятии. Мне всегда казалось, что ты специально на уроках не соглашаешься с уже признанными идеями и попросту говоришь что-то противоположное, ищешь подвохи там, где их нет. Ты часто ведешь себя как вредный зануда, извини за прямоту.

Напряжение пробежало по телу Тима, глаза расширились и округлились, губы немного сжались. Он как будто не знал, какую эмоцию изобразить. Вроде и похвалили, да ещё такой человек, от которого Тим ничего подобного не слышал, но, с другой стороны, его личности дали нелицеприятную оценку, которая держалась за ним все эти годы и теперь объясняла такое отношение Ингрид к Тиму.

— Но на прошлом занятии, — продолжила Ингрид, — ты, действительно, показал, что у тебя есть своё мнение.

— Но на самом деле вы отчасти правы, — поддержал начало откровенного разговора Тим, — мной часто движет дух противоречия.

Аура разговора сливалась с атмосферой в зале. Она стала мягкой и дружественной. Тем более они оставались в относительном уединении в глубине зала, и отсутствие ближайших соседей по читальным столам позволяло им переговариваться тихим голосом, что, несомненно, добавляло капельку романтики.

— Но что касается этой теории, я пришёл к её пониманию уже давно, и часто задумываюсь о жизни именно с этой позиции, — оживленно сказал Тим.

Стоило Ингрид проявить интерес к тому, что близко Тиму, и за какое-то неуловимое мгновение он полностью преобразился: заработали его чары, природный магнетизм, шарм увлекательного человека. Эта неуправляемая Тимом энергия, которая выделяет его среди остальных и делает его запоминающейся, интересной личностью, моментально обволокла Ингрид. Её зрачки немного расширились, в глазах отразился свет ламп, и как будто она безмолвно говорила Тиму «продолжай, продолжай говорить».

— Мы привыкли представлять жизнь как линию, и кажется, что детство было далеко позади, а будущее скрыто где-то далеко в неизвестности. Но если расслабиться и просто задать себе вопрос об одном из ярких воспоминаний, например, про тот момент, когда в первый раз увидел океан…

Тут Тим сделал паузу, как будто хотел привести другой пример и спешно сообразил более подходящий. Он опять посмотрел перед собой и, жестикулируя руками, продолжил:

— Вот где это воспоминание? Оно прямо тут, — указал он пальцем на невидимый предмет в пространстве перед собой. Если к нему мысленно приблизиться, то можно рассмотреть детали: широкий пляж; в этот день небо заволокло серыми тучами; к моему удивлению, в океане никто не купался, несмотря на то, что было лето, так как именно в этом заливе проходит холодное течение. Люди просто гуляли: кто-то бродил в своих раздумьях, кто-то со своей второй половинкой, кто-то выгуливал собаку. Не совсем то, что я ожидал увидеть, так как хотел именно искупаться, но все равно первая встреча с океаном меня впечатлила. Я подошёл к воде и положил руку на мокрый холодный песок, и небольшая волна накатила на мою ладонь, перебирая песчинки под ней.

— Или, например, спонтанный, необдуманный поступок — тоже яркое воспоминание, — сказала Ингрид, заразившись примером Тима.

— Вот вы видите, где ваше воспоминание? — спросил Тим и начал указывать жестами на пространство перед Ингрид.

Он очертил руками круг среднего размера и произнёс:

— Вот оно может быть такое большое, яркое и близкое. И если приблизиться к нему, то можно увидеть, что было лето, тепло, вы одна куда-то едете далеко, но почему-то без вещей.

— Стой, Тим, — прервала его Ингрид. — Как ты можешь это знать? Действительно, я тоже увидела воспоминание именно в том месте пространства, где ты показал руками и таких же размеров, и оно правда связано с поездкой, но об этом никто не знает, кроме меня.

— Это случайное совпадение, мне сегодня просто часто везет, — перевел всё в шутку Тим.

Он, действительно, не придал этому совпадению особого значения. Просто угадал жизненный эпизод, ткнув пальцем в небо. Ему показалось, что он так близко подошёл к воспоминанию Ингрид, так как сам только что рассказывал эпизод из своей поездки. Тим не осознавал, что приблизился к пониманию чего-то большего. А Ингрид хоть и сделала изумлённый вид, но моментально включила свой реализм и обосновала это для себя как случайное попадание в одну из стандартных ситуаций в жизни каждого человека.

— А можно ли, согласно твоей теории, узнавать будущее? — спросила Ингрид. Интонация её вопроса колебалась между иронией и живым интересом.

— Теоретически можно. Наверное, нужно подумать о каком-то конкретном вопросе, увидеть это воспоминание будущего в пространстве, приблизиться и рассмотреть его в деталях так же, как было с воспоминаниями, — предположил Тим, удивившись простоте идеи, одновременно заряжаясь любопытством и желанием испытать это на практике.

— Попробуй представить свое самое важное будущее событие, — дополняя мысленный ряд Тима, предложила Ингрид.

Тим откинулся на спинку стула, занял расслабленную позицию и, прикрыв глаза, начал описывать свои действия:

— Вот я приближаюсь к самому яркому пятну в моём звёздном небе жизненных событий. Я в театре, со мной спутница, её волосы едва касаются плеч. Меня почему-то беспокоят её волосы. Лицо не различить, она сбоку и чуть позади, улыбается, но что-то её тревожит. Мы оба стараемся не замечать это скрытое волнение. Нам хорошо. Она берёт меня нежно за руку, я её прижимаю к себе, и мы выходим из зала. А вот дальше не получается увидеть…

— Очень интересно, прям какая-то загадка. Но мы знаем точно, что это была не я, — сыронизировала Ингрид, весело засмеялась и поправила рукой свои длинные русые волосы.

Они так увлеклись разговором, что не заметили, как перешли почти на полный голос. Моментально на них зашикали другие читатели с недоумением на лицах — в библиотеке ведь нельзя шуметь.

Их уютная атмосфера сразу испарилась. Ингрид начала собираться, чтобы уйти.

— Я уже закончила. Очень интересно было с тобой поболтать. Пока, Тим, — сказала она, взяла свои книги и направилась к выходу из зала.

Тим тоже попрощался. Он светился от приятных эмоций, которые испытал от этой минутной близости с Ингрид. Он знал, что она пойдёт сначала сдавать книги в том отделе, где она их брала, а только потом будет выходить из библиотеки. Он быстро собрался, подошёл к своему отделу, где не было очереди, и отдал свои книги. Вышел в коридор, сел на лавочку и стал поджидать Ингрид, чтобы ещё как-то с ней поговорить. Её не было около четверти часа, и Тим начал думать, что она уже успела пройти. Но тут показалась Ингрид. Тим сделал вид, что просто присел на скамью и что-то пытается найти в своей сумке. Когда она поравнялась с ним, он поднял голову и с удивлением спросил:

— О, вы еще здесь?

— Уже иду домой. А ты? — поинтересовалась Ингрид.

— Я тоже собрался домой. Может прогуляемся? — собрав остатки смелости, спросил Тим, хотя получилось у него непринуждённо и естественно, — погода просто замечательная.

Действительно, было начало осени. Деревья и улицы переливались всей палитрой цветов, меняющих окрас листьев. Было одновременно свежо, тепло и безветренно. Пик красоты и гармонии природы. Отказаться от прогулки было бы преступлением.

— До какого места? — спросила Ингрид.

— Да хоть до самого дома, — осмелев, предложил Тим.

— Хорошо, — приняла вызов Ингрид.

Тим был вне себя от радости. Он знал, что Ингрид живёт в другом конце города. И идти туда приблизительно пару часов. Он и не думал, что вот так просто ему удастся провести столько времени с человеком, к которому его тянул неведомый ему самому интерес, но с которым он практически не имел возможности контактировать. Хотя он наверняка не знал, избегала ли его Ингрид до этого момента намеренно, но всё же практически постоянное игнорирование Тима, будь то при встрече, в разговоре или просто во взгляде, выработало в Тиме чувство хронической недосягаемости Ингрид. Складывалось ощущение, что она обязательно «выскользнет из рук». Даже сейчас, договорившись пройтись вместе, у него было опасение, что она в любой момент найдёт причину прервать совместную прогулку.